Встреча

Я зашла в троллейбус. Задняя площадка. Апрельская погода. Пробралась к окну. Людей не очень много, так, небольшая плотность. Ехала, задумавшись в ритм троллейбусу. На следующей остановке вошла девушка, полузнакомая: я ее три года назад приглашала в виртуальный конкурс «Краса России». Ничего особенного: шалый блеск слегка раскосых глаз, умеренная ведьма, т. е. думает, что может очаровать столько мужчин, что ей почти не придется работать. А работать приходиться все равно. Немного усталая. Пробралась ко мне, к окну. Поздоровались, болтаем. Что делаешь? Как дела? Что нового?

Троллейбус чудесным образом затормозил, мы упали друг на друга. И в моих губах ее губы. Дышит. Я дышу. «Вообще-то, - думаю, - у меня и муж, и ребенок. Так что ничего особенного, обычная ласка, ну, легкое сумасшествие. Весна, знаете ли…» Что думает она, судя по ее глазам? Что я - ее мама? Или папа? И ее нога между моими, и моя соответственно, между ее. Фальшиво пахнущее тепло… С кем она встречалась последние три раза? Прочь, страхи! Теперь все лечат… Ее страх, азарт, злость, желание. И никакого лица – размытые черты, усиленные краской. И куда мы теперь едем? Ко мне, потому что еще есть немного времени. Какие теперь извинения помогут нам? Слегка отлипает друг от друга, устанавливая между нами приличное для окружающих расстояние. Молчим. Или смеемся, две пьяные дурочки.

Дома. У меня. Сын в школе. Муж на работе. Моя работа закончена. Ее? Будет завтра. Вспоминаю ее имя – Наташа. Смеюсь. А как же иначе? Наташа. Куртки, джинсы, сапоги, лифчики, свитера, трусики… Кем работает Наташа? Библиотекарем, мама/папа помогают одеваться. Через месяц свадьба, она его почти не любит. Почти? Или думает, что любит. «Краса России», а то: белокурые локоны. «Я буду тебя расчесывать», - говорю. Кивает. Что еще может так возбудить женщину, как не эта невинная ласка волос? Что еще ее может сделать легкой и ласковой? Деревянная расческа, у меня точно таких же три штуки, про любовь из Сибири. Сидит на стуле нагая. Чистое наслаждение, без корыстных социальных или Бог их знает, моральных мыслей. Чистое наслаждение. Маленькие мурашки, ее теплая спина, мои мягкие груди, и волны, волны шальной радости и свободы играть и болтать, что хочешь.

Она трется своим рыжим лобком о мои ягодицы, бедра, ловит мою голую промежность в свою маленькую мягкую легкую ладонь. Сумасшедший танец… Я опускаюсь на пол, у меня дрожат ноги. Ее пушистая мочалочка юлит по моей спине и шее. Мое сердце давно провалилось в матку и через влагалище вывалилось на пол. Нет, это только смазка. Капает каплями. Кладу ладони на ее икры, поднимаю их вверх, под колени. Сильные запахи по-прежнему делают меня сердитой, если я не привыкла к ним, но отсутствие запахов, если их смыть, для меня похоже на ложь. Я просто привыкну. Раздвигаю эту шерсть, эти губы… это для меня в первый раз. Я продолжаю томиться в нерешительности, пока ее рука, ее пальцы не въезжают в мои волосы. Сомнения тают: она не убежит с криком и отвращением на лице, она тоже хочет это. Она сейчас будет со мной. Я касаюсь кончиком языка ее клитора. Вздог. Эта музыка началась, и можно ее слушать, и хотеть эту музыку в своем теле и отпустить ее течь в своем теле, и сомнамбулически ее исполнять и сочинять дальше. Еще прикосновения, ни к чему еще не обязывающие, как бы проверочная настройка, еще есть немного сантиметров, чтобы отступить. Она приблизилась, слегка выпятив живот и прогнувшись.

Немного больше слюны, немного длиннее прикосновения языка. Прикосновения больше похожи на скольжение, на облизывание, на откровенное вылизывание. Можно! Она тоже не может больше стоять и только принимать эти ласки. Мы валимся на диван, переворачиваясь валетом, принимая позу, потребную для орально-генитальных ласк, 69, я сверху. Она щекочет меня своими белыми кудрями. Смешная.

Устали. Просто лежим и болтаем. О чем? О ее женихе и моем муже. О чем могут еще болтать две возбужденные женщины? Об их привычках и нашем бессилии их изменить. Об их достоинствах, телах, словах, обидах, подарках, опозданиях, обманах, прощениях, наших выходках для них… Не одна ли из них – сегодняшнее приключение?

Шум двери. Забыла даже ее закрыть. Звук тщетно вставляемого ключа. Открыто, зачем же ключ? Сергей. Я в глубокой коме своего чувства. Наташа? Тот же блеск шальных глаз. Возможно, что и знакомы. В конце-концов, наш город маленький. Я зову его к нам. «Или ты… спешишь? » - «Двадцать минут подождут. » И тоже ошалевшие глаза. Конечно, новая норка – это здорово! Но сегодня – только свежая грудь. Я не устану радоваться этой встрече! Что нужно, чтобы получить ЭТУ норку, ЭТУ новую мышку? Сделай мир людей свободным, сделай свободной сначала меня, освободись от меня, и ты легко сможешь и ее. И это твой подвиг…

----

Он был с ней. Он был со мной. Мы были вместе. Он уходит. Мы, обнявшись, засыпаем. Полчаса, чтобы восстановить силы. Послеобеденный чай.

---

Она иногда заходит ко мне. Поболтать. Замужем, ушла из библиотеки сначала в отпуск по уходу за ребенком, потом к мужу на работу. Собирается открывать что-то свое. И это хорошо. Иногда мы целуемся, как нам нравиться. И делимся секретами своего глупого женского счастья. Счастья понимать мужчин.