Новогодняя быль - 6

Вечерело.

Горыныч откинулся на каком то пустом ящике из под боекомплекта и задремал..

Ладно выпил не полегчало , потому продолжаю.

Короче слава всем нечистым. Взлетаем! Уже достаточно темно, солнце вот вот скроется за гребнем горы и наступит тьма южной ночи , а пока наш борт собрав в кучу всю «дурь» давно выработавших свой ресурс движков мчится навстречу небу в формате беременный пингвин учится летать. Обычный дежурный экстрим по полной. Серебристый «поросеночек» наш перегружен на столько что последние бетонные плиты полосы уже кончились , а желания отрваться от земли у него еще не появилось, но страх развалиться прямо здесь и совесть собранная в кулак воли толкают его за пределом возможных технических параметров в небо. Как только колеса повисли над землей мой знакомый пилот заламывает такой вираж с набором высоты , что удивленная китоподобная туша самолета становится практически перпендикулярно плоскостью крыльев земле и удивленно летит пузом физеляжа вперед прямо на гору ограждающую аеропорт а левое крыло поднимает за собой воздушный вихрь вблизи земли (так как мчится оно над землей плашмя рассекая воздух даже наверное не в десятках , а в единицах метров над землей). И тут у самолета срабатывает инстинкт самосохранения и он рыча , воя и ревя всем что у него есть начинает плавно ( ну очень плавно!) забираться на высоту. Вот так незамысловато просто , а главное спокойно летали наши ребята в Афгане, а главное регулярно! Вы думаете что пилоты переживали этот момент по особому? Угадали! Они за ето время уже успели опрокинуть на посошек раза два с технарем которому задача была посерьезней по этому непойми чегошнику добраться аж в самый хвост самолета к задней кабине стрелка и чего то там забрать важное – подозреваю как бы не загашник «ликера – шасси» местного приготовления данного авиоотряда. Ну да ето все лирика , короче вибрируя и ревя как раненый Горыныч в полный рост с похмелья самолет с упорством сумашедшего лез на ету воздушную гору чтобы хотя бы просто перевести дух.

Я уж не говорю что при каждом вираже мы все внутринаходящиеся как горох сыпались вперемежку с чемоданами тюками сетками бабами мужиками от влипания в одни иллюминаторы то в обратную. Я оказывался то на вершине этой кучи малы на каких то тюках то в самом низу рискуя быть раздавленным этим живым непонятным существом смеси людей и багажа. Пикантность еще была в том что кругом была тьма хоть глаз коли. Подсветка для меня шла только из пилотской кабины от приборов. А вот звуки – это просто -3.14здец! это и мат и хрюканье и хлопки и вопли(радости?). Короче цирк с конями! И вот тут то когда самолет уже отстрелялся теплушками и почти забрался под купол цирка и пошел на последний разворот на Союз , Я находясь в положении придавленного правой щекой и носом к иллюминатору всей этой «веселой компанией» скорее интуитивно осознал чем понял что внизу произошло что то не совсем веселое для нас всех. Я увидел снизу четкие ровные вспыки в ночи Эрликона (Зушки двойки). Время , которое снаряды покрыли расстояние от края ствола до нашего борта было доли секунди , но для меня оно потерялось в измерениях и начало тягуче разматываться как нити 88 клея из распотрошенного тюбика на ветру. Медленно (неестесвенно медленно!) огненная нить пронзила майора сидящего на мне сбоку и сверху от задницы и разорвав голову на какой то нереальный фейерверк (оставив после себя туловище без головы с фонтанчиками крови из вен и артерий некогда питающих голову кровью) умчалась навылет через верх фюзеляжа в ночь. Очередь прошила борт по диагонали от пилотской кабины к хвосту. Брызнули очередью какие то осколки чего то разорвав ткань и ткани руки у моего знакомого майора – пилота. ОН мгновенно побелел с лица , но сознание не потерял и какое то совершенно новое что то неописуемое зажглось в его зрачках в темноте – они ЗАСВЕТИЛИСЬ вполне реально мерцающим светло фиолетовым светом с черными точками зрачка посередине. В салоне перекрывая шум и скрежет самого самолета пошел с нарастающим по ноте звук сначала похожий на аплодисменты потом переходящий в вой такой силы что кажется лопнут не только барабанные перепонки но и все внутренние органы от силы его. Он перекрывал даже рев моторов «раненого» самолета. И внутренне организуясь и выстраиваясь сформировался наконец в четко оформленную гармонию фразы – «Выпустите нас отсюда! » - ревело загнанное в тупик единое человеческое существо из сотни голосов одним нечеловеческим голосом.

Надо передохнуть подумал Горыныч – уж больно «приятно» даже через 20 с лишним лет пробирает до костей!