Как Трент поселился в морге
Лифт опять не работал. Взбираясь по лестнице, соседка с 7го этажа гаркнула:
– Диего! А ну стой! – заметив вышедшего покурить водителя маршрутки Диего О’Флаэрти. – Глянь на стену! Это твой собака каждый день на стенку лапу задирает?
– Что вы, баба Эльза! У меня воспитанный, породистый собака, он не отливает в подъезде!
– Кто у тебя породистый? Смесь пуделя с дворняжкой?
– Что вы понимаете, баба Эльза, у меня породистая охотничья собака! Мы с ним на охоту ходим. В день я, опоясавшись ягдташем, прохожу с ружьем где-то 700 км. Он мне зайцев приносит, фазанов прямо в полете за хвост хватает, я трех волков завалил и даже одного медведЯ.
– Где ж ты, Диего, в посадке возле Нового Орлеана волков нашел и даже медведЯ.
– На ловца и зверь бежит! У меня на даче три высокопородных охотничьих собаки, и еще у меня есть белая лошадь. Я выезжаю на охоту на белой лошади, а мой собака зайцев ловит. И еще есть у него такое удивительное качество – мой собака умеет летать. Увидит фазана, прыгнет, в хвост вцепится, фазан летит, а мой собака за хвост зубами держится и за ним летит…
– Так это не твой барбос тут нам в подъезде стенку обливает?
– Нет, конечно, это Трент, сосед мой за стенкой, собак бродячих прикармливает, это они в подъезд зашли и отлили.
И действительно, вокруг подъезда тусовалось кошмарное количество бродячих собак. Они ждали, когда выйдет Трент и вынесет им покушать. Сначала Резнор таскал им свои объедки в ржавой кастрюле. Когда собаки привели под подъезд всех своих знакомых дворняг, сердобольный Трент стал им покупать у мясников так называемую «обрезь для собачек». Но на одного хорошего человека приходится целый подъезд злыдней. Уже тем, что он кормил собак, он вызывал идиосинкразию у всех соседей, так он еще и играл на синтезаторе. А поскольку в группе Ninе Inсh Nаils вечно кого-нибудь не хватало, Резнору самому приходилось записывать партии гитары, баса, саксофона (это все впридачу к его родным клавишным), только вот на баяне он не играл. Нелегко быть соседями рокера…
Но в момент диалога Диего с бабой Эльзой уши соседей отдыхали, потому что в Новый Орлеан приехал балет транссексуалов из Канады. Кинув бродячим собакам огромный кусок вареной колбасы, Трент отправился в гей-клуб.
В гей-клубе заели колонки, и балет транссексуалов дожидался, пока два ремонтника их починят. Пока шоу задерживалось, в центр гей-клуба выскочил мужик. Он имел самый обыкновенный, задрипанный видок, на лбу не написано, что он отец семерых детей. Кто может быть папиком семерых детишек, если он не мусульманин? Только баптист!
– Братья мои во Христе! – возопил баптист. – Рабы божьи! – Гомики даже не посмотрели в его сторону, тогда баптисту пришлось срочно перестроиться: – Дорогие мои геи!!! Приходите в наш молитвенный дом! Адрес – улица Рейгана, дом 5. Там прямо на воротах написано: «Народовольческая церковь евангельских христиан». А это – доброхотные дары от евангельских христиан. Вот тебе, раб божий, и тебе, раб божий, и тебе, раб божий, – и стал надевать на шею всем гомикам, которые под руку попались, связки сушеных грибов.
Тут началось шоу транссексуалов. Оперированные гомики танцевали какашечно, не синхронно канканируя тощими небритыми ногами. У баптиста кончились грибы, и он испарился.
Доверчивый Трент принес домой связку сушеных грибов, а как их готовить, не знал. Пошел на следующий день в китайский ресторан, предъявил на кухню эти поганки и попросил их как-нибудь приготовить. С него взяли расписку, что он эти грибы сам принес.
Когда Трент сидел в ожидании своего заказа, потягивая минералочку, к нему приблизился мужик в джинсах с дыркой на коленке:
– Ой, Трент! Как я рад тебя видеть! Сколько лет, сколько зим! Где бы еще встретились!
– Ну привет, Джон.
Джон плюхнулся на соседний стул и попросил его накормить. А потом и деньги начал клянчить.
– Я собой отработаю…
– Тю, ты шо! Раньше ты за это денег не брал. Проституткой стал, чи шо?
– Та вот, жизнь тяжелая…
Принесли грибы. Они ужарились, вообще смотреть не на что. Джон их за три секунды проглотил, Тренту и не досталось. Тогда он взял рыбу пиранью.
Когда Джон вечерочком ушел от Трента, унося честно заработанный полтинник, его затошнило, руки-ноги задрожали, перед глазами заплясали разноцветные бигуди… Поел грибы поганки!
Джона похоронили.
Таким чудом избежав смертушки и даже не зная, что Джон отравился грибами, Трент среди ночи сидел за компьютером в наушниках и занимался нелегким трудом саунд-продюсера, который пониманию простых смертных неподвластен. Все соседи спали. Только водитель маршрутки Диего О’Флаэрти не спал – у него случился понос. Вдруг его собака, помесь пуделя с дворняжкой, разлаялась страшным голосом, и в этот момент у Диего в туалете погас свет. Собака лаяла и бросалась на дверь. Диего догадался, что возле квартиры кто-то стоит, и заглянул в глазок.
Два гопника копались в электрощитке, выкручивая электросчетчик.
Диего выскочил из квартиры, прихватив вантуз, которым унитаз чистят, и замахал вантузом направо-налево – по морде гопникам. Одному гопнику расквасил бровь, а второму выбил зубик. Из квартиры вылетела собака и вцепилась одному гопнику в пятку. Вопя и матерясь, гопники убежали.
Жена и дети Диего проснулись. Доблестный водила им рассказал, как расправился с гопниками, удумавшими разломать его электросчетчик.
На следующий день Диего пошел на работу, а Трент пошел выносить мусор. Снизу по лестнице взобрались коренастый мужик с лысым затылком и краснолицая тетка с короткой стрижкой.
– Мужик, ты тут живешь? – спросил лысый.
– Та да. А шо?
– На 6м этаже?
– То шо, шо на 6м?
– Это вы, мужчина, сегодня ночью вышли из квартиры и избили наших сыночков! Мы – родители этих мальчиков, – завопила тетка, – мы на вас в суд подадим, мужчина, вы нам заплатите за здоровье наших детей!
– Шо? Какие мальчики? Я никого не…
– Брешешь, мудак, – возопил лысый и вцепился Резнору в волосы, а баба дала ему смачную пощечину. Одну, вторую… А мужик звезданул Резнора в солнечное сплетение.
– Это не я, – захныкал Трент, – я сегодня ночью из квартиры не выходил, я никого не бил, ой, больно, пустите… А-а-а!
– Даже если и не ты, так из твоего подъезда! – сказали родители гопников и удалились.
Трент приполз домой и заплакал от обиды и боли. Вот как жить в окружении людей, от них одно горе и нервотрепка!
И тогда Трент арендовал новоорлеанский морг, повытаскал оттуда все холодильники и разделочные столы, понатащил аппаратуры и приспособил под студию, а в пару комнат поставил мебель и стал там жить!!!