В дамках!

Рано утром, в тени магнолии, лицом на восток, негативами глаз на солнце, когда оно ещё только начинает свой путь к кипарису.

К кипарису за скамейкой, на которой они сидели. Точнее, на скамейке сидел он, а она у него на коленях. Сквозь шелк её выходного платья, он ощущал жирную кляксу её толстой попы. Руки перебирали складки её живота, игнорируя близость маленьких конусных грудок. Указательный палец, взбирался и скатывался с волн её красного, сгоревшего тела, вычерчивая спираль, ведущую к кратеру её пупка. Когда палец проваливался в пупок, он произносил – в дамках! – и они весело смеялись.

Фотоаппарат упал со скамейки и лежал теперь в траве, с каплей росы на объективе.

Швейный станок играл в кустах шиповника роль рояля.

А гаечный ключ остался в сумке для инструментов.