Кое-что о приключениях Хренотино

Роли:

Хренотино - деревянный мальчик.

Вульвина - девочка с голубыми волосами.

Обормот - пудель.

Совратин - весёлый шут.

Пьеррот - грустный шут.

Ананас-Анавас - директор кукольного порно-театра.

Лиса Киса и Кот Валерьян - звери.

плотник - действительно, плотник.

У Хренотино не было родителей. Его вытесал из полена какой-то сильно пьющий плотник, чьего имени никто толком не помнил и при жизни, а после смерти забыли все. Однако безымянный плотник имел по-своему развитое чувство юмора: и на месте носа своему деревянному чурбанчику приделал миниатюрный половой орган.

Плотник посмотрел на дело рук своих, хмыкнул и бросил деревянного паренька в угол. В момент соприкосновения с полом тот вскрикнул: "Ай! Больно!" - "А жить вообще больно, дубина". - "Я не дубина, а Хренотино!"

Так у безымянного плотника появился сын с именем.

Плотник, будучи относительно трезв, задумался: что ему делать с этим чудом. Дети его, в лучшем случае, засмеют. Взрослые тем более. Кастрировать - рука не поднимается, сын, всё-таки. "А не пойти ли тебе в театр Ананас-Анаваса?"

И Хренотино пошёл.

Надо сказать, театр Анаваса был престранное место. В нём игрушечные актёры разыгрывали более или менее порнографические сцены, а наблюдали за этим всякие извращенцы (за деньги) и сам Ананас (бесплатно). Он был большой любитель игрушечной порнографии и к тому же - садист. Куклам в его театре приходилось несладко. Он кричал, топал ногами, хлестал плетьми своих маленьких актеров по поводу и без повода, просто для удовольствия.

В конце концов, игрушкам надоело терпеть и они сбежали от него, да так, что никакими ищейками не найдёшь. Короче говоря, когда Хренотино пришёл в театр, кроме мрачного и злого на весь мир Ананас-Анаваса там не было никого.

"Здраствуйте," - сказал Хренотино. "А пошёл ты на..." - начал было Ананас, но запнулся, увидев физиономию собеседника. - "Ё... моё. Вот это... да!"

В этот момент Ананас мысленно расписал всю оставшуюся жизнь Хренотино с точностью до копейки. Он станет новой звездой возрождённого театра... Но сначала он ответит за то, за что, к сожалению, не ответил никто из беглецов.

"Ну, сукин сын!" - "Меня зовут Хренотино!" - "Ну, Хренотино, ты попал... куда следует". Он схватил деревянного паренька в охапку, связал его и стал всячески измываться.

Тем временем Вульвина, Обормот, Совратин и Пьеррот - сбежавшие артисты театра Ананас-Анаваса - которые, уходя, прихватили и все деньги, хранившиеся в сейфе руководителя, понятия не имели, чем бы им заняться в новой жизни. С такими средствами работать не было никакой необходимости. Проценты с капитала составят такую сумму, какой с лихвой хватит на безбедную жизнь. Они купили живописную и удалённую от цивилизации виллу, поселились там и стали упиваться красотой природы и ничегонеделанием. Прошёл день, два, три, неделя. Стало скучно. Беглецы напряглись. Что делать? Они посмотрели друг на друга, вздохнули, и занялись единственным, что они умели делать: свальным грехом по идиотским сценариям мерзкого негодяя Анаваса.

Анавас, удовлетворив свои садистские желания, ушёл спать, а Хренотино, недобрым словцом памянув отца, решил, что это не то, чего бы ему больше всего хотелось в жизни, напряг деревянные мозги и мускулы и убежал в ночь.

Домой возвращаться не хотелось, оставаться в городе было опасно, и Хренотино, благополучно выбравшись на окраину, рванул, куда глаза глядят. До рассвета он бежал, а наутро оказался на опушке леса. Здесь он остановился. Откуда-то слышались странные звуки, напоминающие скрип несмазанного колеса, хруст ломаемых костей и пыхтение паровоза одновременно. Хренотино пошёл на звук и увидел странную картину: под большим дубом, на ковре из опавших листьев (стояло бабье лето), деловито совокуплялись лиса и кот. "Давай, Лерик!" - "Даю, Киса!" Поза их была самая что ни на есть животная.

Они были настолько увлечены собой, что ни на что не обращали внимания. Наконец, минут через пять, лиса Киса заметила стоящего с открытым ртом Хренотино. "Вау! - сказала она, ничуть не смутившись. - Котик мой, погляди, какое чудо! Мальчик, подойди сюда!" Хренотино послушался. "Да не робей, ближе подойди! - хмыкнул кот. - Она не кусается... Обычно".

Хренотино встал прямо перед стоящей на четвереньках Кисой. "Садись, малыш", сказала она. "Я не малыш, я Хренотино!" - "Оч-чаровательно! Садись, Хрено... тино". Тут она плотоядно улыбнулась, облизнулась и поцеловала Хренотино в кончик его... носа. Надо сказать, что к этому времени он был уже достаточно велик - видимо картина звериных страстей не прошла для творения плотниковых рук даром. Но Лиса своими губами и языком добавила ему весомости.

И вот уже Хренотино ойкнул, отдёрнулся и с ужасом скосил глаза на свой пунцовый пульсирующий огромный нос. Ему со страшной силой захотелось чихнуть. Он набрал воздуха в грудь и а-а-а... пустил белую струю в лицо лисе. Та снова улыбнулась. "Дай-ка я тебя поцелую..." Но Хренотино, испугавшись сам себя, вскочил на ноги и дал дёру. "Постой, Дуратинчик!" - только и успел он услышать, прежде чем скрылся в лесу.

Сколько и как он шёл, Хренотино не знал, всё вокруг для него смешалось в одно сплошное зелёное поле. Он страшно устал, хотел есть и пить, и спать, но не мог остановиться - и как-то автоматически переставлял ноги: шаг, другой, третий... Тут он увидел перед собой дом и упал замертво.

Вульвина, после очередного "спектакля", вышла в садик, напевая легкомысленный танго-мотивчик: "Мулатка тает от любви, как шоколад... Ка". На изумрудно-зелёном газоне лежало что-то, или кто-то. "Мальчики!"

Появились мальчики. "Не жилец!" - вздохнул Пьеррот. "Не жилец!" - улыбнулся Совратин. "Не жилец!" - зарычал Обормот. "Тсс, - сказал Вульвина. - Давайте подумаем. Что бы это значило?" - "Мне кажется, - задумчиво пробормотал Пьеррот, - что это шпион Ананаса. Кому мы ещё нужны?" - "Точно, точно! - закричал Совратин. - Давай его..." - "Загрызём!" - клацая зубами, рявкнул Обормот. "Стоп, стоп, стоп, - сказала Вульвина. - С чего вы взяли, что он шпион? Может, просто, шёл человек, заблудился... Давайте его осмотрим".

Куклы перевернули Хренотино, лежавшего ничком, и увидели его запоминающееся лицо. "Ну, - прошептал Пьеррот, - что я говорил? С такой, с позволения сказать, харей, не быть шпионом Ананаса прямо-таки грешно". Хренотино подняли с земли и унесли.

Его держали связанным в подвале и время от времени допрашивали. Сначала почти с пристрастием, но чем дальше, тем более спокойно: Хренотино выглядил настолько безобидно и так искренне удивлялся обвинениям в шпионаже, что даже туповатый Обормот сменил гнев на милость. А когда они узнали, ЧТО их бывший начальник делал с Хренатино - вообще признали его за своего.

"Ты, брат, того, прости, обознались", - виновато улыбнулся Совратин. "Мир, Тин!" - радостно гавкнул Обормот. "Давайте это отметим", - задумчиво произнёс Пьеррот. "За мной!" - скомандовала Вульвина.

Они поднялись наверх и устроили бестолковый пир, пили и ели много и весело, и плавно перешли к одной из памятных постановок "День рождения Вульвины": сначала её всю залили взбитыми сливками и клубничным вареньем, всё это слизали, потом бывалые артисты стали сменять друг друга у разверстых ног синевласки (на их профессиональном жаргоне это называлось "колесо"), а Хренотино, вспомнив свою случайную встречу с похотливыми зверями, наклонился к её лицу.

"Ты останешься с нами", - полусспросила, полуприказала Вульвина. "Да", - твёрдо сказал Хренотино и погрузил в её капризные, улыбающиеся губы свой горячий красный нос.

- Браво, браво! - зааплодировал Ананас-Анавас, сидящий в первом ряду пустого зала. - Отлично поработали. Завтра повторим ещё раз всё вместе, а в пятницу - премьера. Вопросы есть?

Вопросов не было.

КОНЕЦ