Она любила его с самого дня рождения

Я больше не могу... говорила она, себе шепотом, закрывая лицо ладонями. Слёз уже не было, они иссякли, они растворились, они больше не уместны. Когда боль становится настолько всеохватывающей, настолько обычной, что сил на то чтобы плакать уже не остаётся. Внутри крепло и зарождалось зло, сменяя, казалось бы, настолько прочное чувство обиды. На столе пистолет, в нём одна только пуля. От одного мимолетного взгляда на него, ей становилось ещё хуже, становилось ещё труднее сдерживать это желание, это решение…Поцелуи…ах, лёгкая волна горячего воздуха накрыла её тело, я не могу забыть…нет, я не могу просто без них, без его поцелуев, они молочные, а я грудной ребёнок, они кислородные, а я заблудившейся на дне океана аквалангист, я выброшенная на берег рыба, я жадно хочу воздуха…я нуждаюсь в этих поцелуях, она не ела ничего уже 6 дней, он не могла танцевать, не могла слушать окружающих, ей ничего не нужно, ей нужен он, её всё, её естественная потребность, она была не человеком, она была существом полностью зависимым от человека, от одного единственного.… В тёмную комнату прорвался лёгкий блик солнца и отразился на зеркале в дальнем углу дома. Она вздрогнула. Зеркало будто приземлившейся неопознанный объект так сильно вдруг начало её манит к себе. С трудом, поднявшись с колен, она расправила кринолиновую юбку, поправила корсет и медленно на самих кончиках пальцев зашагала навстречу бликам отражающего стекла. Её отражение испугало её, но сил на ужас от испуга не было, не было сил ни на что. Она поняла, в чём дело. Зеркало хотело ей показать, как выглядит убийца, пристыдить, напугать, заставить кается, и мучаться от угрызения совести. Смотри: твоё ангельское личико, твоё некогда всегда открытое выражение лица, покрыла маска хладнокровия, маска жестокости.

Привет…его голос прозвучал, словно по сценарию, как обычно, совсем без эмоций. Ты хотела меня видеть, сказала, что это очень важно для меня. Да, знаешь у меня сегодня хорошая восприимчивость, я бы даже сказала идеальная…. её голос звучал уверенно и металлически серьёзно. И что?.. спросил всё так же равнодушно... А то, что полюбила я тебя в день твоего рождения, когда ещё не знала, но поскольку в этот день у меня была хорошая восприимчивость, я почувствовала тебя на расстояние и поняла, что полностью всей собой тебя восприняла, а значит уже не могла без тебя больше. Поэтому сегодня как раз самый удачный день, чтобы от тебя освободиться, воспринять твой уход из жизни. Он потёр кончик носа ребром указательного пальца: я уже говорил тебе, что ты всегда будешь для меня не просто очередной интрижкой, так как ты, очень хорошая и вообще. Я не хотел сделать тебе больно…от его бесчувственного бреда у неё закружилась голова, но рука, зато окрепла, она подошла к столу и уверенно взяла пистолет…. надоел, придурок, звонко сказала она и выстрелила ему в самое сердце ах.. жаль пуля одна, а то бы прострелила ещё и губы, так на всякий случай, как отдельную его составляющую. Конечно, он не умер сразу, такие как он твари живучие подумала она и включила пластинку с Вадимом Козиным на полную громкость. Внезапно, её тело и душу охватило непреодолимое желание есть, причём именно лазанью с алычовым соком, как раз то, что есть у неё в холодильнике. Вау! Круто! По дороге на кухню она разбила рукояткой пистолета занудное зеркало, так на всякий случай, а то говорят, когда в доме покойник зеркала надо завешивать, а у неё как назло все покрывала и простыни были в стирке.

Вообще машинка автомат удобная вещь, подумала она, только вот долго стирает, надо в следующий раз ставит на экономную стирку. Кстати она стирала «Лаской».