Хочу-Не хочу-2
- Я.
Буду.
Звать.
Тебя.
«Сладенькая! »
- А раньше называл: «Солнышко! » - мечтательно, томливо и вполне счастливо,
закатив голубизну очей
под стриженую чёлку,
прошептала она. – «Сол-Ныш-Ко-о-о…»
«Да. Когда с загаром перебор,
слезает кожа со спины
(не эпителий, хрен бы с ним).
И с других мест.
И жить не хочется. Как сейчас.
С ультрафиолетом шутить нельзя:
Мало – вырастет живот и ноги закривеют. От нехватки витамина «Дэ» («D»),
Много – заволдыреешь, как трепанг:
Не шевельнуться, не почесаться, не уснуть.
И лоскутами весь идёшь в отвал.
До самого до мяса», - с тоскою комментировал момент
уставший от всего
И потерявший похоть Феньямин.
Желудочно кислило в языке.
И слизистая оболочка рта
Противно связывала слог:
Не выплюнуть, не проглотить… Болото.
Зудила кожа на лице. И шея.
Не брился уж недельки две.
Щетина толстая и злая
Смотрелась, в общем, ничего…
Да, только вот – нюанс игривый – активно стимулировала чёс.
Немножко похрустел,
Ногтями яростно прорвавшись
Сквозь прото-бороду к щеке.
Сидел. Смотрел в пространственное нечто:
На самом деле – на настенные часы,
Не видя ничего в реале,
Запараллелил потому как направления обзора
Обеих глаз.
Не думал. Ни о чём.
Она. Рукой водила по коленке.
Тихонько мелодируя гортанью сквозь зажатье губ.
Спокойствие и беззаботье моря,
минутой ранее прошедшего сквозь страсти шторм.
- Постой-ка! Ты-ж не любишь сладкого! - вспомнила вдруг она,
постепенно выходя из сказочной дымки…
- Да. Не люблю, – как-будто с грустью шевельнул бровями
и влево шеей голову свернул чуть-чуть
философически немногословный
и рвущийся душою в пустоту
грузилка-Феньямин.
Одновременно вяло размышлял мозгами,
мозгировал мыслёю, для себя: «Да. Не люблю.
Сначала – прелесть вкусоощущений, рецепторов волнующий сигнал.
А, в результате? Дисбаланс кислотно-щелочной.
Причём, с уклоном к первенству кислот,
Стремящихся разрушить
Клыки, резцы и остальные зубы.
А зубы? Оплот жеванья и питанья,
А, в целом, значит, важный элемент
В процессах продолженья рода».
- И песенку ты пел, конечно, про меня? - ужасея от предчувствий,
продолжила она.
- Каковую таковую?
- А, там, где лозунги «Вставай и уходи! »
Там, где намёк на то, чтобы она
(с которой было хорошо)
пошла искать сластён иль огурцы.
- Так ты об огурцах? - автоматически,
как будто в поддержанье темы, ответил Феньямин,
летая мыслью, остекленевши взором,
проткнувшим твердь стены…
И тут же спохватился (про себя): «Вот это забубенил! »
- Прогоняешь меня? Да? - спросила она,
лакокрасочным розовым мизинчиком
убрав с раскрасневшейся
от интенсивных трений и контактов со щетиной
нежной щёчки
прядь соломенных волос.
- Нет.
Я просто хочу.
Звать тебя: «Сладенькая! »
----------------
Февраль 2002 года, аэродром Сунан; чего только на дежурстве в голову ни придёт.