Пусть так будет
Знакомое крыльцо. Остановилась на минуту. Медленно поднимаюсь по ступеням. Дверь открывает секьюрити, улыбается вежливо:
-Еще никого нет.
Ничего -говорю тихо, -Я просто побуду там.
Ладошкой упираюсь в дверь и открываю. Выдох. Пусто. Тихо. Полумрак. И только софиты освещают стойку бара.
Медленное движение рук, и шаль, отпущенная пальцами на свободу, ложится самодовольной кошкой на ковровую дорожку. Скидываю туфли и ноги прикасаются шелком чулок к щетинкам ковра.
Пальцы касаются первого столика. Мокрые. Пробую на вкус. Это вино, разлитое им в порыве страсти, и воспоминание испаряется с пальцев.
В облаке памяти штрихами. Запах мужского одеколона и сигарет. К ним присоединяются…Рокот мотоцикла. Синеватая гарь. Видение девочки в кожаных шортах и жилетке нараспашку
Шелковый шелест накидки. Восточные одежды. Плавные движения девичьего тела.
Мужские пальцы, сжавшие бокал. Тихий шорох выдоха, срывающийся с мужских губ.
Оглядываюсь назад. Нет. Зал пуст. У стойки бара нет никого. А затылок чувствует взгляды. Взгляды из прошлого…
Воспоминания набегают одно на другое, как волны, и лопаются пузырьками шампанского в бокале
Мягко ступая на носочках, поднимаюсь на сцену. Шест, когда-то отражавший маленькие язычки пламени зажигалок и тлеющие огоньки сигарет. Провожу по нему ладошкой и холод железа впитывает жару кожи.
-Мммммммм, - вырывается стон и прижимаюсь щекой к шесту.
Присев, кладу телефон у ног и рука, взяв шест в кольцо пальцев, задумчиво поднимается вверх по гладкому металлу. Становится нестерпимо жарко и язычок непроизвольно облизывает вмиг пересохшие губы.
Пальцы второй руки расстегивают пуговицы на платье. Движения плеч и бедер. И платье сползает по телу на пол. Руки и ноги обвивают шест ласками, как тело любимого мужчины. Кожа, соски, животик подрагивают от прикосновений. Сначала осторожно-томительные, а потом все более тесные прижимания собою к шесту. Несколько глубоких вдохов-выдохов и вот уже молоточки стучат в висках. Не выпуская из объятий шест, медленно опускаюсь вниз. А ладошка, тронув пупок, бережно накрывает голенький лобок. Раздвигаю ножки пошире и киска чмокает пухлыми губками шест, как поцелуем. Дрожь расходится по телу.
Круги наслаждения. Ладошка ребром открывает горячие створки и вытирает горячую влагу. Ротик прижимается к твердости шеста, а пальчик ныряет в невозможную жару. Все отодвигается за пределы понимания. Только движения пальцев. Касания губ. Хриплые выдохи и волны дрожи в ожидании. Когда круги, ударившись об кожу, вновь соберутся одной пульсирующей точкой на конце иголки.
Обессиленно опускаюсь на колени, склонив голову, прикусываю в нетерпении нижнюю губу. Руки-безумцы по телу. Пальцы-мучители. Нырнул в глубину пещерки, дразня и разглаживая стеночки. Надавливает на жемчужинку и она стонет и колется, заставляя всхлипывать.
Мобильник, полеживая у коленей маленькой белой книжечкой, подмигивает стразами квадрата окошечка, как бы задавая ритм рукам и вздохам. Хватаю в кулачок телефон, прижимаю к щеке, и выпрашиваю у себя.
- Еще…Ещщее…Скорее…
Мелодичная трель звонка вспугивает тишину. Пальцы автоматически откидывают крышку. Долгожданный голос в трубке:
- Привет, это я…Ты где?
Нет. Это не шаги. Это стук сердца. Распахивается дверь.
- Я здесь- мои губы шепотом.
Медленно приподнимаюсь. Синева моих глаз ручейком радости навстречу его взгляду. Вздрогнув, воздух замирает и пальцы обжигаются горячим водопадом. Молчание укладывает на свои ладони недосказанность эмоций. И только из коридора слышны тихие звуки саксафона и слова песни/
Так это и будет, пусть так будет…
Пусть никто не судит…
Тех, кто …