В прямом эфире
Проверив веб-камеру, он входит в сеть.
- Привет, ты готова?
- Да.
- Уверена, что хочешь?
- Да.
- Хорошо.
Он делает паузу.
- Насчёт фотоаппарата: сначала определись, для чего он тебе нужен и по деньгам, тогда будет понятно, из чего выбирать, а учитывая, что техника приличных фирм одной ценовой категории почти идентична по своим качествам - тогда уж не мучься, а просто возьми, что понравится "на глаз". А ещё... Да, прости, я не о том.
Он смотрит прямо в камеру и подмигивает.
- Не думаю, что тебя возбуждают разговоры о фотиках. Хотя знаешь, в них тоже есть свой эротизм, как и во всём, наверное. (Посмотри хотя бы на автомобилистов!) Я как-то читал комикс о фотографе, который продал серию эротических фотографий в журнал, и славно отметил это дело вместе со своими моделями... Так там весь текст строился на двусмысленном употреблении фото-лексики, типа: "Какой у тебя большой штатив", "Открой пошире диафрагму" и т. д. Так что можно...
Он снял пиджак и распустил галстук.
- Интересна психология модели. Хотя и фотографа тоже, и их взаимодействие. Конечно, что-то происходит между ней и ним. Всё-таки они видят друг друга и они одни, всякое возможно...
Он расстегнул последнюю пуговицу на рубашке и взялся за ремень.
- Но интересней всё-таки подумать о модели. Она ведь не просто сидит голая перед каким-то мужчиной (хотя, может быть, и перед женщиной). Она - под холодным прицелом объектива, она снимается и сохраняется на плёнке или карте памяти...
Он с нажимом провёл рукой по трусам.
- Её тело перестаёт быть только её телом, лицо - её лицом, она как-будто отдаётся всему миру... Не всему, конечно, но многим, неизвестным ей, людям. Есть, конечно, примеры - когда в Индии или Греции были храмовые проститутки - которые совокуплялись с посетителями, но там-то вера, а здесь...
Его рука скользит по стволу.
- Это должно пугать и возбуждать. Если страх сильнее, она зажмётся, а то и совсем откажется, если сильнее возбуждение - откроется и раскрепостится. А то что любовь с камерой - эксгибиционна - только добавит пикантности: смотрите на меня! смотрите, как мне хорошо! завидуйте!
Рука сжимается под пунцовой головкой и продолжает стремительное движение.
- Она отдастся всем, почувствует прикосновение тысяч рук, поцелуи тысяч ртов, проникновение тысяч членов, она завернётся в кокон чужого желания и исчезнет вспышкой света
Конвульсия. Он закусывает губу и закрывает глаза. Медленно говорит:
- Её больше нет, есть плоскость, лист бумаги, на котором она была, есть и будет... Если фотограф сделает всё правильно. Если... Если фотограф вообще есть...
Смотрит холодными глазами в объектив.
- Достаточно, стоп, снято.