Путь

Солнце пытается сделать из меня горелую котлету. Уже который день я иду сквозь горячие пески выжженной пустыни. На коже появились огромные волдыри, из которых сочится прозрачный гной, воняющий тухлой рыбой, обитающей в канализационных коллекторах густонасёленных мегаполисов. Все, что мне сейчас нужно – это Макдональдс. Или автомат с кока-колой. Сойдёт даже колодец. Жажда заставляет меня искать любые отбросы цивилизации, потому что мне надоело пить свою мочу. Надоело сгибаться в три погибели, и, валяясь на раскалённом песке, вставлять собственный член в рот и пытаться выдавить из него хоть каплю желтой жидкости.

Еда? В таких путешествиях приходится питаться собственным дерьмом. Когда ты заканчиваешь срать, оно лежит на песке основательно разогретым. Горячий ужин за минуту, с доставкой. И зачем человечество изобретало микроволновки? Можно было жить в пустыне и не тратить ценные энергоресурсы на всякую поебень. Посрал, поел и пошел. Если я выживу, то подам заявку на патентование технологии. И может быть, получу нобелевскую премию. За вклад в развитие мира во всём мире. Африканские дети больше не будут голодать. Межплеменные войны прекратятся, исчезнет каннибализм. Матери перестанут поедать своих детей. А это настоящее достижение.

Я проделал долгий путь. Многие полагают, что в конце пути их ждёт награда. И обижаются, когда ничего не получают. Говорят, что усилия не стоили результата, не осознавая ценности самого факта окончания пути и бесполезность чего-то большего. Но я всё ещё иду. Пытаюсь собраться с силами. Кажется, осталось совсем немного. Я вдруг понимаю, что мне крупно повезло. Передо мной – куча жидкой грязи, липкого ила и бездыханно лежащий в ней мертвый бегемотик. Когда-то здесь была река, а теперь последние мухи, ещё не убитые палящими лучами, кружатся над зловонной тушей разлагающегося животного.

Зажимая нос, я подхожу ближе. Черви в глазах покойной зверюги деловито шевелятся. Я не понимаю, почему формы гниющего тела бегемота кажутся мне возбуждающими. Меня обуревает неистовая страсть, одним движением я снимаю штаны и всаживаю пульсирующий член в его холодный анус. Слышен легкий хруст. Это насекомые в прямой кишке бегемота ломаются под ускоряющийся ритм моих движений. Руками я хватаю его за бока и сдергиваю куски скользкой кожи, оголяя синее мясо и ребра, по которым ползают маленькие белые личинки. Наконец, я кончаю. Серебристой струей сперма вытекает из ануса вперемешку с хитиновыми панцирями, ножками и другими частями трупных жуков. Я счастлив.