Сама для себя

Её руки жадно сжимали горячую и немного влажную подушку. Одеяло уже полночи как валялось на мраморном полу. Белокурые волосы были растрепаны и путаными комками свисали на плечи. Ногти в порыве страсти и отчаяния были сломаны и неприятно цеплялись за наволочку и простыню. Прозрачные и солёные капельки пота собрались в выемке позвоночника на спине Алёны. Сама она ничего не замечала и, всё ещё сжимая подушку, пыталась снова и снова вспомнить эту ночь... это удовольствие... эту победу... победу в борьбе с собой, со своим телом. Увы, но смуглый красавец с голубыми (или карими, кому как нравится) глазами сегодня ночью не делил с Алёной постель. И не маленький толстый, но ужасно богатый и похотливый мужичок сбросил на пол одеяло. В этой комнате не было вообще никого, кроме самой Алёны. И сейчас, утром, когда всё закончилось, да и не имело смысла продолжаться, когда её пальцы и клитор зудели, когда Алёна наконец была довольна собой, именно сейчас никто, совсем никто её вообще не нужен был.

Алёна перевернулась на спину – от прохладной простыни по её влажной спине побежали мурашки. Она раздвинула ноги и, пальцем лаская клитор, снова хотела испытать то невероятное блаженство, которое раз за разом повторялось ночью. В очередной раз волна оргазма прошлась по её телу, заставляя изгибаться, и выплеснулась в громкий, сладостный стон. Ну разве ей нужен кто-то ещё? Зачем, ведь она сама когда ей нужно и когда удобно доставит себе не меньшие удовольствия, чем мужчина. Укутав своё прекрасное тело в простыню, Алёна размышляла, что никогда больше не будет впускать к себе в постель кого-либо. Конечно, сейчас он ещё слишком молода, всего двадцать три, и наверняка много раз изменит своё решение, но на данный момент весь мир начинался и заканчивался на ней. И всё.