Жесткий секс на безлюдном стадионе
У спортсмена Иванова был выходной. Иванов - молодой, красивый и стройный мужик лет 30, холостой и к тому ж пользующийся бешеным спросом у дам, сексом любящих заниматься с ним. Иванов с самого утра помылся, побрился и оделся в парадный спортивный костюм + лысый бритый затылок свой попрыскал одеколоном. Посмотрелся в зеркало и отметил – молодец, пошел на свидание с своей девушкой Анютой. Свидание должно было состояться на стадионе, а так как в этот, ну в этот именно выходной там никого не должно было быть, а спортсмен Иванов был Олимпийским чемпионом по борьбе в супертяжелом весе, обладая пропорциями шкафа и вообще выглядя медведем, то ему можно было все, в том числе на стадионе устраивать свидания и короче, этот Иванов – крутой тип и посылал всех нах когда к нему привязывались с дурацкими вопросами и претензиями; а уж когда оскорбляли, тогда уж он не останавливался ни перед чем, уничтожая противника-врага в прямом значении этого слова, а потом уж мог и прилабунить и отшмурыгать за это – точно, хоть в состоянии аффекта и обладая нехилой силой, но все ж контролируя себя, так как был не только сильным, но и умным – эталон для баб – настоящий мужчина – мачо, по-прозвищу Увалень – так его звали промеж себя друзья и тренеры.
Иванов вышел на остановку и тормознул тачку, между ним и водителем завязался примерно такой диалог:
- Шеф, до стадиона не подбросишь?
- Какой базар, садись.
Иванов подъехал к стадиону, расплатился с частником и направился к воротам. Там его поджидала Анюта. Она то и дело поглядывала на часы, а в руках держала букет цветов, которые были сорваны с клумбы, расположенной рядом с воротами стадиона. Што то я гоню, хоть бы поправили, изверги, чем читать дальше. Да не было у ней цветов, и нАшто девке рвать их с клумбы. Цветы сорвал наш Увалень по мере приближения к ней. У него это выглядело естественно, как бы само собой разумеющееся: нагнулся, потянул, ну и что – с землей, второй рукой корешки оторвал, на физиономии выразил нечто в виде улыбки и вручил букетик, оп ля!
- Милый ты опять задержался! – накинулась на Иванова деушка.
- Анюта, знаешь – пробка, звини. Я торопился – чесно, - ответил Иванов.
- Вечно у тебя одна и та же отмазка. Ну, пойдем что ли на твой стадион.
- Пошли, конечно!
Иванов подошел к охраннику, поздоровался с ним за руку и громко объвил ему, чтобы никого не пускал. Охранник в ответ кивнул и пропустил их на территорию стадиона. Погода в тот день стояла замечательная, и вследствие этого у Иванова тоже встало – в штанах.
- Анют, а Анют, - обратился он к деушке.
- Что, милый?
- Давай это, - трахнемся, - страстно сказал Иванов.
- Что? Прямо тут, - оторопела Анюта.
- А чего ты боишься, здесь же никого нет и не будет, можно хоть целый день перепихиваться.
- А вдруг кто-нибудь увидит?
- Да чушь это, ну давай, а то у меня встал и счас лопнет от напряжения.
- Ах ты шалун, - сказала она снимая блузку, а под ней ничего не было, кроме сисек. Сиськи были аппетитные, такие как Иванов любил – упругие, как яблочки, - иди ко мне, пупсик!
- Я тебя счас так трахну, как никто до этого не трахал! – произнес, заводясь не на шутку Увалень.
Живо налетев на нее, подобно шквалу ветра, он стащил с нее джинсы, и о, нефига, она была без трусиков, прямо на него бесстыдно глядело ее супервлагалище с клитором! Он моментально расстался с одеждой, не без помощи есессно Анюты, и, не раздумывая, засадил ей между ног свой охренительных размеров член и начал совершать развратно-поступательные движения взад-вперед, взад-вперед, не забывая менять угол наклона. Она была снизу, а он сверху.
- О, любимый, засади мне по самое нехочу! А, о, а-а-а-а, яй!
- Да, я тебя сучку, порву счас! О-оооо! Оёй!
- Давай, не останавливайся, я счас кончу! А, о-ооо!
- О-о-о. А-ааа!
Потом они поменялись местами, и теперь она скакала как умалишенная на его члене, а он лежал на спине, и, держа ее за ягодицы, помогал насаживаться до упора.
Через пять минут бешеного траха, Иванов вероятно пресытился этой диспозицией, и поставил Анюту раком, и зашел уже не во влагалище, а немного повыше – в анал.
- Ой, - вскрикнула Анюта, - мне больно.
- Терпи, казачка, - атаманшей будешь, - ухмыльнулся, натягивая ее на свой взбухший член Иванов-садист.
Несмотря на крики, и просьбы Анюты вынуть член, Иванов продолжал буровить ее зад со страшной силой, и честно говоря, жопа у нее была девственной, поэтому не зря она так натужно орала. Вскоре к крикам боли стали добавляться вопли и стоны удовольствия, и ее рука, спустившись к промежности стала теребить, клитор. Иванов, видя это, принялся совершать фрикции с удвоенной амплитудой, буквально раздирая ее жопу. И даже не обратил внимание на звук падающих камушков откуда то сверху. И лишь случайно, повернув голову в сторону источника звука, он обратил внимание на постороннего субъекта заворожено снимающего его с Анютой на видеокамеру. Этим субъектом оказался пацаненок лет шестнадцати. От осознания того, что за ними наблюдают, у Иванова почему то возникла преждевременная эякуляция, а его подругу потряс небывалой силы оргазм, и она сдавила мышцы сфинктера, зажав тем самым член. Пацаненок, снимавший их на видео, мгновенно поднялся и, даже не зачехлив камеру, со всех ног бросился к выходу. Иванов было кинулся за ним, но член, застрявший в жопе, мешал осуществлению этой затеи, и пока он возился, заставляя девку расслабиться, парень скрылся. А что было бы, если б Иванов имел подругу естественным способом, наверное. поймал бы извращенца, прилабунил бы к скамейке, да отшмурыгал на полную катушку – это точно:)))). А виной этому инциденту была халатность охранника. Он ненадолго отлучился за пивом. Вот так.
Об этом Иванов неоднократно вспоминал, да только после драки кулаками не машут.