Что, ётесь? рассказ будет удален 15 сентября
«Что, …ётесь? » (рассказ будет удален 15 сентября)
Сергей приехал в родной Шетуканск из Москвы и встретил ту же ситуацию, что была перед отъездом: сорокалетний заведующий отделом культуры и быта местной газеты «Шетуканская правда» Василий любил Свету, а двадцатилетняя Света – заведующая отделом студенческой молодежи той же газеты и по совместительству давняя слегка платоническая подруга Сергея, старательно не давала Васе.
Сергей пришёл к Свете в гости с бутылкой «Каберне», они сладко выпили (за встречу), сладко поцеловались (за годы верной дружбы) и сладко повалились (от усталости) на случайно аккуратно расправленную постель.
И тут от стены отделилась полупрозрачная фигура Василия.
– Что, [сноша]етесь? – задал он грустный вопрос Сергею при помощи глагола, прозрачный русский корень которого автор неуклюже переправил на смутный славянский. Задав вопрос, Василий вновь вошёл в стену.
У Сергея мгновенно пропала дружеская эрекция.
– Что случилось? – удивилась Света.
Сергей объяснил.
– В следующий раз скажи ему: «Да, …ёмся! », и он уйдёт, – посоветовала несколько раздосадованная Света.
Сергей с трудом успокоился, затем с трудом возбудился.
И тут Вася вновь вышагнул из стены:
– Что, …ётесь? – грустно спросил он.
– Да, ... ёмся! – дерзко ответил Сергей.
– Ну, .. итесь! – грустно согласился Василий и шумно выпустил ветры.
На этот раз робкие влажные приметы дружеского возбуждения мгновенно испарились у Светы.
– Нет, это уже слишком! Врываться в полдвенадцатого ночи без спроса к чужим людям и портить им радость... дружеской встречи!
– Я не врывался, я просто вошёл, – печально, но достойно возразил Вася. – И не к чужим людям, а к своей коллеге. Кстати, Света, зайди завтра ко мне за своим материалом, тебя не было в кабинете, и редактор передал его мне…
С этими словами Василий вновь ушел в стену.
Света накинула халат, Сергей натянул джинсы. Они уныло сели к столу грызть печенье и допивать «Каберне». Через пять минут Вася высунул голову из стены:
– Что, жуётесь?
– Жуёмся, заходи, чего уж… – устало ответила Света.
Василий зашёл, присел на некогда аккуратно незаправленную кровать, налил рюмку «Каберне», выпил, закусил печеньем.
– Ну ладно, ... итесь, – сказал он наконец. – Я спать пошёл.
И понуро вышел в окно.
(1997)