Машу ху ем не испортишь
посвящается М. К…
- Родители-то хоть ничего не скажут?
- Нет, всё нормально. Если что, у меня для таких дел труба есть.
- А всё-таки хорошо, Машка, что мы наконец-то смогли у меня собраться. Я этого ужасно давно хотел.
- Ты же знаешь, я тоже.
- Боже, какое ты всё-таки чудо, и чудо, что ты есть у меня. Не представляю, как бы я смог без тебя…
Может, пойдём на кухню? выпьем по стаканчику «Кровавой Мери»? Ты как на это смотришь?
- ПИТЬ СЕБЕ ПОДОБНЫХ?!? Хотя базара нет, давай…
Мы быстро перебрались на кухню, я достал томатный сок из холодильника и водку из морозилки. Обыкновенная классическая «Кровавая Мери». Свой стакан я выпил по привычке залпом. Машке это удалось с трудом. Но я всё твердил, что «с этим нужно только залпом, чтобы жгучий вкус водки резко сменился ужасным томатным, и в симбиозе это дало сногсшибательный эффект по мозгу». Машку немного передёрнуло от Кровавой тёзки, но всё равно понравилась. Я тогда взял машину руку и повёл за собой в спальню…
В спальне темно, уютно и спокойно. Сегодня всё только пошловато мне подыгрывало: и родители, отпустившие Машу ко мне на ночь, и «Кровавая Мери», и ночное небо, чьи охмелевшие звёзды недвусмысленно подмигивали мне, мол, «Смелей! ». Но я и без них знал , что мне делать. Всё это время я не сводил взгляда с Машиных глаз. Они прекрасны. Впрочем, как и всё остальное. «Смелей! » «Да, знаю – знаю… сейчас! » И наши губы уже сходятся, образуя маленький тоннель для любовных игр наших языков. Сумасшедшие, абсолютно дикие поцелуи. Бешенство и страсть, желание и красота, любовь и звёзды – всё перемешалось в самый градусный коктейль. «Кровавая Мэри» и рядом не лизала. По мере увеличения скорости килогерц наших сердец, усиливался и наш собственный темп. Мои руки уже не замечали никаких преград на любимом теле. Это всё я хочу, это всё сегодня будет моим сегодня и сейчас, ибо так хочу Я. «Трах тиби дох, тох – тох! Ваше желание выполнено, мессир! » И вот Маша стоит в одних трусах. Красота, ради которой я выбрался изо рта и припал к шее, затем всё ниже и ниже, пока, наконец, не добрался до сосков. Сладкий стон и частое дыхание, лишь подгоняло эндорфинов в мой мозг и плавки. Вскоре из положения «стоя» мы приняли упор лёжа на диване. Охмелевшие и обнаглевшие звёзды с уже совершенно никакой луной просто надрывали свои связки: «Ну, давай уже! ». Вот уроды! Как на бесплатный сеанс порнухи припёрлись. Ну, так получайте. На диване мы повторили всё снова: сначала тоннель, затем коктейль, соскИ и, наконец, неугомонный язык добрался до заветной цели/щели… Тут даже кислорода всей планеты не хватило бы, чтобы Машино дыхание смогло прийти в норму. Сладкий и совершенно неподдельный стон всё больше и больше возбуждал меня. Каждая маломальская клеточка тела Маши любила моего Брата с такой тёплой лаской, что после трёх минут небывалого счастья я просто хамски рухнул на диван…
Луна, видимо, натешившись да надрочившись на нас, куда-то заплыла. А я в обнимку с любимым человеком встречаю на диване люминесцентный рассвет. Как в старых чёрно-белых фильмах в период Великой Депрессии в США, я с цинично/надменно-довольным видом потягиваю дешёвые сигареты, выпуская из тоннеля дым олимпийскими кольцами.
- Машка, а тебя за что так прозвали?
- Да… Долгая и глупая история… так когда-то в компании пьяных хабалок, один приколист надо мной выпендрился. Мол, «Мишка, давай мы тебя Машкой будем называть» А потом добавил как-то: «Друзья, НАШУ Машу ***м не испортишь». Вот с тех времён и придурков потом и пошло: по паспорту Миша, а по жизни в компашках - Маша.
«ХМ, действительно придурки», - заплетающимся языком пробормотало только что вернувшееся с ночной гулянки солнце… «Но мне-то покер, я всё равно его буду любить, какие бы придурки и как бы над ним ни издевались», - возразил я. Больше солнце со мной не разговаривало…