Обертки от сигарет 3

Зарина была взволнованна этим внутренним монологом, рассказанным вслух. Груда мыслей накопилась в ее тяжелой голове, перемешавшиеся события дня и масса впечатлений –все смешалось и легкая пелена застлала глаза. С одной стороны все стало казаться новым- с другой стороны все оставалось прежним, а переходящая грань между новым и прежним начала смываться и давать почты зарождению других мыслей, непохожих на те, что были ранее. Она не знала, что является мотиватором ее внутренний отзыв на слова Джека или внутреннее чувство обновления, понимания того, что не было доступно ранее.

Утро ударило ярким светом в глаза, усталость прошла и острое желание что-либо предпринять заставило ее пробудиться.

-Зарин, ты можешь не беспокоится, сегодня суббота, да и не думаю, что твой муж будет волноваться, он же как ты говоришь уехал- мы можешь целый день провести вместе

-Джек или пьяна или не до конца помню что происходила, но… понимаешь ли между нами ничего не произошло похоже.

-Ты все прекрасно помнишь, это так. Разве это имеет значения.

Он склонился и мягко поцеловал ее в лоб. Много мыслей пронеслось в его голове галопом: он думал чем лучше заняться и как провести время. Погода стояла прекрасная. Она казалась еще прекрасной при ярком свете –темные волосы, белизна кожи, грудной голос, томные глаза. Ему хотелось ее нестерпимо и в то же время он чувствовал некую отстраненность – этакое отношение как к сестре- нежность и любовь. Они медленно выпили по чашке кофе с блинчиками, обмакивая в апельсиновом варенье, долго целовались с присосом, смеялись от души и болтали без умолку, от этого хотелось смеяться еще сильнее, просто было легко и беззаботно, ветерок гладил из окна ее волосы, он прижимал ее к груди и ласково целовал, гладил руки, временами называя ласковыми словами: милашка моя, розовая магнолия. Она рассказала пару заразительных до смеху анекдотов и щипала его влажную от пота шею. Джеку захотелось поиграть с ней, и он начал кидать в нее подушками, эта игра затянулась и она то нападала на него сверху, начиная душить, то толкала с кровати, они резвились как дети, бегали друг за другом, разлили кофе, варенье, все вокруг валялось и усталые повалились на кровать. Джек нежно развернул ее к себе и прижался близко, близко. Его сердце лихорадочно забилось, глаза произвольно закрылись, а руки взяли в замок ее плечи. Она приоткрыла губы и потонула в его горячих, жадных губах, мягких и больших, разжигающих чувственность, а она чувствовалась во всем его разгоряченном мягком теле, пышущем жаром. Ее грудь вздымалась, а дыхание обжигало шею Джека, безрассудная дрожь прошла по всему телу и сильные руки развернули ее спиной к нему, лежа на боку, он откинул ее волосы, и впился в шею, ее грудь жаждала прикосновение, упругость и резкая истома ощущалась ниже пупка, острая влага обильно сочилась из ее лона. Она чувствовала его упругий ствол сквозь легкое платье и черные чулки, она трепетала от жажды, когда он дотронется до ее сочившейся начинки. Джек еле сдерживал себя, перед глазами все мелькало, он не мог терпеть больше не секунды, это было умопомрачение, сердцебиение достигло предела, руки рванули пуговицы на ее платье и выкатили сочные, полные вздымающиеся груди с большими отвердевшими сосками. Зарина застонала, орудие Джека увлажнилось и напряглось, ему хотелось разорвать ее.

- Ну возьми же их скорее в ротик, пососи, я тебя умоляю, скорее же

Джек поглотил сосочки и рьяно облизывая язычком втягивал в себя ее клубнички с темно розовым от раздражения ободком, Зарина не переставая стонала, ей казалось что она на вершине наслаждения, она непроизвольно двигала попкой и сжимала половые губки, из которых хлынула по ногам водичка.

Джек дрожал от нетерпения, он понимал, что в любую секунду зайдя до предела в ее гостеприимную писечку, он начнет буйствовать немыслимым темпом и фрикциями, пошатнувшийся от предвкушения столбик сильнее увлажнился и начал болеть немыслимой остротой.

Джек, оценив оборот дела, резко встал, вывернул карман брюк, быстро нашел зажигалку, сигареты и прикурил.

Зарина, продолжая стонать не поняла его перемены поведения, она отвернулась и крикнула: «Вали, сука, если ты хотел меня позлить, тебе это удалось».

Джек продолжая курить медленно подошел к ней, если секунду назад он весь дрожал то в этот миг в нем вся дрожь прекратилась, тело полностью подчинилось рассудку, который сказал СТОП.

Она стояла разъяренная, дрожащая, с трясущимися руками и срывающимся голосом. Ее киска была неотразима, она манила его бешенно и его сердце в этот миг летело в пропасть. Он хотел поставить ее на четвереньки, раздвинуть ножки до максимума и задвинуть Плоть до предела, чтоб у нее все разрывалось внутри и она с каждым ударом падала в омут, кричала, стонала, умоляла. Он знал, что там будет жарко, что там будет душно и безумно влажно, что он будет тонуть в ее стихийной влаге, пребывающей с каждой секундой. Она будет неистово кричать – «Миленький, пожалуйста, делай это, не останавливайся, еще и еще, до предела, до яичек». Что она будет хватать подушку, задыхаться от предыхания, глотать воздух, ее ротик высохнет и станет совсем сухой, тогда он развернет ее сжав волосы вдвинет свой ствол в ее горячий иссохшийся дрожащий ротик и она заглотнув его, начнет нежно, мягко облизывать, подсасывая, смачивать язычком, заводить за щеку, играть с яичками, мошонкой, водить им по грудям, между грудями быстро, быстро, еще быстрее, торчащие соски будут прыгать в стороны, он свернет ее руки за спину, положит на спину, возьмет две ножки в одну сторону, за голову и сидя на коленях, вдвинет, ввинтит свой железный болтик в ее писюльку до самых яичек, она изнывая будет кричать: «Ну быстрее же, еще быстрее, это приближается, я сейчас вся выплеснусь» . Он схватит ее за сисечки и опрокинув голову прошипит: « Ты мерзавка, я хочу чтобы сделала это тогда, когда я скажу. Если ты не будешь слушаться, я тебя накажу».

Она тихо исступленно засмеется и шепчет в унисон фрикциям: «Да, да. Сейчас. О, -громко, громко, почти надрываясь -Да, глотая комками воздух, одышка-Ммм. Ссс…. Ооооо. Я .. я… уже…. Все…

Джек смеясь гнал от себя эти мысли, которые он представлял себе и которые уже повторялись сотни раз. На этот раз он хотел нечто особенное. И в этот раз закурив сигарету, задумал осуществить это. Если он поборол в себе желание плоти, он сможет доставить ей такое удовольствие, о котором она не мечтала…