Полдень не

Полдень не слишком ярок, вполсилы светит, с ленцою солнце. Её дочка опять пристаёт со своими танцами и разговорами. 12 лет, а всё уже отросло. И ёрзает по мне - всё как у Набокова. Мне представилось, как я сооблазяю её и описываю всё это в рассказе, замешанном на аллюзиях с "Лолитой", но тут будто дополнительное измерение, которое, как оказалось, прилагалось к этой идее, явился образ, как она этот рассказ читает, повторяя историю Гумбертовой жены. Не доточно повторяет, но вцелом, до реакций и деталей интерьера.

Тогда я представил, как её дочь вырастет и можно будет её трахать без зазрений совести.

Тогда я представил, как её дочь вырастет и можно будет её трахать без зазрений совести.

Тогда я представил, как её дочь вырастет и можно будет её трахать без зазрений совести.

Тогда я представил, как её дочь вырастет и можно будет её трахать без зазрений совести.