И виноградники

“кровли домов наших - кедры, потолки наши - кипарисы.”

- Открой мне прелесть касания руки твоей, проведи ладонью по лицу моему, а большего мне и не надо. Для того, кто так долго ждал ответного взгляда, достаточно прикосновения, достаточно присутствия и - хватит об этом.

- Даже если я и коснусь лица твоего, как просишь ты, даже если и коснусь губами чела твоего, как не просил ты, что изменит это в нашей бесконечности и влечении душ?

- Только бы ничего не менялось, лишь об этом молю я, ничего, что дозволено не измениться.

И заскользили руки по телу, и муки томления испарились в душном воздухе виноградников. И хотя была уже ночь, не было места прохладе в сплетении тел.

И чем жарче, тем яростнее лнули тела друг к другу, и женских рук движения нежнели на теле, и мужских рук обьятия сжимали упругость, и аромат желания разливался в винограднике.

И слова несказанные плыли в воздухе и как назойливые мухи липли и жужжа улетали прочь.

Нет места словам в слиянии, нет места звукам, рвущимся из тел.

Нет места воспоминаниям, и нет смысла в сравнении. И ничего нет дороже, чем ныне любимый. Никого нет краше, чем ныне любимая.

“На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его”

Нет ложа в гуще виноградников, нет ложа лучше земли, нет ложа мягче, чем тело. Мягче и ближе, чем тело любимого, роднее и жарче, чем любящего тело.

“Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.”

Ночной дождь вывел реки из берегов, ночной дождь оживил виноградники, ночной дождь освежил тела и обжегся о страсть.

Пусть даже бы и снег пошёл, нет сил отпустить любимую. Ураган унёс бы их вместе, как единое целое. И молния не смогла бы разделить два тела.

Для того, кто так долго ждал ответного взгляда, нет ничего могущественнее, чем сила его любви.