меня!

Расхаживая по грязному паркету, профессор глядел вниз и бормотал:

- Даже не знаю, кого из вас выбрать. Глаза разбегаются.

- Нет мыслей, мастер? – спросила я, элегантно возложив ногу на ногу. Место в первом ряду я заняла за час и не намерена была уходить с пустыми руками.

- Сколько вас, столько и мыслей, - развёл он дрожащими руками, - Кого же выбрать?

- Меня! – я вздёрнула руку и эффектно провела язычком по губам.

- Почему именно вас? Вы делаете нечто особенное? – в его глазах загорелась надежда на что-то этакое, чего нельзя произнести открыто, но можно намёком, да хорошо бы таким прозрачным, чтоб сквозь него проступали мои прелести.

Я встала в позу знающего себе цену шедевра.

- Потому что я могу передать творцу всю гамму ощущений, необходимых для создания картины.

- Всю? – его губы вытянулись беззубой трубочкой.

- Всё зависит от того, кто сколько выдержит, - я наклонилась так, что упоительная грудь почти выкатилась ему в лицо.

Вдохнув её аромат, он чуть не упал и трусливо обратился к залу:

- Кто ещё желает?

Тут вошёл ты, оглядел зал и протянул профессору очки.

- Вот они, еле нашёл. Вы же ничего не видите, подождали бы меня. Тем более, кроме этой дамы тут никого нет. Кто-то объявил натурщицам, что встреча перенесена на завтра…

- Но… нам нужно сегодня, - растерянно прошепелявил мастер, натягивая дужки на нос, - Кого же выбрать?

Оголив роскошную улыбку, я выпалила заготовленную речь:

- Меня!