4 Kajnaj - ДНК роз

ДНК роз

Здравствуйте. Меня зовут Рома. Моя фамилия Кошкин, и я самый умный. Не верите? Загляните в мой аттестат, где нет ни единой четвёрки. Загляните в диплом. Почитайте многочисленные благодарности. А можете не читать. И так ясно - дурака послом не поставят. Никуда. Даже в такое место, как Заир.

За каких таких Ир? Да неважно, моя история не про Ир будет, а про Роз. И посол я или не посол, к истории отношения не имеет. Когда это произошло, я ещё в школе учился.

Есть у меня дружок, Вова Гайкин. Мы с ним сидели за одной партой. Любил он всякие конструкции мастерить. И умел. Даже я, бывало, завидовал его мастерству. Да у него и прозвище подходящее было: Мастер.

И вот выходит он с урока немецкого языка и говорит мне:

- Шеф, а я хайку сочинил!

Я сразу не врубился, подумал, что Вова придумал новый вид гайки. А он взял и продолжил:

- Только оно не по-русски.

Я ему в ответ:

- Правильно, что это за хайку, если по-русски. Родина хайку - Япония, по-японски и надо. Давай, рассказывай.

- По-японски я не умею. Вот расскажу, а тогда сам скажешь, что за язык.

- How russians call

The table? - Stall!!!

- Kill them all!

Тогда я ответил:

- Я уловил прикол. Но это не хайку. В хайку должно быть 17 слогов и не должно быть рифмы.

- Как это, стихи и без рифмы?

- У японцев спроси. Или у Гомера. Он тоже без рифмы писал. И вообще наше силлабо-тоническое стихосложение появилось сравнительно недавно, со всеми его рифмами и просодиями.

- Чего-чего? Не, мне такую заумь не понять. Зато мне понятно вот что.

Мастер достал из портфеля какую-то штуковину с тумблерами и галетными переключателями.

- Что это? - спросил я, хотя по виду можно было догадаться.

- Реле. Для фотоувеличителя. Моей конструкции! Чтоб выдержку отмерять в соответствии с освещённостью кадра.

Слова "моей конструкции" были произнесены так хвастливо, что я не удержался и поинтересовался у Вовы:

- А учитывает ли твоя конструкция эффект Шварцшильда?

- Учитывает.

- А в чём заключается этот эффект?

- В том, что его надо учитывать.

С последним утверждением спорить трудно. Я спросил:

- Когда испытываем?

- Сегодня. Я целую плёнку наснимал.

- Лягушкина там есть?

- Как же без неё. Она на половине всех кадров.

Вообще-то в Розу были влюблены практически все мальчишки нашего класса. Один только Вова никого не любил вовсе. И фотоаппаратом он пользовался не сам, а давал поснимать всем, кто попросит. А те, которые просили, фотографировали в основном то, что им нравится. Нравилась им, естественно, Роза.

Вечером мы зашли к Вове в ванную, развели химикаты и отпечатали снимки, пользуясь для определения выдержки Вовиной "конструкцией". Оказалось, что на самом деле эта конструкция не нужна, а выдержку проще определять на глазок. Однако на проявляемые фотографии смотреть нет смысла, потому что при свете фотофонаря всё равно ничего не увидишь. Но это не страшно, можно ведь и потом посмотреть. Что я и сделал. Удивительно, но даже первые отпечатки не были окрашены ни в синий, ни в малиновый цвет. Удачно Вова светофильтры угадал. И бумага не бракованная попалась.

Вот на Розе синяя кофточка, вот молния, вот сапожки. Вот октябрятская звёздочка на кофточке. Вот каричневый, как каштан, шарфик с двумя узлами на концах. А вот выставляется чья-то рука. Паши, вероятно. Или Димы.

Смотрим другой снимок. Тут и Паша, и Дима в полный рост. А между ними - Роза. А вот Роза со мной. А вон на той фотке...

Тут Вова прервал моё разглядывание снимков.

- Рома, хочешь, они оживут?

- Кто они, фотки, что ли?

- Ага. Как в кино, только по-другому.

- Валяй.

- Иди сюда, фотки возьми. Не бойся, они уж высохли.

Я притащил фотки, а Вова уже держал наготове прибор, похожий на телевизор. Да, собственно, из телевизора он и был сделан. Вова взял несколько фоток с изображением Лягушкиной придирчиво перетасовал их. Затем вставил в прибор и переключил тумблер.

Экран прогрелся, но изображения не было. Я вопросительно посмотрел на Вову. Он мне кивнул, дескать, так и надо. И точно - прошло ещё пять минут, когда на экране стало появляться... существо. Иначе не назовёшь. Отдалённое сходство с Розой есть, но именно отдалённое. На фотках она красавица, а тут - расплывчатый набор пятен.

Пятна вскоре приобрели вид двойной спирали, типа ДНК.

- Бблин, не так настроил. - Вова взял отвёртку, что-то подкрутил в приборе, и на экране возникла чёткая картинка в виде розового цветка.

- Теперь пправильно. Она ведь Ррозза.

Цветок на экране колыхался, а Вова показал на приборе маленькую кнопочку. А рядом с кнопкой - надпись: "ВИНО".

- Хоччешь ппосмотреть, что ббудет, если её ннажать?

- Хочу.

И он нажал кнопку. Роза продолжала качаться, но из-за края экрана показалась голова шмеля. Мультипликационного вида.

Шмель подлетел к цветку, и стал сосредоточенно по нему ползать. Через некоторое время шмель, видимо достаточно поднабравшись, упорхнул. На этом сюжет закончился.

Я спросил:

- Это всё? А где же вино?

- Этто не ввино. Это Ввирттуальные Иннтимные Оттношения. Ккогда шшмель садится на ццветок, он задевает ттычинки и ппестик. Ппыльца ппереносится, и пполучаются иннтимные оттношения.

На следующий день мы разнесли фотки желающим, а позже зашли в компьютерный клуб, чтобы поиграть. Играли в трёхмерную стрелялку, где монстры сидели в сортирах на унитазах, а в кинозале показывалась полуголая дама, ритмично вытирающаяся полотенцем.

Если б свободным было более одного компьютера, могли бы сразиться, возможно, и по сети. Но только один из них приглашающе смотрел на нас своим звёздным небом и пустым стулом перед клавиатурой. Поэтому мы играли поочерёдно обычную одиночную игру, то и дело подсказывая друг другу.

Так мы благополучно добрались до шестого уровня. Однако для победы над финальным чудовищем пришлось включить код бессмертия. Вы догадываетесь, какой.