1-2-3

Начальница Отдела ++++ была существом почти мифическим. Я мог судить о ней только по отзывам, по фону. В ежовых рукавицах держала она своих подчиненных, железной рукой правила наши контракты, возвращая их один за другим.

АГ, мой начальник, колоритный здоровенный дядька, похожий на прусского майора, весь сжимался и втягивал голову в плечи, когда на него переводили ее телефонный звонок.

«Вера Иванна, тут сейчас зайдет человек от меня… Хехе, да, молодой, мальчик еще… Занесет договор, ладно ? Когда лучше Вас потревожить… Оk.. . Хорошо, хорошо, хорошо, перезвоню».

Я представлял ее эдакой вагнеровской Брунгильдой, с косицами и в рогатом шлеме. Вот сейчас я открою дверь и услышу громогласный вопль, и на мой бедный череп обрушится ее боевой топор…

Я вошел. В углу за столом сидела женщина лет… Меня в ней что-то странно поразило Я подошел. Лет сорока с лишним. Нацепив на кончик носа узкие очки для чтения, она листала наш контракт. «Это Вы от АГ ? Идите сюда. Садитесь».

Сбоку на мониторе висел идиотский розовый плюшевый медведь

Свирепая нордическая тетка испарилась, и я успокоился. Пока она листала, я изучал ее.

Сдержана, даже изящна, серые глаза, очень белая и очень матовая кожа, увядающее лицо… Пожалуй, она была даже красива… Когда-то. Нервная (изредка она теребила браслет ). Обручального кольца не было… Да и так было видно – как безнадежно и как отчаянно она пытается скрыть свой возраст. Поразило меня именно это ее стремление выглядеть… даже не молодой женщиной, нет – легкомысленной девицей лет двадцати, причем именно выглядеть, а в общении оставаться суховатой и строгой теткой. Тщательно мелированные волосы были собраны сзади в хвостик, шею украшла почти нимфеточная феня – черная нитка с нанизанными на нее серебряными кубиками. Было холодно, и одета она была в глупую коричневую кофточку с пристегнутым псевдомеховым воротничком (от MaxMara, с удивлением заметил я - надо же было из всего выбрать именно такую…) Рот был старательно накрашен яркой – слишком яркой – помадой. Все это, призванное скрыть обманным движеньем возраст (хочу выглядеть на двадцать – авось дадут тридцать), было настолько вызывающим и одновременно трогательным…

Тут она прервала мои размышления – «А этот пункт… Вот, посмотрите. Он действительно нужен ? » Да, нужен, отвечал я, потому что – сами понимаете – управление АК не пропустит его в такой редакции, что бы ВС не говорил… «Хм… ладно… Но это слово все-таки в начало. Остальное оставляем. Дальше. »

Скоро я понял, что ее замечания имели единственной целью мой обоснованный ответ, оставляющий все статус-кво. С которым она неохотно, после формального сопротивления, соглашалась… Она хотела слышать то, что хотела, и я говорил ей именно это. Я вел ее, как ведут в танце.

«Ну шо, живой ? » - спросил АГ, когда я, наконец, вернулся. «Живой» - ответил я.

Снова зашел к ней с очередными бумагами почти месяц спустя. Это было 8 марта, пятница, короткий день. Всех теток из ее отдела разобрали по домам мужья. Она сидела в пустом кабинете одна, среди цветов, ваз с букетами.

«Давайте сюда ваш договор…».

Я сидел и просто любовался ею. Не было дурацкого хвостика – она распушила волосы, почти до плеч и слегка закрутила кончики. Хрустальные шарики от Сваровски были в ушках и на шее в виде кулона, сквозь легчайшую белую блузку просвечивало кружево – лифчик на широких бретельках едва удерживал ее грудь, размер 3 или 4 при таком хрупком сложении, вау..!

Вся она будто светилась изнутри.

От озона и запаха цветов у меня кружилась голова. Тут я понял, что хочу ее.

Вот тут же, прямо на этом офисном столе ! Одним движением очистить его, сгрести на пол все эти телефоны, степлеры, файлы…

Чтобы она оставалась в одних черных чулках и лаковых туфлях… Да, и в украшеньях. Как она вцепилась бы в края стола (характерный звук – браслетом о край), запрокинув голову и вся выгнувшись навстречу мне - волосы рассыпаются по черной столешнице…

Она обхватила бы меня ногами, я ощутил бы ее податливое тепло, и ее груди вздрагивали бы в такт моим простым движеньям (соски у нее, должно быть, большие и темные) - моим движениям и ее стонам. … А в конце ее обдало бы пеной морского прибоя, и его горячие брызги она почувствовала бы на груди, на шее, на лице… И я, в изнеможении обняв ее, гладил бы ее волосы, целовал ее закрытые глаза и мокрые губы.

А потом, приподняв ее за бедра и закинув ее ноги на свои плечи, я бы…У ВН есть хорошая метафора – «влажный привкус неба». taste of Heaven…

Но тут мои фантазии прервал непонятно откуда взявшийся мужик с букетом. Как оказалось, он пришел поздравлять ее от отдела логистики…

Букет был большой, бездарный и откровенно дачный. А мужик – лысый.

Всю песню испортил.

Договор был принят без замечаний, и я попрощался. Потом, задержавшись в дверях, обернулся и сказал – «С наступающим Вас праздником, Вера Ивановна». «Спасибо» - тихо произнесла она, глядя на меня почти с ужасом.

Странно. Я вел себя с ней очень официально, не позволил себе ни взгляда, ни намека.

«Завтра идем на прорыв, - сказал майор АГ , - идешь к Вере Иванне к своей любимой, Приказ несешь, все несешь, с приложениями вместе. Чо хошь делаешь, но чтоб виза была. »

(Блин, с какой это радости «моей любимой» ? Он что, мысли читает )

В тот день я был элегантен и неотразим. Воплощенный Пункт + Приказа № ++++ «Внешний вид мужчины». Галстук отличался от рубашки ровно на полтона, ботинки сияли, складка на брюках рассекала воздух. Я шел - чего уж там - как на свидание. Со здоровенной пачкой документов.

Оказалось, что «Отдел Д. » переехал. Они сидели в новом, огромном и необжитом еще ангаре. Не сразу я заметил ее – стол, как всегда, в углу… Подошел и поздоровался. Она сидела, вся как-то странно съежившись, в той своей дурацкой коричневой кофте с воротником, и выглядела до того несчастной и некрасивой, что у меня просто сердце сжалось. (почему ? что случилось ?).

Она взяла пачку бумаг, посмотрела недоуменно… И грохнула ее на стол передо мной. «Молодой человек… Вы Положение о документообороте вообще читали ? Вы давно у нас ? »

Я охуел.

«Вы что мне принесли ? Вы хотите, чтобы я Вам ВСЕ ЭТО (шмяк файлом по столу !) – все это ВОТ ТАК, без визы ВС, смотрела ? » Голос ее, казалось, сейчас сорвется на крик. «И на согласование у ВС дается три дня, ТРИ…! »

До того она всегда смотрела невизированные документы. Без звука. Я стоял перед ней навытяжку и только кивал понимающе головой.

«И почему это АГ шлет ко мне своих подчиненных, (слышал я уже вслед, в спину) ему что, так сложно зайти самому? »

Только на выходе, у двери, я увидел. Все пространство ангара напротив нее было занято столами. За ними, повернутые к начальнице лицом, сидели все молодые и красивые девки, лет по 20. Настоящий цветник. Кто-то смотрел на меня с сочувствием, кто-то прятал глаза.

Я вышел и закрыл за собой дверь.