The Original Sin - Первородный Грех

Море: я и тебе отдаюсь - вижу, чего ты хочешь.

С берега я разглядел, как манят меня

твои призывные пальцы.

Я верю, ты не захочешь отхлынуть, пока не обнимешь меня.

Идем же вдвоем, я разделся, поскорее уведи

меня прочь от земли.

Мягко стели мне постель, укачай меня дремотой своей зыби,

Облей меня любовною влагою, я могу

отплатить тебе тем же.

Уолт Уитмен

THE ORIGINAL SIN

Это должно произойти сегодня. Она терпеливо ждала, когда придет тот самый день. Сегодня она уже не сможет обойтись без него...

Одинокий пляж в бухте под скалистым мысом принял ее в свои объятья.

В полдень она сбросила с плеча тонкую тесемку шелковистого платья, заструившееся водопадом по бархатной коже и свернувшееся ласковым котенком у ее терракотовых сандалий. Обнаженная кожа вдохнула запах зеленых водорослей и жаркого песка. Девушка потянулась навстречу солнечным нитям, встряхнула гриву медных волос и шагнула в пену прибоя. Воздушная роса прильнула к ее лодыжкам, знакомясь с каждой пушинкой на стройных загорелых икрах. Слегка оттолкнувшись пальцами ног, девушка описала плавную дугу над волной и нырнула под амальгаму моря. Колоннада водорослей расступалась под ее мощным натиском. Каждый изгиб тела вторил прибою, откатывающемуся по дну моря. Перед тем, как воздух в легких закончился, она увидела глаз дельфина, пристально вглядывающегося в чужестранку.

Воздух ворвался в легкие. Девушка взметнула волосы и рой соленых брызг взлетел над ее головой. Отплыв от берега на расстояние сотни гребков, она развернулась вдоль линии прибоя, перевернулась на спину и застыла в изнеможении.

Глицериновые волны перекатывались через плоский живот, не встречая сопротивления. Едва не задремав, девушка развернулась к берегу и медленно поплыла к теплу песка. Она упала без сил на спину и закрыла глаза. Волны разбивались о мыс слева от нее и перекатывались по камням к пяткам. Соленая вода скатывалась с тела на песок. Лишь маленькое озеро плескалось в ямке пупка. Ее грудное дыхание. Шум моря. Солнечные лучи, ласкающие кожу...

Морской бриз качнулся над грудью. Девушка потянулась по направлению к ветру. Он почувствовал шевеление и дунул посильнее. Тугая воздушная волна прокатилась вверх по животу к упругой груди и рассеклась обострившимися пирамидами сосков. Поток солнечного жара проникал сквозь тело, перехватывая дыхание. Девушка чуть развела колени и ветер подул ритмичнее. Шелк внутренней поверхности бедер ощутил заструившийся воздух и передал его выше, к персиковому лону. Пушистые волоски взметнулись и, о чем-то пошептавшись, отпрянули в стороны. Живая волна начала пульсировать внизу, заставив девушку накрыть пупок куполом ладони. Томный вздох вырвался наружу и она чуть выгнула спину. Мелкие песчинки ссыпались на землю, подсыхая на влажных косточках позвоночника. Второй рукой она провела по щеке, непроизвольно нарисовав знак бесконечности по резко очерченной линии пухлых губ. Теплый язык едва коснулся соленых подушечек мягких пальцев и спрятался вновь, унося с собой запах моря.

Размашистым движениям властного ветра вторило море, хищно приближаясь к вытянутым стройным ногам. Солнце ревновало девушку и иногда обиженно пряталось за набегающие облака. Впрочем, изгнание продолжалось недолго и истосковавшиеся лучи с удвоенной силой ласкали изгибы юного тела. Отлучавшийся раздуть парус яхты ветер вернулся завершить начатое. Острым языком он провел по глазури пяток к пальцам ног, раздвигая их и едва касаясь тонкой кожи между пальчиками. Восходящим потоком оплетающим ноги, он заструился тысячей теплых змей к гладким коленям. Девушка заурчала довольной кошкой. Ее загривок вздыбился, ощутив мириады ледяных уколов.

«Не так быстро! » – подумал ветер и прильнул к ее бедрам. Шум прибоя задавал ритм, и в такт ему ветер наносил удары шерстяной лапой. Он скатывался через бедра к той точке, за которой ракушка наслаждений открывала свои уста. Пульсирующей жилкой тепло разлилось внутри живота, сладким нервом заволокло сознание и протянуло руки к каждой клеточке кожи. Росинки брызг россыпью бриллиантов осели на античных изгибах рук. Теплые волны моря подстроились под ритм ветра, и даже ревнивое солнце больше не пряталось, соперничая с жаром песка. Море направляло струи брызг на колени девушки, нескромно забираясь все выше и выше. В тот момент, когда Вселенная дышала с девушкой одним дыханием, одинокий дельфин ударил маслянистым хвостом по прибрежной волне и искрящийся фонтан брызг поднялся над берегом. Он не выжидал и не ласкал, он окатил ее точно по центру, разбившись о крутое лоно и плоский живот, накрыв грудь и ужалив соски, накрыл шею и залил медный загривок. Фейерверк красок вспыхнул в закрытых зрачках, тело затрепыхалось рыбой на берегу и девушка застыла в истоме, лишь бессильно перебирая песок руками, продолжая глубоко дышать навстречу лучу солнца. Ласковая нега перевернула тело на живот, а сладкий сон накрыл ее своим крылом.

* * *

Юноша качнул бедрами навстречу барашку набегающей волны. Теплая рябь окутала загоревшие ягодицы и заструилась, стекая вниз по пояснице. Мокрый песок вобрал глоток соленой влаги, отдал ее морю и растрескался, высыхая на солнце.

Тень от скалы, стоящей справа от него, нефтяным пятном колыхалась на зеленой поверхности моря. Медуза привидением скользнула в глубине, пульсируя сиреневыми щупальцами. Он встряхнул шелковистыми волосами и уронил голову на руки. Мышцы болели после долгого заплыва. Тело слегка вздрагивало от перенапряжения.

Струя теплой воды прокатилась от скалы к ребрам и проскользнув под животом, коснулась темной кожи обнаженного тела. Это было похоже на мягкое приглашение еще дремлющей девушки, когда сонные пальцы находят своего друга и непроизвольно ласкают самые потаенные места. Он опустился чуть ниже и развернулся к набегающему прибою. Воздушный коктейль терпкого моря пузырился на его бедрах. Солнце жарило немилосердно и лишь редкая тень от облаков давала минуты успокоения. Жидкая зыбь ветра обдувала юношеское тело, горячим дыханием теребя темные волоски на груди, проложившие тропу к треугольной полянке внизу живота.

Его мужское естество вздыбилось и слегка покачивалось, уступая напору набегающих волн. Он ритмично покачивался на боку навстречу потоку, омывающего его тело ниже талии. Всплывшие в памяти образы женщин, которых он знал, искрились над прищуренными ресницами в колдовском хороводе, проносились перед ним в разнузданной пляске вакханок. Они бесцеремонно демонстрировали свои тайные прелести, задевая его бедрами и упругими ягодицами, приникали грудью к коленям и ласкали его приоткрытыми алыми губами, выхватывая языком стоны из груди. Яркое солнце стирало грань между явью и сном. Прикосновениям девушек вторили волны. Криками чаек стенали распутницы и не сдержавшись, он перевернулся на живот и вонзил свой пылающий жезл в мякоть рыхлого песка прибоя. Несколькими звериными толчками бедер он удовлетворил страсть земли. Руки юноши в экстазе сжали горсть мокрого песка и выдавили его водопадом сквозь пальцы насухо, без остатка. Он замер в изнеможении. Где-то за скалой раздался всплеск дельфина.

* * *

Она вытерлась насухо шершавым махровым полотенцем, набросила тонкое платье и пошла вверх по тропе, огибая скалу. Промурлыкав припев нового шлягера, девушка почувствовала, как сильно она проголодалась. С другой стороны скалы к ней приближался парень. Его крепкие белоснежные зубы вгрызались в сочную мякоть кислого зеленого яблока. Увидев девушку, он свободной рукой достал из рюкзака еще одно яблоко и улыбаясь протянул его девушке.

Она улыбнулась в ответ...