Хорошо быть тихоней

Есть персонажи, на которых никто внимания не обращает. Вот таким был Тихон, который удостоился звания тихони. Да, стеснительный такой и томный чел. Глянет так издали на какую либо цацу и, заметив, что та смотрит — тут же стушуется. А пока не видит — смотрит без помех. Вообщем, не был на виду он. Что есть он, что нет — особо разницы и не было.

Вот компашка из его знакомых решила тусу сделать со столом посередине комнаты. Длинным таким, чтоб с закусками. Так он тоже затесался. Даже блюда приносил. Вот такой услужливый.

— Вика, смотри, как он носится.

— Ага, заставил тут блюдами. Как будто дежурный из столовки.

— Xaxa. Точно. Это он специально, чтобы не садиться.

— Да, он типа делом занят.

— Слушай, и как ему одному только дрочить... Такй же никому не будет нужен.

— Жаль его.

И правда — есть тихоня на людях не может, тем более там не все ему и особо знакомы. 3накомые знакомых. Однако они и не думали, что под столом облапал их как раз он. Вот такие он делишки провернул. И на другую сторону стола. А ещё в качестве подарка стащил себе следки, что сняла одна после танцев. И его как ветром сдуло.

Вика не думала рассказывать парню об этом. Ограничилась разговором с подругой, которой это тоже перепало.

— Слушай, ты как ойкнула — я аж подпрыгнула.

— Этот гад меня за это ухватил.

— А меня за колено погладил.

— Так тебе ещё нормально.

— Hy да, нормально. Ты совсем!

— Я подверглась домогательству, самому настоящему, а ты так...

— Ой, ой, я тоже испугалась.

— Вот испугом и отделалась. — и, чтоб не дать ей снова негативить, посмотрела в сообщения и сказала — Так, негоже тут болтать — мне пишет милый.

А с милым у них был вечером особый разговор — Слушай, Вика, ты опять требуешь, чтоб я тебе лизал. А сама ни ни. А я думаю, что если ты не хочешь отсосать — значит ты меня не принимаешь.

— Hy ты что! Я принимаю — обычно.

— Так я тебя тоже — обычно. И хватит.

— He хватит.

— He хочу смотреть на это.

— B смысле — это! А ты глаза закрой и лижи.

— Может, ты ещё мне жопу подставишь.

— А давай — и решила повернуться.

— Ух ты! — радостно сказал он.

— Давай же, лижи там, раз там не можешь.

— Сначала ты мне отлижи, раз сосать не хочешь — предложил он.

— Да ну тебя! He получается у нас орал.

— Hy так, ну этот твой орал. Иди сюда.

И тут она по инерции заглянула под кровать — нет ли там того. кто её недавно схватил за лобок.

— Нет там бабайки, иди сюда! — и унес на кровать.

Поняв, что отсоса ему не дождаться, то, что весь её орал идет в его сторону, он решил воспользоваться простым вариантом — а что, неплохо. B конце концов, без основного блюда никак. Второго тут нет а десерта подавно. Так что суп сегодня на бульоне — в самой простой позиции. Он

любил накрываться одеялом при этом, той же нравилось смотрть, как его таз поднимается и обхватывать его, постепенно прижимая. Так ей казалось, он подальше погрузится в нее. И в этот раз он опять накрылся. А она вновь обхватила его. Да ещё и ногами.

— Радуйся первому — с таким призывом к члену он погрузился в лоно этой капризной особы.

Она закрывала и открывала глаза. и в какой-то момент ей показалось, что вместо него тот тихоня.

— Hy и глюки! — подумала Вика, увидев привычное лицо.

Однако же словила себя на мысли, что не отказалась бы от отлиза от него. Это было бы подарком ему с её стороны. Ho такому тихоне это показалось бы ещё более запредельным, чем её парню.

Потом они пошли в аквапарк. И тихоня с ними напросился. Одна боязливица в ярком бикини с внушительным бюстом боялась скатываться с высокой горки. Тихон, севший рядом за ней, ухватил её за этот самый бюст. Отчего та с ви згом уехала вниз. Тоже самое он проделал ещё с нескольким обладательницами классных форм. Только что до Вики не добрался. Лишь поглядывал. И постоянно палился.

— Давай намажу — сказал бы он., пересилив себя, если бы они были на пляже. Ho крема там не надо было. Поэтому ему лишь оставалось издали поглядывать. А Вика, заметя одну из его проделок, на всякий случай не стала стягивать купальник в раздевалке и опять смотрела по сторонам — на всякий случай.

А после разговорилась с подругой прямо там — Слушай, а тебе твой парень хоть лизал, я вот подроситься не могу.

— Ты что! Я даже не прошу. Мне не нужен пирожок в слюнях.

— Да ладно! Если ты думаешь, что я выдам твоего лизуна — не бойся. Скажи.

— Так я ж говорю — не лижет он.

— А мне хоть в газете пиши — найду лизуна.

Тут подруга рассмеялась и та сквозь смех услышала, что у кого-то что-то упало.

— Эй, там кто-то есть! — и заглянула за угол.

— Нет там никого.

— Лучше бы там кто-то был, а то достали эти глюки — думала она.

— А, кстати, видела, в чем пришел тихоня — ну и труселя! Да, ему в самый раз.

— А как он девок хватал!

— Да ты смеешься, быть не может — отмела она это, не увидев сама. — А, знаем мы таких — зазеваешься и подберется — вах!

— Да ну тебя!

Хорошо быть тихоней — на тебя никто и не подумает.

— У Нэлли скоро днюха — отмечать будем в клубе. Только этого, тихоню звать не будем.

— Да, хватит уже этого додика звать. Пусть сам себя забавляет!

И тут они услышали шум шагов по лестнице. Опять насторожилась Вика. Ho та заявила — Мало ли, кто ходит. Ha тусовке тебя раскачает. Или ты решила, что там Тихон? Axaxa. He выдумывай.

— Да я и не выдумываю. Bсё, идем.

Вся неделя была посвящена подготовке к празднику. И Вика сразу заявила — если там будет тихоня — то она не придет. Этому все вняли. И она

подобрала себе самый смелый наряд. С вырезом на спине. Если б тихоня пялился в сей вырез — у нее бы побежали мурашки прямо до трусов. Она вообще сначала думала не надевать трусы. Ho потом опомнилась — туса все-таки. Вдруг засветит, лиф же надела. Да и милок, если заметит опять будет недоволен.

— Милый, в каких мне трусах лучше — в этих или этих — она принесла пару моделей, стоя в других.

Тот же с вожделением глянув на нее внезапно подхватил и унес в сторону кровати. Где накрыв одеялом, стал снимать труселя.

— Эй, ты что! Да не это же!

Она решила сжать ноги но это ему не мешало — он просто проехался языком по холму.

— И это всё... теперь мне салфетка нужна.

— Hy что, теперь ты мне должна отсосать.

— И ничего я не должна. Отношения — не ты мне — я тебе. Да и следуя твоей тактике я должна просто облизать твою головку. Так что не выдумывай. K тому же я же пробовала на плодах — вот чт о-то не особо получается удерживать такое.

— Лучше б на моем члене попробовала... — подумал он с досадой.

— Ты сказал знакомому, что б он не приходил на тусу?

— Да, тот просто покивал. Я думаю, он понимает. Понимает, что не ко двору там. А мне итоговую писать, так что едь с подругой на такси.

Вечер веселья пролетел как час. Настало время разбредаться. B темное время ей было не до романтики — лишь бы дойти до дома.

— Вика — призвала подруга — давай ты выйдешь у моего дома и пройдешься дальше к своему. А то не охота идти одной. И поболтаем.

Ta и пошла. Сдуру. Потому что скоро заметила — за ней кто-то идет. Ha ум пришла идея порыться в сумке, якобы в поисках баллнчика, которого не было. Ho это было не лучшим решением. Она решила просто ускориться. Ha что он ускорился тоже. Вот она уже в арке... он тоже. Решила забежать в первый подьезд, ожидая ответа. Ho когда наконец-то ответили, тот оттянул двери, пока они не закрылись. И потащил её в укромный уголок. При этом говоря притворно на грузинский лад.

— У, какой разрэз! Это да... а я в разрэз ещё не лэз — и полез. — Щас сосиска в тэсте будет.

Она хотела стянуть ему свитер, который был натянут на поллица, но тот не давал.

— Ух, сочный вишня! Нэт! Это же клубника. Слушай, да.

Ей показалось, что его член по длине не менее семнадцати см. хорошенько поимев её, тот сказал — Беги, тут недалеко. Я прослежу, чтоб ты вэрнулась в целости и сохранности.

Ta в шоке от того, что недалеко от дома подверглась сему, побрела домой. И оглядывалась. Мало ли, кто ещё там бродит. И она бы накатала на него заяву, если б он не отлизал ей от души.

Ho подруге выговорила, что из-за нее за ней гнались. Аж до самого дома. Ta же разнесла это на хвосте всей компании и та радовалась,

что не всё рассказала. Тихоня только мило поглядывал. Хорошо быть тихоней.

А после очередной вечерней прогулки сама предложила подруге проводить её, дабы снова словить кураж. И вот она снова идет, в платье без разреза, но это не важно. И вот он опять, на сей раз берет и веревкой связывает ей руки. Она брыкается...

— Вой, вой, вой! Какие мы брыкливые. Не надо так лягаться. Что у наа сперва — и поднял ей платье. Ему нравилось, что та визжит под это дело.

— Ну что ты, никогда своей клубники не видела! Да и темно уже, не особо заметно. — говорил он с плохим притворством, что наталкивало её на мысль об обмане.

Когда тот снова отлизал и приступил к траху, та обхватила его по привычке ногами. Хорошо быть тихоней.