Просто ништяк

М. Ю. Шараповой

Я никогда не скрывал своего вожделения, наверное, очень странного для натурала, к прелестным и хрупким фембоям, как до сего дня продолжаю лелеять явно несбыточную мечту о том светлом дне, когда по результатам демократических выборов в совершенно НОВОЙ РОССИИ президентом станет наша замечательная умница и просто красавица Алина Ляксандровна, когда дело Петра Великого обретет вторую жизнь, моя страна станет именно тем, что и сделал долгий ростом сын Тишайшего - первоклассной, конкурентной европейской державой, почерпнув на Западе науку, культуру, образ жизни, флот, армию, да практически все, ибо оставили нам вшивобородые деды лишь шиш да кумыш.

- Вот на ком надо было мне жениться, - подумал я вслух, рассматривая программой с увеличением Машкину фоточку, - жаль, что она детей хотела, я же принципиально положил себе зароком не размножаться, но ничо, нехай ничтожный выползень Хилкс гарцует пока, я же все одно бы не трахал эту лошадь, нашел бы себе на ее бабки парочку - троечку фембоев и развращался бы с ними в быту.

Шикарные картины щирой и бохатой жизни на той стороне океана замелькали перед моими твердо закрытыми глазами. Пляж, шезлонги, я и три фембоя. Голые.

- Ты чево тута ? - отчаянно кричит мою законная супружница, оттаскивая мужа от незрелой груди фембоя. Успевает заметить, что муж, сволочь, зажал в правой ладони восставший член второго, а третий отсасывает ее супружнику за всю х... ню.

- Оставь меня, старушка, - блаженно шепчу супруге я, вконец разомлев под незаходящим солнцем Флориды, - найди себе садовника или кучера, размножайся вот с ним, как аристократка.

Пью с трансами шампанское. Как аристократ или дегенерат, это по ситуации. А она сложная, но решаемая.

- На Урале два завода стоят, - начинаю знакомить страшно далекую от народа супругу с ситуацией Несмияна, - плошек на три дюйма днем с огнем не сыщешь, Потупчик жидовка.

- Как и Витухновская твоя ! - бесится Мария от ревности.

- Еврейка, - аккуратно уточняю я, втыкая в ее длинную спину нож, - а бесишься ты с жиру.

Встаю, строго и наотмашь, обнимая пару фембоев с красиво торчащими членами, и глушу ее по горбу стихозой :

- Свет мой, Машенька, скажи,

Да всю правду доложи :

Кто на свете витухновит,

Всех коал сведя с ума ?

Кто красотка и талант ?

Понурилась моя жинка, ковыряет песок носком кроссовки сорок третьего размера, а потом кааак скажет :

- Х... й с тобой, мой Брином данный,

Развращайся хоть ты с Ландер,

Но того не забывай,

Я - как ты, одна такая.

Это она правильно. Это историцки верно и целесообразно. Потому и извлечена коалой из культурной ямы Куприна. Это надо понимать.