ПУНКТ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ Часть 1

Он велел мне снять лифчик.

- Как же я сниму его?

- А как надевала? Так и снимай.

- Так для этого же надо жакет снять и блузку. Мне что – прямо здесь раздеваться?

- Тебе же было сказано: никакого белья. Но ты ослушалась. Снимай.

Я огляделась. Вокруг было безлюдно, и вечер, и мы стояли в тени деревьев в дальнем углу парка… но всё же это был парк, и это было открытое пространство, и в любой момент мог кто-то появиться. Я медлила. Он нетерпеливо дёрнул меня за рукав:

- Не тяни время. Или делай, что тебе говорят, или топай домой.

Топать домой никак не приходилось, и я принялась расстегивать пуговицы жакета. Их было немного, всего две. Я сняла жакет, и он взял его из моих рук.

- Дальше! – повелительно произнёс он. Я дрожащими руками стала расстегивать пуговицы блузки. Они были мелкие, и их было много. Он стоял передо мной и ждал. Наконец, я добралась до последней пуговицы, вытащила блузку из юбки и сняла её. Он забрал у меня блузку.

- Повернись!

Я повернулась, и он ловко, со знанием дела, расстегнул крючки на лифчике. Я стащила лифчик с плеч, он выхватил его из моих рук, и, размахнувшись, зашвырнул куда-то вверх, на дерево. Я ойкнула.

- Тебе было сказано: никакого белья, - повторил он. – Не переживай. Если всё пойдёт хорошо, он тебе больше не понадобится. А если нет – я тебе куплю новый. Или даже два.

Я потянулась, чтобы забрать у него блузку, но он отвёл мою руку.

- Снимай трусы, - велел он.

- Мне холодно, - пожаловалась я, обхватывая голые плечи ладонями. Он пожал плечами: - Это плата за непослушание. В следующий раз будешь думать, прежде чем игнорировать мои приказы. Снимай.

Я повиновалась. Запустив руки под юбку, я сняла трусики и отдала ему. Он небрежным движением отбросил их куда-то за спину.

- Теперь можно одеться? – спросила я тихо.

- С чего бы вдруг? – насмешливо ответил он. – Мы пока не закончили. На тебе ещё слишком много одежды.

- Ну, знаешь! – возмутилась я и сделала шаг вперёд, пытаясь выхватить у него свои вещи. Он легко уклонился от моих рук и отступил на несколько шагов назад, выйдя из тени под свет фонаря. Теперь, чтобы добраться до него, мне тоже пришлось бы выйти на освещённое место. Я осталась стоять в тени, прикрывая голую грудь руками.

- Отдай, пожалуйста, - попросила я тихо, прекрасно понимая, что не отдаст.

- Снимай босоножки, - весело приказал он, и я поняла, что совсем скоро окажусь раздетой догола. Он играючи, за пять минут справился со всеми моими моральными устоями и принципами. Вот так – легко и просто. От обиды глаза заволокло слезами. Я всхлипнула.

- И чего вдруг реветь? – удивился он. – Я же тебя не бью. Хотя надо бы отшлепать. Но на первый раз прощаю. Давай, снимай обувь. Да и юбку уж заодно. Только не тяни. Провозишься больше двух минут – уйду. Только юбку всё равно заберу. А тряпки твои выброшу по дороге. В мусорный бак.

Я не сомневалась, что это не пустая угроза. Расстегнула юбку, и она сползла по моим ногам. Я переступила через нее, стащила босоножки и осталась в чем мать родила. Мной овладело странное спокойствие. Я стояла абсолютно голая в центре огромного города, и, хотя пока никто, кроме моего спутника, меня не видел, я понимала, что рано или поздно это произойдёт, и я окажусь на виду у совершенно посторонних людей. Но теперь это меня почему-то перестало беспокоить, рядом со мной был Он - тот, кто так легко, уверенно подчинил меня себе, – и я вдруг ясно осознала, что Он так же легко и уверенно сможет защитить меня: ведь я теперь полностью зависела от Него, и это обязывало Его заботиться обо мне, и Он знал это, и с видимым удовольствием принял на себя эту обязанность. Но одновременно я также осознавала, что отныне Он будет повелевать, а я буду покорно исполнять Его – моего Хозяина, моего Господина и Покровителя – повеления, и буду с готовностью делать всё, что Он прикажет, напрочь отринув свою гордость, чувство стыда, и общепринятую мораль, как ненужный хлам. И где-то в глубинах моего подсознания зарождалась и крепла уверенность, что так и должно быть, что это и есть моя роль, предписанная мне самой природой, это и есть моё предназначение, определённое свыше – быть покорной, быть подчинённой, нижней, рабой.

- Опусти руки, - приказал Он, разглядывая меня.

Я опустила руки, которыми до того прикрывала грудь, и стояла, свесив их вдоль тела. Я всегда стеснялась своей маленькой, плоской груди, носила бюстгальтеры с накладными подушечками, носила купальники с фестончиками и оборочками по верху, - чтобы не подвергаться насмешкам, не чувствовать спиной иронических улыбок, чтобы не выделяться. Чтобы быть, как все. Но вот именно сейчас, стоя голой под Его внимательным, дружелюбным, всепонимающим и всепроникающим взглядом, я неожиданно поняла, что быть, как все – неинтересно, скучно, и даже неприятно. Что я не хочу, не желаю быть, как все. Потому что Ему не нужна одна из безликого ряда всех, а нужна одна, единственная в своей нестандарности, непохожести, неповторимости.

- Какая у тебя мальчишеская фигурка! – сказал Он, улыбаясь. – Тебя и употреблять надо соответственно. Ну-ка, повернись спиной. – Я повернулась. - Наклонись. Раздвинь булки. Растягивай, растягивай пошире, не стесняйся.

Я, повинуясь, максимально, как только могла, растянула в стороны свои полушария так, что моя задняя дырочка раскрылась, приняв форму буквы «О».

- Целка, что ли? – удивился Он. – Ты что – в жопу никогда не трахалась?

- Нет, - призналась я.

- Нет, Господин! – наставительно поправил Он.

- Нет, Господин, - послушно повторила я.

- Ну, это мы исправим, - пообещал Он. – Сосать-то хоть умеешь?

- Да, Господин, - ответила я.

Сосать я и в самом деле умела. Может, не слишком умело, но мне это нравилось. Правда, немного попадалось мне в жизни мужских членов, которые хотелось бы сосать. Три всего. Ну, может, четыре.

А вот в жопу – нет, не приходилось. Да никто и не предлагал. А было бы интересно попробовать. Хотя девчонки говорили, что это поначалу больно. Но только поначалу, а потом вроде даже приятно. Погоди, вдруг подумала я. Будет тебе ещё в жопу, успеешь насладиться. Он же обещал.

На аллее послышался звук шагов, и в зеленовато-белом свете фонарей показались силуэты прохожих. Это была молодая парочка, они шли обнявшись, и о чем-то тихо переговаривались. Он оглянулся на звук, увидел их и усмехнулся.

- Ну-ка, иди сюда, - приказал Он, бросая блузку и жакет в общую кучку с юбкой и босоножками. Я колебалась, Он шагнул ко мне, и я поняла, что, если буду упираться, только наделаю больше шуму, и тогда уж точно привлеку к себе внимание. Я вышла из тени и подошла к Нему. Он заключил меня в объятия и приник к моим губам долгим поцелуем. Я встала на цыпочки и прижалась к Нему всем телом, прячась от чужих взоров за его спиной. Парочка продефилировала мимо, и я краем глаза увидела, как девушка, скользнув по нам взглядом, вдруг словно очнулась, глаза её широко раскрылись, и я услышала громкий шёпот:

- Ой, смотри, она же совсем голая!

Парень обернулся, всмотрелся и хохотнул.

- Вот это любовь! – сказал он, смеясь. – А тебе так слабо? Можешь раздеться? Вот прямо сейчас?

- Ещё чего! – сердито огрызнулась девушка.

- Это ещё не вся любовь, - вдруг громко сказал мой Повелитель, отрываясь от моих губ. – Погодите-ка минутку, нам нужны зрители. Ну-ка, стань на колени, - сказал Он, уже обращаясь ко мне. Я поняла, что мне предстоит сделать. Внутри меня всё вопило от ужаса, но внешне я никак этого не показала, опустилась на колени и готовно открыла рот.

- Умница девочка, - одобрительно сказал мой Повелитель, расстегивая джинсы. Я не стала Ему помогать, но Он справился и без моей помощи, неторопливо извлёк свой член и вставил его в мой открытый рот.

- Соси, милая, - нежным голосом сказал Он. – Только хорошо соси.

Парочка остановилась в нескольких шагах и с интересом наблюдала. Я стала сосать. Парочка подошла поближе.

- Послушная какая! – с удивлением произнесла девушка. – Рабыня, что ли?

- Пока ещё нет, - ответил мой Повелитель. – Только учится.

- В рот ей будешь кончать? – спросил парень.

- Конечно, а куда же ещё! – уверенно ответил мой Повелитель.

- Я бы на лицо кончил, - сказал мечтательно парень.

- Здесь же умыться негде, - возразила девушка. – Лучше уж в рот, сплюнула - и все дела.

Мой Повелитель рассмеялся.

- Может, проголосуем? – спросил Он. – Кто за то, чтобы кончить в рот?

Девушка подняла руку. Я спохватилась и тоже подняла руку, не переставая сосать. Господи, только не на лицо! Все трое расхохотались.

- Я за то, чтобы на лицо, - повторил парень. Мой Повелитель покачал головой. – Нет, - сказал Он, - всё-таки в рот.

- Ладно, - сдался парень, - но только тогда пусть не сплевывает. Пусть глотает.

- Это обязательно! – заверил его мой Повелитель.

Он действительно кончил мне в рот, и я действительно проглотила, сделав над собой усилие. Парочка, внимательно отслеживавшая весь процесс, дружно зааплодировала.

- Молодец, - сказал мне мой Повелитель, застегивая джинсы. – Можешь встать.

Я поднялась и стояла перед Ним, не смея даже предположить, что Он ещё придумает, чтобы окончательно унизить и опустить меня. Голова кружилась, мысли путались. Кто бы сказал мне ещё несколько часов назад, что вот такое может произойти со мной! Что я решусь на вот такое! Что я смогу вот такое позволить с собой сделать! Интеллигентная женщина. Научный сотрудник. 36 лет. Высшее образование. (Господи, да при чём тут высшее образование?!) Шлюха ты, Наталья. Блядина с высшим образованием. Ведь тебе понравилось? Не вздумай отнекиваться, понравилось! И то, что ты сейчас, абсолютно голая, донельзя униженная, выставлена напоказ и оттрахана в рот перед незнакомыми людьми, тебе нравится. И вкус спермы во рту - нравится.

- Давайте знакомиться, - весело сказал мой Повелитель. – Я Виктор.

- Андрей, - назвался парень. Они обменялись рукопожатием.

- Тебя как зовут, красавица? – обратился Виктор к девушке.

- Лена. А твою… твою девушку как?

- А никак. Ей имя не положено. Кличку сейчас придумаем. Ну, скажем, Сосёнка. Подходит ведь? Ну, как, соска? Хочешь быть Сосёнкой? – Я кивнула. – Не слышу! – требовательно сказал Он.

- Хочу, Господин, - сказала я покорно. – Хочу быть Сосёнкой.