Мой щеночек Часть 2. Оргазм

Рассказать вам, как трахается Домина? Она не трахается, она трахает. Ебет так, что саб потом дрожит и не может и двух слов связать. Только стоны и слово «спасибо». Почему так? Почему ее благодарят?

Потому что она отдает себя всю, полностью, и делает это искусно. Она творит красоту и наслаждение. Она берет эмоции нижнего и раскручивает их до состояния урагана, которым управляет только она. Она творит настоящее волшебство ради другого человека. И кайфует от этого. Что это, если не высшая степень заботы?

Пока я думала об этом, щенку принесли счет, он его оплатил и мы вышли на улицу. Жара немного спала, но не темнело — были белые ночи. Щеночек предложил прогуляться, и я согласилась. Да, я уже утомилась его вниманием и мне хотелось домой, но решила еще немного его порадовать и уже потом уезжать.

Мы неспешна шли по Итальянской улице, я несла пионы, вокруг было хорошо. Эта улица мне всегда особенно нравилась. Тихая и изящная, она успокаивала и давала отдых от шумного Невского. Мы сели у фонтана, рядом с Домом Кино.

Щенок начал задавать совершенно милые вопросы, вроде какие у меня хобби и люблю ли я животных. «Конечно, люблю, особенно щеночков» — так я подумала, но промолчала. Он все норовил взять меня за руку, как-то незаметно прикоснуться, приблизиться. Я это видела и мне было смешно… но это меня умиляло и я забавлялась, делая вид, что не замечаю его робких попыток.

Я смотрела на фонтан. И вдруг впервые заметила прямо напротив нас женщину. Она сидела на скамейке одна и вытирала глаза руками. По жесту можно было догадаться, что она плачет. Вмиг забыв обо всем на свете, я тихо встала и осторожно подошла к ней. Щенок, конечно, молча пошел за мной.

Когда мы оба подошли к женщине, она подняла на меня глаза, тихонько всхлипывая. Что сказать… ее глаза были большими, чистыми, выражение лица — детское и несчастное. Я села рядом с ней и стала разговаривать.

А щеночек сел перед нами на корточки и так и сидел, смотря то на нее, то на меня. В его выражении лица было что-то тревожное. Меня это расстрогало, и я решила сильно его не беспокоить. Я подарила женщине свои пионы, погладила по волосам, по спине, и она заулыбалась. Благодарила нас. И мне стало легче, и ей, и щенку. Мы ушли, и позади остался шум фонтана и удивительная женщина…

Я была внимательна и заметила, что эта ситуация встревожила щенка. Он стал еще больше задавать вопросов. Я отвечала ему нежно, но коротко. Мы дошли до Невы и я вызвала такси. Он смотрел на меня взглядом, полным грусти и страдания, он не хотел прощаться… Я поцеловала его в щеку — невиданная награда! — и уехала.

В такси пришел перевод от него и длинная благодарность за незабываемый вечер. О, дорогой мой, не знаю, как ты, а я просто изнемогала от желания и еле уехала. Мне не хотелось покидать такого сладкого и чувственного щеночка. Пока меня везли сквозь Петрогадку, по краю Белокаменного острова, мимо Черной речки и дальше, я думала только о его руках, о запахе пионов, и о том, сколько царапин я бы оставила на его спине, если бы смогла.

Насчитала пять царапин. Да, это не много. Но ведь каждая была бы особенной. Первая была бы самой легкой. Чтобы не напугать щенка, я бы провела ногтем аккуратно, посередине спины, вдоль позвоночника. Не думаю, что он бы сильно напрягся от такого нежного прикосновения.

Вторая царапина пришлась бы на затылок. Указательным пальцем я бы нарисовала вОрот вокруг шеи, нажимая чуть сильнее, оставив едва заметный след.

Третья царапина… она получилась бы на правом боку, и здесь бы щенок напрягся, может даже запищал бы от боли. Потому что след тянулся бы до ягодниц и был бы глубоким.

Четвертая царапина — то же самое, но на левом боку. Впивая ноготь в нежную спину, рисуя свои жестокие рисунки, я бы слушала поскуливания щенка молча, наслаждаясь его реакциями.

И пятая царапина осталась бы на ягодицах. На самой мягкой их части. Ярко-красный след, который заставил бы щенка вскрикнуть от боли.

Пока я ехала и думала об этом, я не заметила, как безумно возбудилась. Мое дыхание сильно участилось, сердце быстро колотилось, грудь высоко поднималась при вдохе и руки так и тянулись под платье. Я быстро посмотрела на таксиста. Он вел машину и, казалось, не смотрел на меня. Тихо играл джаз. Я решила не рисковать и доехать до дома.

Зайдя в квартиру, я погладила кошку, расстегнула платье, включила воду и отправилась в ванную без света.

Два года я не делала этого… И вот, наконец, это случилось. Я мастурбировала. Двигая рукой то медленно, то быстро, я желала только одну руку, ту самую, которая протянула мне сегодня пионы. Такая отчаянная рука, с неземными пальцами, место которым во мне, и больше нигде.

Капли душа ударялись о мои ноги, я полулежала и негромко постанывала. Я чувствовала себя такой всесильной, всемогущей, и при этом уязвимой и чувствительной. Все эмоции ощущались ярче, чем обычно. Меня накрывало микро-оргазмами. Я сжимала вагину все сильнее, пока наконец не смогла полностью расслабиться. Вслед за фантазиями о пальцах пришло желание члена этого щенка. Я вспомнила его эрекцию под столом в ресторане и застонала протяжнее. Внезапно пришел вагинальный оргазм, я жадно его ловила и продлевала, как могла.

Все это означало только то, что я достигла середины и совсем скоро наступит кульминация. Но я не хотела заканчивать, хотелось нежиться в этих воспоминаниях вечно.

Мысленно пытаясь остановить оргазм, я вспоминала голос этого щеночка. Строгий, но тихий. Нет, не приказной, совсем нет. Тон мягкий, податливый, несмелый. Объяснить словами его голос невозможно… Я вспоминала его глаза, бледные, спокойные. С длинными ресницами. Его шею. Как бы прекрасно на ней смотрелись мои изящные ручки!

…Ноги начали немного неметь, во рту пересохло. Капли душа били уже по груди, но я ничего не замечала. Приоткрыв рот, я двигала рукой и предчувствовала лавину. Она меня накрывала и я больше не хотела этому сопротивляться. Один длинный, бесконечный миг на самом пике наслаждения — и долгожданный стон на всю квартиру. Мышцы сокращались в истоме, мозг не работал. Тело выгнулось и затем обмякло.

Сверху меня поливал душ, а по ощущениям - я парила в облаке наслаждения. Я возвращалась к самой себе, впервые за несколько лет.