Новый Верхний Новый верхний 4

Во время очередной сессии, когда я отдыхал, мой Господин сказал мне:

Николай Иванович давно просит тебя напрокат. Я тут по делам должен уехать недели на две, а тебя ему отдам…

Мне надо было только кивнуть наверное, но я не мог этого сделать. Ситуация была следующая: я отдыхал связанный кабанчиком на столе – ноги связаны в щиколотках и коленях, руки за спиной притянуты к ногам. Господин на этот раз ещё и связал руки в локтях, отчего плечи выворачиваются назад, а грудь, наоборот, выставляется вперед. Руки к ногам он притянул довольно туго, поэтому опустить голову на столешницу я не мог, но чтобы эту невозможность укрепить, Господин прицепил на соски прищепки – поэтому я старался держать грудь выше, а как дополнение, Господин специальными крюками зацепил ноздри носа и через голову привязал где-то сзади. Я был выгнут и шевелиться мог минимально. Плюс ко всему этому, когда Господин сообщал мне новость, он медленно вводил член мне в рот. Так я с хуем во рту и узнал, что мне предстоит более долго и плотно пообщаться с Николаем Ивановичем.

Он мужик довольно жёсткий, - говорил Господин, - но ты ему нравишься. Плохого он не сделает, не волнуйся…

На следующий день, я как раз занимался эпиляцией, Николай Иванович позвонил мне:

Привет шлюшка.
Здравствуйте, Николай Иванович.

Он сказал мне время и адрес, куда я должен приехать завтра. Меня немного удивило то, что я должен был приехать к нему в 11 утра, но моё удивление – не повод для дискуссии.

В жопу вставишь свою пробочку со стразом, мне она нравится. Зайдешь в офис, в приемной сидит секретарша. Если кто-то будет ещё – подожди, не надо лишнего эпатажа, а потом скажешь ей, что ты ко мне, отсосать. Поняла?
Да Николай Иванович, - ответил я, и почувствовал, что голос слегка дрогнул.
Смотри! Только так. Я потом проверю… - он явно улыбался.

Утром я подъехал к бизнес-центру, поднялся в лифте на 6-й этаж и нашел офис. Кабинет был классическим – небольшая приемная с диваном с журнальным столиком, невысокая стол-стойка с монитором. За ним сидела довольно симпатичная девушка в очках, со слегка вьющимися светлыми волосами. Она была одна и не отрываясь что-то набирала, поэтому я разглядел ее лицо. Высокие скулы и большой рот, маленький нос и брови разлетающиеся к вискам. Она точно была симпатична. Я, естественно, волновался, про себя проговаривая фразу, которую мне надо было произнести.

Здравствуйте. Я к Николаю Ивановичу… - девушка чуть заметно кивнула, но так и не отрывалась от монитора, - я… отсосать.

Она допечатала какую-то фразу и подняла на меня карие с отливом в золото глаза. Быстро взглянув на часы на стене, она неожиданно низким голосом сказала:

Подойди, соска.

Я подошел к ней за стойку. Она развернула меня спиной к себе:

Штаны расстегни. И руки за голову.

Я быстро расстегнул ремень и ширинку. Она резко сдернула джинсы вниз, на секунду задержалась, рассматривая мои кружевные стринги, затем проверила плаг у меня в попе и удовлетворенно хмыкнула.

Одевай назад. И пиздуй в кабинет к начальнику. Знакомиться позже будем, – сказала она и шлёпнула меня по ягодице.

Николай Иванович сидел за столом в просторном кабинете. Стол был с закрытой для посетителя нижней частью, так что пространство под столешницей не было видно. Позже я понял в чём удобство такого стола. Николай Иванович разговаривал по телефону, положив ноги на столешницу. Он сделал мне знак рукой, из которого я понял, что мне надо выйти на середину комнаты перед столом и опуститься на колени. Я встал на колени и положил руки за голову. Минут пять я просто ждал и слушал, как Николай Иванович что-то обсуждает относительно бизнеса. Чувство было довольно странное. У меня за спиной была дверь, в которую мог кто-то войти. Хотя за дверью сидела секретарша, которая уже много про меня знала. Наконец хозяин кабинета встал из-за стола, подошёл ко мне, расстегнул штаны и сказал:

Ну. Рад тебя видеть. Молодец, что пришла.

Он вывалил передо мной свой член и яйца.

Давай, полижи, но не соси. А я пока кое-что тебе расскажу.

Я начал осторожно вылизывать его мошонку. Яйца у него были довольно большие и, что приятно, бритые.

Ты мне досталась недели на две. Я скрывать не буду, местами тебе будет непросто. Но ты должна понимать, что не ты получаешь удовольствие и кайф, а я. Ты вообще нужна только для того, чтобы мне было приятно. А тебе будет приятно доставлять мне кайф. Это понятно?

Я оторвался от своего занятия:

Да, Николай Иванович.
Хорошо. С Лизой ты уже познакомилась…

Я понял, что речь идет о его секретарше.

Она моя рабыня… нижняя.

Николай Иванович, судя по состоянию его члена, получал явное удовольствие.

Но для тебя это ничего не значит. Ты в нашей пищевой цепочке – звено самое нижнее. Наверное, я ей тоже кое-что разрешу… подумаю ещё… хорошо лижешь, приятный у тебя язычок. Будешь лизать мне яйца в прямом и переносном смысле, - он ухмыльнулся. Вообще, меня возбуждает не только прямое воздействие. Мне нравится знать, что ты мучаешься, нравится ебать, когда тебе больно… запомни это.

Я стоял на коленях, одетый и, немного согнувшись, лизал яйца мужчине в деловом костюме. Такое тоже возбуждает. Николай Иванович убрал свой член застегнул штаны.

Пойдем, я тебе покажу тут…

Он показал мне офис. Из основной комнаты была ещё дверь в заднюю комнату, где стояли два кресла, диван, столик, шкаф и небольшой угол, сделанный как бар-кухня. А оттуда ещё одна дверь в неплохо оборудованный туалет-душевую. В общем, как выяснилось, офис был приспособлен для комфортного пребывания. Комфортного, по крайней, мере для его хозяина. Он показал мне свежие полотенца в тумбе под раковиной, там же хранилась и клизма. Мне был выделен час времени, чтобы заняться собой.

Когда закончишь, постучи в дверь. Пробку вставишь на место, одеваться не надо.

Я занялся гигиеной и душем. Закончил я как раз в 12 с минутами и постучал в дверь.

Заходи, - крикнул Николай Иванович.

Для меня нахождение голым с верхним уже не было непривычным, хотя всё равно определенное стеснение всегда присутствовало. Николай Иванович показал мне место под столом. Оказалось, что стол достаточно широк для того, чтобы там помещался человек, но заходящему не было видно, что там происходит.

Смотри, до обеда у меня две встречи. Ты будешь сидеть тут и лизать мне яйца. Не бойся, всё в онлайне, хотя тебя и так можно использовать. Следи внимательно за рукой. Если я направлю хуй, значит сосёшь. Всё понятно?
Да, Николай Иванович, - ответил я.

Он проверил плаг у меня в попе и связал мне руки за спиной, привязав их к талии.

Вперёд, - сказал он.

Я занял своё место, а Николай Иванович придвинулся на кресле вплотную ко мне и расстегнул ширинку.

Дальше всё было просто. Николай Иванович вёл встречи… какие-то переговоры, я даже не вслушивался в их смысл, потому что мне было чем заняться. Я бережно вылизывал ему яйца, иногда он опускал руку и за затылок притягивал мою голову ближе или чуть в сторону. Сначала я опасался, что будут слышны какие-то звуки, но технология была отработана – постоянно звучащее вполголоса радио заглушало всё, да и стол гасил звук хорошо. Дважды заходила Лиза с какими-то бумажками на подпись, она подходила достаточно близко, поэтому, конечно, видела, что происходит под столом. Это тоже возбуждало.

Между первой и второй встречами Николай Иванович отодвинулся и, заглянув ко мне под стол, сказал:

Хорошо, сучка. Когда сосать будешь, делай медленно, не торопись.

И всё продолжилось. На этот раз он вставлял мне член в рот. Он был не очень длинный, поэтому я не сильно страдал от того, что хуй входит мне в горло, это было не глубоко. Но иногда Николай Иванович придерживал мою голову и тогда я замирал с его членом во рту, вот тогда дышать было сложновато. Подо мной давно уже скопилась приличная лужа слюны, да и колени устали. Я менял их положение как мог, но всё равно успел устать. Когда долго делаешь минет, перестаёшь замечать, что по груди, животу и ниже давно нескончаемым потоком течет. Челюсть немеет, от того, что рот всё время напряжён, губы начинают дрожать, внутри всё время с разной скоростью скользит член. Я прижимаю его языком к верху рта или наоборот делаю мягкую преграду и тогда поверхность трения увеличивается. Когда хочется дышать, я просто широко открываю рот так, чтобы кроме члена мне ещё доставалось немного воздуха, ещё помогает, когда чуть поворачиваешь голову, тогда член скользит вдоль внутренней поверхности щеки, растягивая её, это тоже дает возможность глотнуть воздуха.. Николай Иванович быстро и давно понял, что о своём дыхании я позабочусь сам и поэтому прочти не вынимает хуй из моего рта. Наконец я заметил, что переговоры закончены и мой хозяин ритмично засаживает, придерживая меня за затылок. Совсем замедлив темп, он медленно вставил член так, что мой нос уперся ему в лобок и я почувствовал, что в горло мне толчками выливается сперма. Он ещё подержал так мою голову, потом глубоко вздохнул и откинулся на кресле. Я аккуратными легкими движениями вылизывал его расслабленный член.

Хорошо, соска. Это тебе было – приятного аппетита. Вылезай.

Я вылез из-под стола. Николай Иванович ловким движением дернул меня за ногу и я оказался животом на полу. Он откуда то достал веревку, быстро и крепко связал мне ноги от колен до щиколоток и не очень сильно, но надежно притянул их к рукам, на талии.

Пойдем мы с Лизой пообедаем, - сказал он и вставил мне в рот кляп-шарик на ремне, - а тебе вот задание: к нашему возвращению ты должна сидеть вон на том стуле, - он показал на стул в углу комнаты, - не сможешь, накажу.

Я застыл отчасти в недоумении, а больше конечно от того, что шевелиться-то мне было почти невозможно. Николай Иванович угадал мою реакцию, усмехнулся и не забыл надеть мне на соски два зажима, которые на несколько секунд заняли всё моё внимание. Когда волна острой боли прошла, я понял, что остался один и надо как-то думать о выполнении задания.

Для начала я оценил свою подвижность. Ползти на животе сильно мешали прищепки, если перевернуться на бок, то очень медленно. В результате я выбрал смешанный вариант передвижения – на животе, какими-то волнообразными движениями, когда соскам становилось совсем больно, я поворачивался и преодолевал расстояние боком. Наконец я оказался рядом со стулом. Теперь пришло время подумать как же мне на него забраться. Ноги к рукам были притянуты не критично, поэтому я решил поковыряться в этой веревке. Если бы руки были связаны запястье к запястью, было бы намного удобнее, но Николай Иванович связал их крестом, это осложняло задачу. Повернуться и посмотреть, как устроен было невозможно, поэтому я просто одной рукой ощупывал веревку, пока не нашел узел. С ним я разбирался довольно долго, но наконец у меня получилось, я почувствовал, что могу разогнуть ноги. Теперь надо было встать. Поэтапно – подтянуть колени к груди, перенести вес в нижнюю часть туловища, и вот, я уже сижу на коленях… И что? Я даже на коленях не могу подползти к стулу, чтобы опереться, на связанных ногах подвижности практически не было. По сантиметру перебирая ногами, я всё же отправился в этот путь. Часто приходилось останавливаться, потому что на сосках вовсю болтались зажимы. Наконец мне удалось приблизиться к стулу и использовать его, чтобы упереться головой, медленно распрямить ноги, поменять положение ступней, чтобы встать на них. Я аккуратно распрямился, потому что понимал, любая потеря равновесия чревата тем, что я шлёпнусь и опять вставать будет очень сложно. И вот три мелких прыжка, которые вызвали новый восторг в сосках и я уже пристраиваю задницу на стуле. Плаг к этому времени уже почти не мешал, так что я удобно устроился в сидячем положении, не без труда перекинул связанные руки через спинку стула, немного распрямил ноги и имел возможность отдышаться и вылить избытки слюны из под кляпа. Зато я был почти счастлив, я выполнил задание.

Не знаю сколько времени я так отдыхал. Наконец-то дверь открылась…

Ух ты, - Николай Иванович со смешком сказал Лизе, - смотри-ка, я тебе проиграл.
Да он не только старательный, но ещё и способный, - ответила она.

Они разглядывали меня, связанного по рукам и ногам, вспотевшего с длинной ниткой слюны из-под кляпа. Николай Иванович пошевелил зажимы, чем вызвал мой стон.

Ладно, - сказал он, - твоё желание – загадывай, - это он сказал Лизе, - ну а тебя придётся как-то даже наградить.

Я старался не издавать звуков когда он меня развязывал и снимал с сосков зажимы. Но вот последнее было особенно больно, даже слёзы выступили. Тем более что… не знаю, наверное многие верхние считают, что после зажимов помассировать соски, это облегчение… на самом деле, боль после этого от острой фазы расплывается по всей груди. По крайней мере, у меня так.

Иди в душ. Пробку не вынимай, - Николай Иванович ощутимо шлепнул меня по заднице и я поспешил в заданном направлении.

Согласно приказу, я не спешил, но и особо не задерживался. Контрастный душ в течение нескольких минут придал мне свежести и даже сил. Наконец-то была возможность размять руки. Да и остальные конечности мои прилично устали. Я вытерся и вышел в комнату.

В офисе меня ждала следующая картина. Лиза, связанная кабанчиком лежала на столе. Николай Иванович медленно вводил ей в рот свой член.

Иди сюда, - сказал он.

Я подошел.

На всякий случай скажу тебе… все твои желания мне совершенно безразличны. Но. Естественные – это святое, поэтому насчет туалета – не стесняйся.

Он дышал и говорил не ритмично, было видно, что процесс ему очень нравится.

Видишь, - он показал на Лизу, - не думай, что у тебя жизнь самая тяжелая, Лизке тоже не просто…

Я внимательно рассмотрел. Лиза была очень туго связана, причем руки в положении «обратной молитвы», то есть соединенные запястья были притянуты почти к ее затылку, что открывало всю её спину и попу, которую, впрочем прикрывали связанные ноги. На ягодицах красовались явно не очень свежие пятна синяков. Не сказать, что их было слишком много, но в их серьёзности сомнений не возникало.

Ладно… - Николай Иванович вынул свой член из её рта, - обещанный приз. Иди сюда.

Я занял его место.

Соси! – приказал он Лизе.

Она открыла рот и мой член плавно ушёл в этот горячий бархат. Лиза сосала очень хорошо, не быстро, явно наслаждаясь тем, что я невольно пытался убыстрить темп, но она сдерживала мои попытки. Скрученная почти в дугу девушка с неудобно выпрямленной шеей и поднятой головой контролировала мои движения… Николай Иванович подошёл сзади и из-за моего плеча наблюдал. Он медленно вытянул затычку из моего ануса, при этом ещё несколько раз повозил его самой толстой частью взад-вперёд. Когда плаг окончательно вышел из моей задницы, я прямо чувствовал, как раскрылся мой анус, чуть ли не ветерок задувал, да ещё Лиза перешла к глубокому заглоту. Я совершенно не чувствовал, где начиналось её горло, но судя по глубине заглота, а нос её уже упирался мне в низ живота, она пускала меня гораздо глубже чем просто в рот.

Николай Иванович без предупреждения не быстро, но без задержки ввёл свой член в мою гостеприимно раскрытую дырку. Он придерживал меня за бедро и шею, не давая наклониться. Это было почти нестерпимо приятно. Сзади меня точно ебали, но я с уверенностью не могу сказать, что спереди ебал я, потому что Лиза сохраняла контроль над процессом.

Не вздумай кончить без разрешения, - с напряжением сказал Николай Иванович.

Я тяжело дышал и выдохи давались мне с негромким стоном. Лиза причмокивала и хлюпала, Николай Иванович просто с силой иногда выдыхал.

Наконец он вытащил свой член и почти крикнул:

Шире давай, - и оттолкнув меня, резко вставил Лизе по самые яйца.

Не думаю, что это было первый раз, но у неё прямо фонтаном брызнули слёзы из глаз, при этом она мужественно держала шею прямой, не уворачиваясь. Николай Иванович сделал буквально два движения и замер, плотно прижав её голову. По скупым но судорожным движениям Лизы, я понял, что он кончает ей в горло. Он вынул хуй, Лиза какое-то время просто лежала с открытым ртом, а потом шумно вдохнула, как после долгого нырка.

Николай Иванович надавил мне на плечи и я уже на коленях бережно облизывал его член.

Нормально, - довольно сказал он и отвесил Лизе несколько пощёчин, явно одобрительного характера.
Ну… - он сел на стул и достал сигарету, - кончить-то хочешь?
Да, - не задумываясь ответил я.
Это хорошо, но… - Николай Иванович закурил, - давай её спросим? Лизка, ты желание-то своё будешь загадывать?

Лиза, насколько могла, повернула к нему голову и хрипло сказала:

Да. Отдайте мне его…

Николай Иванович улыбнулся:

Ну да, знакомство должно быть полным.

Он развязал Лизу. Её место занял я. Она положила меня спиной на стол, вытянутые над головой руки привязала с одного края стола, а свисающие в коленях ноги – с другого.

Она сразу села мне на лицо. Сначала лицом ко мне. Лиза плотно садилась всей промежностью мне на рот и нос и внимательно наблюдала когда мне становится совсем тяжело не дышать. Смазки было очень много и от недостатка кислорода мне приходилось широко открывать рот, так что ей даже не надо было командовать. Ну а то, что надо работать языком, я и сам прекрасно понимал. Она несколько раз переворачивалась, подставляя мне свою упругую дырочку ануса. По тому как она с готовностью раскрывалась, я понял, что опыта Лизе не занимать. Она то легкими движениями заставляла меня буквально проскальзывать по клитору, то садилась на меня так резко, что я не всегда успевал вдохнуть. Наконец она стала дышать совсем часто и даже с вырывающимся звуком, что придало вдохновения и мне. Наконец я понял, что она кончает. Это происходило не в одни момент. Лиза кончала долго, несколько раз, срываясь на не очень громкий, но всё же крик. За всё это время она ни разу не прикоснулась к моему члену, который тем временем болтался из стороны в сторону. Зато регулярно щипала и оттягивала соски, которые и без того за сегодня получили уже… я конечно реагировал то стоном, то повизгиванием и она тут же садилась мне на рот.

О, - усмехнулся наблюдающий за всем Николай Иванович, - со звуком.

Лизины движения стали медленнее и плавнее. Она почти с нежностью водила руками по моим соскам. В последний раз она сильно и надолго вдавила свою промежность в моё лицо. Она так долго сидела, что у меня потемнело в глазах. Я задергалась на веревках, а Лиза кончила особенно протяжно. От это движения и её и своего, я кончил тоже. Без всяких прикосновений, просто из моего члена брызнуло и полилось. Лиза отпустила меня, и я увидел, что она довольно улыбается.

Ну нормально, - сказал Николай Иванович, - синхрон.

Лиза ласково провела рукой по моему телу и вдруг резко опустила горячий рот прямо мне на член, от чего я так дернулся, что чуть не вывихнул руки. И чуть не кончил повторно.

Рабочий день, как ни странно, ещё не кончился. Лиза, к моему удивлению, сходила в душ и, как ни в чём не бывало, продолжила свои референтские дела. Меня Николай Иванович отвёл в заднюю комнату, и привёл, как он скзал «в исходное положение» - связал руки и ноги, поставил на колени в угол, не забыв заткнуть мой анус плагом, а на соски нацепить прищепки. Правда он теперь ещё одну прищепку нацепил мне на язык. А сам тоже продолжил работу.

Такое вот стояние в углу, лицом к стене – может быть, самое мучительное. Занять себя нечем, конкретные какие-то мысли в голову не приходят, а время тянется исключительно долго. К прищепкам на сосках привыкаешь довольно быстро и, если их не шевелить, то почти не больно. Плаг вообще перестаёт восприниматься как нечто инородное, как будто так и должно быть. Прищепка на языке – другое дело. Больно всё время. К тому же она не даёт нормально сглотнуть и поэтому слюна течёт по груди, животу, члену, частично по ногам. На попу я по-честному не присаживался, только иногда упирался головой в стену, что немного снимало вес с колен. Единственное, что давало мне какое-то представление о времени – звучавшее за дверью радио. В таком положении особенно остро чувствуется не просто зависимость, а прямо принадлежность другому человеку. Вроде руки, ноги, язык, член и анус твои, но от тебя ничего не зависит, потому что всё это находится в воле Верха. Только от него зависит, когда кончится боль…

Наконец рабочий день подошёл к концу. Николай Иванович быстро зашёл в комнату, развернул меня к себе и снял прищепку с языка, отчего я чуть не взвыл, но было некогда, его член уже до яиц вошёл мне в рот. Отсос оказался не мучительный, он довольно быстро кончил, подождал пока я вылижу его член до блеска и удовлетворённо вздохнул.

Вошла Лиза.

Ладно, голуби мои, - сказал Николай Иванович напоследок,- между собой можете общаться. Но не трахаться без меня генитально! Это понятно?
Конечно, - откликнулась Лиза и поцеловала его в щёку. Он перевёл взгляд на меня.

Я сидел перед ними на коленях.

Да, Николай Иванович, - ответил я, подался вперёд и поцеловал его член. Он улыбнулся и почти с нежностью влепил мне пощёчину.