Borderline Часть 1

Она не знала, что в ней это есть. А я видел её насквозь, угадывал её желания ещё раньше, чем она их осознавала.

Но я был безумно влюблён. И это не помогало. Куда-то делась вся моя грубость и жестокость. Я умирал от желания разорвать её на части, но как только мы оказывались в постели, и я видел её прозрачное тело перед собой, провода в моей голове начинали искрить.

И этому совсем не помогало то, что она упорно пыталась притворяться «хорошей девочкой». Вечно с ними так -- кто-то внушит им, что надо быть «хорошей», и они начинают изо всех сил этому соответствовать, даже не зная, что это вообще нахрен значит.

Я стою над ней, она лежит в луже воды, дрожит от холода, я постепенно прихожу в себя, багровая пелена ярости спадает -- она начала провоцировать меня, чтобы я ей въебал. Никто не умеет провоцировать искуснее, чем женщина с пограничкой.

В ход идёт всё -- от ножичков до нейтронных бомб: «что это за шалава», «кто тебе звонил», «да ты не мужик», «какой ты нахуй папочка» -- в общем, всё понятно.

В какой-то момент я потерял контроль над собой, повалил на пол и взяв её за волосы, чтобы она не увернулась, стал поливать водой из стоявшей на столе бутылки. Она сопротивлялась, и пару раз въебала мне так, что полумрак комнаты, освещенной лишь настолькой лампой, озарился фейерверками.

Тогда мы и сломали этот барьер -- она необходимости быть «хорошей девочкой», я — страха, что окажется, что я ошибся, и в ней нет ни темноты ни жажды.

-Что же ты за ублюдок, мудак блядь, ненавижу тебя.

-Молчи.

-Иди на хуй! Я тебе яйца отрежу, пока ты будешь спать.

Я наклонился и ударил её по щеке. Она снова начала на меня кидаться и выкриыкивать новую порцию откровений, поэтому я сел на неё верхом и с трудом стащил с неё одежду, попутно закрывая ей рот рукой и уворачиваясь от ударов.

Закончив, я встал над ней так, что она лежала у меня между ног, и глядя в глаза, поставил ногу в центр груди. Она снова начала пытаться меня достать, на этот раз перейдя к тяжелой артиллерии -- тут были и рассказы про то как она ненавидит мой хуй, что я веду себя как ребёнок и что она меня презирает. Чтобы прекратить этот поток, я наступил ей на горло. Она замолчала и потянулась руками себе между ног. Но я не собирался ей этого позволить, наклонившись, я выдернул её руки и ударил по щеке.

-Я разрешал тебе дрочить, тупая сука?

-Пошел на хуй.

Я сажусь над её лицом, и держа левой рукой за горло, а правой за волосы, заталкиваю хуй ей в глотку, пытаясь запихнуть его полностью, но получается только до середины -- у неё узкая глотка, к тому же, он упирается в дальние зубы. Через полминуты она начинает дёргаться, колотить меня по животу и царапаться. Я не отпускаю её, пытаюсь сказать ей «терпи сука», но выходит только какой-то рык -- от возбуждения, и потому что мне больно от её зубов, когда она дёргается. Когда она начинает яростно биться всем телом, я отпускаю. Она жадно хватает ртом воздух и кашляет так, как будто чуть не утонула. На хуе продольные следые её зубов, не доходящие до основания.

-Смотри что ты наделала.

-В следующий раз откушу! Пошел на хуй отсюда!

Я переворачиваюсь, так что её голова оказывается у меня между ног, а тело переодо мной на полу, снова беру одной рукой за волосы, другой за горло, вставляю в пасть и начинаю ебать её в глотку. Она вцепляется мне в зад, я бью её по рукам и кричу, чтобы она открыла рот шире.

Через какое-то время, я переворачиваю её на живот, поворачиваю её голову так, чтобы она лежала щекой на полу и вытираю её волосами воду с пола, водя головой как тряпкой.

Она начинает дёргаться и материть меня. Я бью её по губам.

-Я тебя ненавижу!

-Это неправда.

-Пошел на хуй. Чтобы у тебя хуй отвалился!

-Кто тебя тогда будет ебать?

-Да меня любой дворник таджик выебет меня в сто раз лучше чем ты.

Я начинаю громко ржать в потолок, потом снова даю ей несколько пощечин и она затихает на время.

-Даже выебать меня не можешь. Что, не стоит на такую ебанутую?

-Заткнись дура.

-Выеби меня папочка, выеби меня папочка -- она передразнивает себя же мрезким голосом, и начинает истерично смеяться.

-Ебанутая.

-Я тебя ненавижу, ты просто мразь. Думаешь ты такой невъебенный? Охуеть принц блядь, да меня в десятом классе ебали лучше чем ты.

Я встаю над ней, и мне в голову приходит отличный способ её унизить.

Я начинаю на неё ссать. Это продолжается на удивление долго, она начинает верещать так, что наверно её слышно на улице. Но при этом, она не двигается с места.

Я ложусь на неё всем телом, и упираю хуй ей в пизду. Она замирает в ожидании. Но в последний момент я неожиданно останавливаюсь.

-Смотри какая послушная девочка. Пять секунд назад ты хотела меня убить. Но стоит в тебя вставить хуй, и ты превращаешься в тупое послушное животное. Я не буду тебя ебать, ты не заслужила.

Я чувствую себя ковбоем на родео, который пытается удержаться на бешеном быке -- она дёргается всем телом, чтобы меня скинуть и несёт уже просто какую-то чушь, кажется, она даже сама не понимает что она выкрикивает.

Наконец, мне это надоедает, я поднимаю её с пола, бросаю поперек кровати лицом вниз так, что её туловище на кровати, а ноги -- на полу, и вцепившись ей в задницу, начинаю долбить отвесно сверху вниз, стоя над ней на полусогнутых ногах. Она вопит так, что вскоре соседи снизу начинают выражать нам своё восхищение происходящим с помощью традиционного стука по батарее.

Я ложусь на неё всем телом, беру левой за горло, правую заталкиваю ей в рот, она сосёт мою руку, пытаясь переодически кричать сквозь неё, я присасываюсь к её рту, пою её слюной. Потом в бездумном порыве, плюю на простынь рядом с её ртом, ни слова не говоря. Она резко дёргается и слизывает, кажется даже не успев сообразить, что она делает.

От этого меня переполняет нежность, я разворачиваю её лицом к себе и закидываю на кровать. Она обвивает меня ногами, я со всей силы вцепляюсь ей в зад, упираюсь плечом в кровать рядом с её головой, и начинаю с размаху насаживать на себя, двигаясь при этом сам.

Она знает, что ей нельзя двигаться, и снова начинает верещать. Этот визг совсем не похож на кинематографичные стоны порноактрис, это какой-то животный крик на одной ноте. А соседи снизу, похоже, пытаются освоить игру на батарее вместо ударных инструментов.

-Скули!

Она начинает скулить как щенок.

-Теперь гавкай.

Она опять подчиняется, но быстро теряется и начинает снова вопеть.

Почувствовав, что я вот-вот кончу, я вскакиваю, тащу её за волосы на пол, опрокидваю ногой на бок, встаю ей на волосы и начинаю поливать спермой пол рядом с её ртом, которым она пытается ловить капли. Выдавив из себя последнюю каплю, я убираю ногу с её волос и она начинает вылизывать пол.

Я оседаю спиной к кровати, пытаюсь сказать «хорошая девочка», но оказывается, что я сорвал голос, пока кончал, поэтому, получается не с первого раза.

Она смотрит на меня с улыбкой, не отрываясь от своего занятия, потом ползёт ко мне, кладёт свою голову мне на колени и затихает. Я перебираю её мокрые волосы, затем в дверь начинают звонить а потом и долбить кулаками. Но я не обращаю на это внимания, потому что она заползла мне между ног, втянула обмякший хуй в рот и начала лениво посасывать его не вынимая изо рта.