Вишневая косточка Часть ***

(фрагмент)Прсвящение: посвящается Манулу

Фон:

Руны на тонкой бересте, сгорающей в пламени свечи.

Т - Тонкость. Тишина. Туман

П - Похоть.

Д - Дрожь.

Боль. Желание. Сила.

………

... Эта история приключилась в те времена, когда длина меча и прочность кольчуги что-то значили, в горах и в лесах встречались тролли и лешие, а книги про храбрых героев еще не были придуманы…

……...

... Молодой ворон, черный, как безлунная ночь в лесу, устало облетел надвратную башню и уселся прямо напротив дозорного.

— О! Это же Кернилс! Что, твой хозяин скоро приедет? Пора открывать бочонок?

Ворон укоризненно сверкнул глазом цвета бурого янтаря и принялся сердито чистить перья. Люди — странные существа.

... Спустя несколько часов собака во дворе повернула морду в сторону ворот, лениво гавкнула и улеглась опять. Черный конь и всадник были ей знакомы. Со стороны конюшни радостно заржала пегая кобыла. Ворон слетел с башни и сел на плечо всадника.

— О, мастер Будевин! Рады вас видеть!

— Мир дому! Давно не виделись….

... Слуги суетятся, но без особого усердия — старый хозяин замка и управляющий в отъезде…

— ... оружейников из Кьергинга? Да, ждем, сегодня-завтра…

— ... и тут монах ей и говорит: “Спой вчерашнюю песню, красавица…”

— ... нет, этот ворон не пьет пиво. Пьет другой, старый Модженс.

— ... мастер Будевин, позвольте ваш плащ…

— ... нет, третий бочонок пока не трогай...

— ... Будевин, дружище, вы же помните Каттерин Джелл-доттир? О, вижу, что помните… Хотите еще пива?

…..

(... что? Катти? Дикая кошка в замке? Запахи полыни, лошадиного пота и дыма … треск веток, цепляющихся за плащ… запах мокрой шерсти…)

... Сколько же ей сейчас лет? Двадцать… три?

— А, кстати, посмотрите наверх, видите ее?

(... по столу запрыгала вишневая косточка, упавшая с высоты)

... Где? Центральная башня, левый край крыши, отблеск солнца на черепице. Сидит!.. Корзинка с вишней висит в клюве у каменного грифона. Удобно. Косточки можно запулить почти до середины двора, что мы и делаем, болтая ботфорами. Еще пара косточек запрыгали по столу, одна булькнула в кружку с пивом.

— Вот, полюбуйтесь. Три года ни слуху ни духу… нет, четыре! Тетушка все уши прожужжала, ой да ой, какие у нас успехи в учебе… Браслет какой-то получила... Какая учеба? Да кто их разберет, у моря, книжное что-то… Тетушка так и не смогла объяснить. Почтенный ярл уж так рад был, три дня тут все гудели… Уже ехать надо было, еле погрузились. Говорит — поможет с приданным! А та смеется.

— ... а вчера вообще потеха была — старая Анникен к ней притащилась. Дескать, приличная девушка должна то-то и то-то… Ага! Щас. Поговорили. Вылетела от нее, красная, как рак, а следом служанка скатилась, с корзинкой. До сих пор не успокоится. Управляющему нажаловалась, требовала призвать к порядку. Дескать, нельзя девушке такие слова знать…

— Девушке? Гхм….

— Какие слова?

— Не говорит, краснеет...

— ... А потом кузен Тью полез что-то вразумлять, насчет одежды мужской ворчать, что ли…. Не, это не он с лестницы упал это слуга его… поскользнулся…. Насчет того, что кинжалом грозила – врет, нет у нее кинжала…. Да и зачем он ей, с таким язычком-то….

— Мастер Будевин, вы бы поговорили с ней. Как бы знакомы были… Неудобно перед тетушкой, если разговоры пойдут...

(... как бы знакомы, да…)

…………

... фигурка на крыше вдруг пришла в движение, прошла по краю, и скользнула в окно. Будевин молча встал и двинулся к башне.

Двери, дубовые ступени, отполированные руками перила. Они действительно дрожат, или это кажется? Странная тишина и тусклый свет. Толкнул невысокую дверь. Незаперто.

Одновременно колыхнулась занавеска на окне и легкая фигура беззвучно скользнула в комнату.

……….

Глаза в глаза. Черная ночь и холодный базальт.

— Ты!? — взгляд исподлобья, сквозь путаницу жестких волос.

— ... Чертова кошка. Ты попалась. — Ирония в оправе из мягкого железа.

— Сам такой. — Почти ощутимый шелест выпускаемых когтей.

— Говорят, ты теперь ученая… Реттерхальм? Старый лис Холдор еще читает там курс беспросветности? — Отеческая забота и участие.

— Нет… там теперь Торрвалдс, мудррый, кррасивый, южанин… — вибрация рокочущих звуков явно усилена.

— Теперь что? Магистратура?

— Черррта с два… длинная история. Нужен протектор в библиотеке Тихой Бухты.

— Проблема?

— Они все меня бесят.

— Погоди, какой браслет у тебя?

... Движение кисти вверх, рукав куртки сползает, открывая полосу кожи цвета старого коньяка со сложным узором…

— Подчинение? Кошка, ты сбрендила. Ты же….

... Вторая рука тоже медленно поднимается вверх, открывая второй браслет — сложное плетение, детали из титулованной стали, отражающие свет нездешней луны. В глазах — смех. Зрачки на миг становятся вертикальными.

— Ну вот, нормально же — бойцовая кошка… И что же?

— …. и они все меня бесят!!!

— Просто они не знают, чего ты хочешь.

— Знают! И говорят, что я долбанутая (.... далее серия слов на редком диалекте, для которых нет нужных букв и приличные девушки их знать не должны).

— О, какой редкий оборот… И произношение явно улучшилось.

— Закрой дверь, Вин... — (на том же диалекте), голос приглушен.

Глухо стукнуло железо засова. Когда обернулся — ее куртка и левый сапог уже лежали на полу, а пальцы крутили верхнюю пуговицу рубашки.

……...

— Ты тогда быстро уехала. Мы не договорили....

— Пффф… Ничего себе, не договорили! У меня потом три дня следы проходили!

— Остались еще вопросы…

— Да, а мне потом верхом ехать...

— А какая шкодливая кошка положила в корзинку с рукоделием дохлую мышь?

— Неправда! Она была живая! Просто совсем пьяная!..

— Вот как. Мы еще и мышей спаиваем…

— Подумаешь, две капли глинтвейна!

— Да, но служанки напугались и несколько чашек разбились!

— О! Надеюсь, этих трусих высекли? Жаль, я уже не застала….

— Нет. Все понимали, что сечь надо совсем другую задницу.

— Какая жалость…. И какую-же?

(Раскаяние? О, это не свойственно Каттерин, дочери Джелла. Но какой-то инстинкт все же заставляет отодвинуться)

— А кто научил троюродного кузена непристойным куплетам бродячих комедиантов?

— Пффф… За это меня тогда лишили ужина, между прочим!

— Да, но там оказался еще четвертый куплет... и припев.

— О… маленький раздолбай, я же просила не петь их…. Вот уж кто получит по ушам... при встрече…

— И почему рисунки крайне непристойного содержания оказались в папке с нотами у почтенного преподавателя?

— А, вот где я их забыла…. Старый развратник, надеюсь порадовался?

— Нет. Он не знал о них, а папку открыла какая-то ученица…

— Класс! Это даже лучше, чем я предполагала!

— Таких шкодливых кошек еще поискать…

— Конечно, поискать! Ты искал? Ну, скажи, искал ведь? Искал, волчара шерстяной...

(... кошки очень быстрые существа. Миг – и она уже повисает на шее. Остается только помогать избавляться от оставшейся одежды).

……...

— Кажется, одна девица нарывается...

— Ага. На три фригийские булавки…

— Чего?

— Потом объясню.

……...

(Обнаженное тело замирает в объятиях …В глазах уже поднимался туман. Тот самый, в котором плутают любые мысли и тонут слова. Говорить уже невозможно, слова застревают, не доходя до гортани).

………

Из вороха одежды она вытягивает свой ремень. Знатная вещица, совершенно сбалансированная по весу, толщине и ширине. Цвета “старый коньяк”, ощутимо потертый. На бронзовой пряжке — рельефная оскаленная морда дикой кошки.

Молча отдает ему. Вытягивается на кровати.

……...

... От первых же ударов сворачивается в клубок, потом так же резко распрямляется. Кричать все же не стоит — назачем тешить чужие уши. Прикусить край простыни и издать утробное рычание.

……...

... Если взять за волосы и приподнять лицо к свету, то видно, как плеск боли в глазах перетекает в опьянение. Взгляды встречаются… кошачий вертикальный зрачок замирает на секунду. Каждый впитывает свои часть общего опьянения. “Не вздумай остановится, волчара….” — движение головой такое, будто хочет укусить.

……...

Полос от ремня все больше. Попытка уползти — ай-ай-ай, это куда это мы собрались…. Поймать ускользающие пятки, протащить обратно и дальше, на пол. Чтобы меньше брыкалось – зажать голову между ног и продолжить обстоятельную порку по заднице (уже вишневый оттенок, да).

………

Сопротивления уже почти нет – по телу стекает дрожь. Наверное, это усталость? Пара шлепков на закуску… Тело, свернутое в клубок, замирает… Теперь можно укутать в одеяло, прижать к себе. Мокрое лицо утыкается в грудь.

— Откуда ты такой взялся….

— Да, забыл сказать. Просили вести себя прилично… Сделай вид, что ты — воспитанная дочка уважаемых родителей...

……...

(... а кинжал у нее все же был. Легкий, узкий, в голенище сапога. Он выпал, когда сапог упал за кровать.)

………..

... Среди узоров на браслете бойцовых кошек встречается этот знак – сплетение рун “Боль” и “Желание”. Нет, это не “желание боли”, и уж тем более не “больное желание”. Символы касаются друг друга и они почти симметричны, образуя устойчивый знак. Дополняют друг друга и усиливают. Но если кто-то поверит, что это значит “отлупить и трахнуть” — его ждет весьма, весьма жестокое разочарование, связанное с потерей конечностей и органов… Впрочем, жестокость тут, возможно, не причем — кошкам свойственно играть со своей жертвой…

……...

... Школа в Реттерхальме давала несколько вариаций для обращения. Но в любом случае была характерная сдвоенная волна силы, миндальный привкус в воздухе и полная бесшумность, которой они так гордились.

Катти-Дикая-Кошка обернулась за одну полуволну.

Теплый всплеск силы — и на столе сидит снежный барс. Ирбис. Роскошный хвост бережно укладывается вокруг лап, кончик слегка дрожит. Немного подумав, кошка изгибается и начинает осторожно вылизывать место, до которого человек языком дотянуться не может…

Будевин вздохнул и закрыл глаза. Школа оружейников Тихой Бухты — вообще никакой волны, только шелест и треск рвущихся слоев реальности. И запах горячего железа.

Пахнуло мокрой шерстью. Черный волк растянулся на кровати, спихивая подушки на пол и беспардонно зевая во всю кошмарную пасть. (Не верьте сказкам о крови для закалки клинков. Просто некоторые виды оружия требуют работы не в человеческом облике).

Ворон, сидящий на парапете, моргнул пару раз глазом цвета бурого янтаря и отвернулся.

Люди — странные существа.

И мышей не едят.