Восемь Часть 1

Все равно их билеты к Господу были давно просрочены.

Чак Паланик. «Колыбельная»

У страха определенно привкус крови.

-Ты хочешь остановиться?

-Нет…

Между ударами сердца – ровно одна секунда. Я считаю их, чтобы хоть как-то прийти в себя и успокоиться, ловлю пока еще свободным ртом воздух. Липкий страх на кончиках пальцев, делает руки тяжелее с каждым выдохом. Мантры в голове «я могу, я справлюсь» перестали работать, как только я почувствовала запах спирта.

****

Он буднично расхаживает по комнате, подготавливая материалы: медицинский степлер, спирт, ватные диски, антисептик, салфетки, полотенце, простынь. С интересом наблюдаю, развалившись на диване с раздвинутыми ногами, и слабо пытаюсь предложить свою помощь. Его взгляд теплеет, и Он мягко качает головой.

-Нет.

Когда мы пили чай на кухне и как бы промеж делом обсуждали предстоящую практику, происходящее казалось не больше чем шуткой. Голос не дрожал, а осознание, что тебе через пятнадцать минут зашьют промежность и воткнут туда десятка два игл, пока еще только собирало чемоданы, чтобы отправиться в самый центр мозга. Пффф, подумаешь, чего волноваться?

****

Его теплое дыхание касается моей щеки. Подушечками пальцев Он практически незаметно проводит по лицу. Следующее движение – ватным диском по губам.

-Рот?! – звук вырывается из глотки, и я не узнаю голос.

-Ты же этого хотела.

Утвердительно киваю и пытаюсь скрыть страх в глазах, зажмурив их. Бойся желаний своих, потому что однажды они осуществятся.

-Да, хотела.

-Ну и вот, - Он убирает руку и опускается ниже, попутно открывая бутылочку со спиртом.

Запах заполняет пространство и меня уносит в детские воспоминания, где белые халаты, звон металлических инструментов и «тётя не сделает тебе больно». Инстинктивно сжимаю ноги, наивно полагая, что это может хоть как-то помешать обработать промежность.

-Ты готова?

-Нет.

-Тебе страшно?

-Да.

-Это же хорошо, правда?

-Правда.

Он слишком досконально меня изучил, чтобы верить вялому «нет». Да и как тут поверишь – если в смотрящих на Него глазах плясали демоны.

***

Я чувствую ход металла под кожей, как он продирается сквозь плоть - медленно и не торопясь. Скоба закрывается бесшумно, только щелчок степлера говорит, что все закончилось. Истошный крик разрывает грудь, и я выгибаюсь в дугу.

Щелчок.

Слезы бегут по щекам, я неистово мотаю головой.

-Ты хочешь остановиться?

-Нет…

Еще шесть щелчков. Шесть немых уже вскриков. Сквозь затуманенный мозг слышу Его слова: «какая же ты у меня красавица».

Восемь скоб на губах мешают мне поблагодарить Его хотя бы улыбкой.

****

-Знаешь, зашить тебе рот было отличной идеей, - любуется Он своей работой.

Отсутствие возможности парировать меня злит, я мычу в ответ что-то матерное.

-Да-да, конечно, я тебя понимаю, - нарочно издевается Он.

Первую скобу в промежность (да и другие части тела), как и первую любовь или первый секс я сохраню в памяти надолго. В какой-нибудь отдельной папке под ироничным названием «Нахрена я на это подписалась».

Щелчок.

Его невозможно не слушать. Его невозможно не слушаться. На самом деле я чудом не ударила Его коленом в лицо, когда очередной приступ боли послал в мозг сигнал.

Щелчок.

Я мысленно сравниваю Его с ювелиром; готова биться об заклад у них такие же серьезные лица, когда они работают над своими шедеврами. Очередной щелчок вырывает меня из потока, и реальность снова обретает формы и очертания. Боль и Он – лучшие друзья. Оба играют со мной, подводя к самому краю бездны, позволяя заглянуть в нее, крепко держа за руку, чтобы не свалилась.

Зашитый рот помог мне не сорвать голос.

Еще минус десять.

****

Он делает два шага назад, внимательно разглядывая плод творений своих, и справедливо заключает: «великолепно».

-У нас остались еще скобы, 18 штук. Зашьем твои дойки, – утверждает Он, добавляя из вежливости вопросительной интонации.

Грудь на удивление оказалась самым легким приключением. Возможность видеть Его совсем рядом и касаться внесли свою лепту. Как бы невзначай моя рука слегка трогает Его член, пока Он примеряет место для следующей скобы. Ощущение твердой плоти уносит меня . Хочу, чтобы Он трахнул меня. Снял пару скоб, освободил дырку и выебал. Жестко, сильно, так, как умеет только Он.

-Ну, вот и всё, - Его голос возвращает меня обратно.

****

Если бы я могла зевать, первую иглу я бы прозевала.

«Всё» касалось только степлера. Двадцать игл ждали меня. Десяток - на половые губы – по пять на каждую, остальные – на лобок.

Круто для первого опыта, правда?

-Твоя пизда теперь похожа на капкан, - Он шутит, двигая иглы в разные стороны, сжимает половые губы, надавливает пальцами в места прокола.

Он играет со мной, больше напоминающей сейчас куклу Вуду. Для полноты образа не хватает только зашитых глаз. Я мечусь по коридорам сознания – от стенки к стенке, это чертовы американские горки, билет на которые я ждала очень долго. Меня кидает то в жар, то в холод, то в радость, то в тоску. Все мои эмоции выкручены на максимум.

***

Вкус металла во рту был ожидаемым, но не желанным. Это как финальная сцена в фильме, когда понимаешь, что через пять минут в зале включится свет и тебе придется встать и уйти. И вот с одной стороны - чувство удовлетворения, ты провел классный вечер за просмотром кино, которое тебя торкнуло, с другой - некая пустота и горечь, ибо «все хорошее когда-нибудь заканчивается».

Но и эта финальная цена выжала меня на максимум.

Слёзы, струйка слюны из уголка рта вперемешку с кровью - ловлю пальцами и не даю драгоценным каплям упасть. Это мой отдельный вид гастрономического оргазма. Слюна вперемешку с кровью, смазка вперемешку с кровью – сегодня в меню только самые изысканные блюда. Я хочу забрать всё - впитать себя, а потом разложить на составляющие там, у себя в голове.

Его губы касаются ладони, в Его взгляде читается гордость, Он говорит со мной, говорит какая я молодец, говорит что справилась, говорит, что я прекрасна. Он ложится рядом, и Его поцелуи обжигают кожу.

-Спасибо, спасибо, спасибо, - тяжело дышу и тянусь окровавленными губами к Его рукам.

****

Он позвал меня пить чай и нетвердой походкой отправился на кухню. Я провожала его взглядом и заполняла папку памяти – ту самую, которая потом заполнится еще множеством разных воспоминаний.

Но не сегодня.