Очередная байка со встречи Часть 1

Очередная байка со встречи.

Экшен был в самом разгаре. Плейпирсинг сам по себе волнующ, а с учётом того что в его исполнении учувствовали без ложной скромности весьма симпатичные девы, умелые и не стеснявшиеся в проявлении чувств, захватывало очень основательно. Можете мне верить на слово, посмотреть было на что. И всё же, как говорится, лучше, чем лицезреть хорошую постановку в театре, может быть только личное участие в пьесе.

В этот вечер, волею судьбы довелось быть вместе с жизнерадостной девицей, не лишенной природного обаяния. Чистой и открытой. Длинная полупрозрачная юбка до определённой меры скрывала ножки, кои обуты были в элегантные чёрные лаковые босоножки с небольшой платформой и длинной шпилькой каблука.

Встреча проходила в коттедже на окраине города. Почти все гости, были знакомы друг с другом, более менее, но все, и друг друга уж точно не стеснялись. Тематическая встреча как правило, место красы фетиша и пристойного разврата, замешанном на эмоциях и чувствах. Дамы блистали, воплощая в жизнь постулат что мир спасёт красота, а кавалеры старались делать так что бы скука не посещала сердца прекрасной половины человечества.

И так, действо! Все взоры были обращены на пару в центре. Одна за другой иглы ведомые изящной рукой погружались в плоть девушки, чтобы остаться там до срока, выстраиваясь рядами, выплетая рисунок, струящийся по обнаженному телу. Вздох, лёгкий стон, изгиб спины в полумраке с трепещущими отблесками света пылающих свечей. Это было завораживающе.

Моя дама, на этот вечер именно моя, восседала на резном стуле, умудряясь даже в полурасслабленном состоянии удерживать осанку. Не доходя несколько шагов, специально остановился на миг, что бы полюбоваться на это со стороны. Подойдя, к ней, присел рядом на пол, как и большинство других зрителей предался созерцанию представления. Долго ли, но через некоторое время заметил у своей девочки учащённое дыхание и масленый блеск в глазах. Ей явно хотелось оказаться на месте так сладко истязаемой жертвы. На моих устах заиграла улыбка предвкушения. В руке появился нож, до поры покоившийся в ножнах на поясе. Средней длинны, с клинком треугольной формы, без изгибов с удобной покатой, укороченной рукоятью. Великолепно отточен, и что главное с выведенным, выверенным острием на конце. Он был изготовлен специально как предмет причиняющий удовольствие, такое можно сказать только о тематическом инструменте.

Еле слышно прикоснувшись безымянным пальцем у застёжки туфельки, медленно провёл им вверх, пока большой палец не коснулся ложбинки под коленом. Ладонь сама собой обхватила ножку, затем икры коснулось острие ножа. Прикоснулось и медленно начало опускаться в низ. Девушка на миг пресекла дыхание. Она боялась ножей, и мне это было известно, но доверие её было огромно, и только поэтому делал то, что делал. Еле ели, изогнувши, приобретя чуть напряжённые линии, казалось бы, даже не поменяв позы, стан стал смотреться более чувственным, однако ни что более не выдало её чувств. Взгляд всё так же устремлён на танец боли и удовольствия, что играл в центре общего внимания. Всё так же в зале царила тишина и полумрак, лишь редкие стоны девушки, одной из двух героинь упивавшейся вниманием толпы слышались в зале. Стоны не от боли, но от той сладости, что обуревали добровольную жертву в то время. Ей дарили то, чего она сама желала всей душой.

Кончик клинка опустился до самой ступни, на миг оторвался, спустя секунды впился в шёлк кожи в районе икры. Коснулся и замер. Укол был не сильным, сила была в этот момент вовсе лишней. Укол предназначался лишь для того, что бы почувствовать, что плоти касается ледяная сталь. Леди замерла. Лишь дыхание участилось, а рука её оперлась о спинку в полуповороте корпуса.

Неохотно жало клинка отстранилось, оставив крохотный едва заметный прокол. Едва проведя пальцем, не много поласкал место укола, придавливая ямку оставшуюся в месте где крайняя грань клинка упиралась в жаркую плоть.

Время, как быстро оно летит, замедляется, и снова несётся вскачь, точно не сказать, сколько его утекло сквозь пальцы в этот отрезок бытия.

Вновь сталь впилась поцелуем в гладкий шелк кожи. Уже сильнее и настойчивей. Девушка более не созерцала чужой хоровод муки, с головой погрузившись в свой. Запрокинув голову, закусив нижнюю губу, взор устремился вверх, и веки смежились. Глубокое частое дыхание было слышно уже отчётливо. Впившись, клинок исполнял свой танец , раскачиваясь из стороны в сторону, в той грани, чтоб не взрезать, не погружаясь и не пия алые струй, но достаточно чтобы причинить сладкие мучения. Останавливать его приходилось изрядным усилием воли.

Настал момент и женское тело гонимое сладкой истомой, стало наполняться волнами страстного удовольствия. Сколько это продолжалось только боги ведают. С большой неохотой жало клинка отстранилось от расслабленного чуть повлажневшего тела. Руки мягко массировали те места, где только что резвилась сталь. В полной тишине девушка склонила голову вниз. За всё время не было произнесено ни одного слова, и даже стона не прозвучало, пусть он и рвался изо всех сил. Наши глаза встретились, на устах обоих блуждали блаженные улыбки. Всё читалось во взглядах, оба тонули друг в друге, всё остальное было лишним и малозначительным, а остальное будет только потом.