Жемчужные бусы Часть 1

... Жемчужные бусины брызнули на пол, словно переспелые горошины из стручка. И с пластмассовым стуком раскатились по всей комнате. Оборванная леска прочертила на его загорелой шее некрасивую полосу, наливающуюся алым цветом. Но он не видел этого, и даже не чувствовал боли. Ему было безумно жаль. Жаль себя, распростертого ниц перед ее Властью и красотой. Жаль бусин, совсем недавно касающихся своей прохладной изысканностью его груди. Жаль того, что он не смог, не сумел отдать ей себя так, как она того хотела бы. Он бы еще сожалел и сожалел, загипнотизированный стучанием жемчуга по ламинату, но его спину обожгло болью. - Ты ничтожество, ты самая ничтожная из шлюх, детка!- сказала Она, разглядывая след на теле парня, оставленный кнутом. Парень еще сильнее склонился к ее ногам, пытаясь губами коснуться края алой остроносой туфли. Зрелище ее и забавляло, и раздражало одновременно. Вид мускулистого парня, изощренно стилизованного в своем наряде под недешевую шлюху возбуждал. Эклектика кадыка и алой помады, шелковистого рыжего меха и шифона вокруг узких бедер вызывала эстетическое удовольствие. Но его раболепие, его затравленный преданный взгляд, его покорность и щенячье поскуливание от ее жестоких ласк - вызывали знакомое ощущение гнева, сладкого и желанного в своей вседозволенности. Она наступила носком туфли на его пальцы, не позволяя касаться своих ног. Слегка увеличила нажим и снова взмахнула кнутом. Умело щелкнув им воздухе, она не позволила плетеной коже девайса попасть на тело нижнего. Однако тот вздрогнул, словно всем телом принял несостоявшийся удар. Она засмеялась и ударила, теперь уже желая причинить боль. Он вздрагивал, молча принимая ее. Мощная волна энергии от осознания своего унижения поднималась от его зажатой между каблуком и подошвой руки к вискам, оставляя на своем пути бисеринки пота. Потом горячей волной омывала его позвоночник и стекала жесточайшим вожделением в пах, заставляя наливаться эрекцией пенис. Она это заметила. отпустила его занемевшую руку, но тут же придумала новую боль, всей остротой алых ногтей впившись в его шевелюру. Если бы это были его настоящие кудри, то он бы их лишился наверняка. Парик остался у нее в руках. Она с остервенением отбросила его в сторону, и на алеющее стыдом, ярко накрашенное личико посыпался град жестоких пощечин. Который внезапно перешел в густо-алый, бесконечно жадный поцелуй. Восторг, смешанный с болью, перелился через край, он протянул руки к обожаемой плоти, но был отброшен носком туфли резко и больно. Острый край распорол припухлость губы и несколько капель крови капнули на белый пол, образовав кляксу в виде сердечка. Это сердечко вызвало в нем новый прилив обожания. Он не смел поднять глаз, но всем своим рабским существом понимал, что эта

досадная оплошность Госпожи может подарить ему несколько сладких минут от ее щедрот. Он не ошибся. Она хотела заставить его слизать эту алую лужицу, потому что не выносила вида крови. Но жалость уже взяла верх в ее сознании над чувством своего господства, и она раздумывала как, не теряя своего статуса, наградить послушного раба за столь прилежное служение и терпеливость. - Ты испортила дорогую вещь, эти бусы стоят целое состояние. Поэтому ты должны собрать их всех до единой, слышишь?! Если тебе это удастся сделать за 5 минут, то я разрешу тебе целовать мои ножки, а может быть - и не только их... Слышишь, ты, сучка?!- медленно выговаривала она, вкладывая в свои слова свое нарастающее желание. Он услышал этот призыв плоти, и восторженно закивал головой, облизывая свою разбитую губу в предвосхищении сладкого десерта. Она ударила его хлыстом, но слегка, возвращая в реальность из его