Игрушка на всю жизнь. Часть 1
Луиза обожала, когда её насиловали, как безвольную куклу. Огромными, багровыми, волосатыми членами. В её вечно мокрую киску, в послушный ротик, а особенно - в тесную, узенькую попку. А лучше - сразу и туда, и туда, и туда. Чтобы этой пытке не было конца, и чтобы она, туго связанная по рукам и ногам, пыталась умолять о пощаде, но чтобы её никто не слушал, и чтобы издевательства продолжались, несмотря ни на что.
Впрочем, всё это было лишь в фантазиях. Ни одна женщина не согласилась бы по доброй воле вытерпеть всё, что воображала себе Луиза. Особенно - сама Луиза. В свои 26 лет у неё было всё - деньги, машина, собственный дом, хорошая работа. Само собой, точёная фигурка с высокой грудью и аппетитной попкой. Не было у неё только постоянного парня. Его ей с успехом заменяли фантазии, о которых она никогда и никому не посмела бы рассказать ни за что на свете. Да и то сказать - кто в здравом уме променяет всё это на участь бесправной шлюхи и сексуальной рабыни?
Никто об этом не знал, но дома, в запертом на ключ шкафчике, у Луизы хранилась целая коллекция приспособлений, помогавших сделать эти фантазии немножко реальнее. При наличии денег и интернета можно было позволить себе любую, самую сумасбродную вещь - и, разгребая пятничные завалы на работе, Луиза с замиранием сердца думала об игрушке, которая прибыла вчера вечером. Такого она точно ещё никогда не пробовала, и при мысли о том, какой роскошный вечер сегодня её ожидает, в трусиках у неё становилось совсем мокро. Усилием воли отогнав эти мысли, она продолжала весело щебетать с коллегами, которые то и дело косились на её гладкие ножки и вырез деловой рубашки, из-под которого выпирала роскошная грудь. Она замечала эти взгляды, и они лишь подогревали её возбуждение.
Она сама не помнила, как приехала домой и, сорвав с себя всю одежду, кинулась в душ. Как бы ей ни хотелось приступить к сегодняшней игре, своё тело она любила больше - и, стоя под ласковыми струями душа, как следует намыливала себя в самых укромных местечках. Наконец с мытьём было покончено. Запахнувшись в халатик, она вышла в гостиную и, усевшись на диван, в нетерпении принялась распаковывать стоящую перед ней картонную коробку.
Внутри был пояс верности. Самый настоящий - с хромированным крепким поясом, обшитым мягкой резиной, со стальной пластиной спереди, соединявшейся с поясом жёсткой перемычкой с отверстием для естественных надобностей... и, что самое главное, с крохотным, но прочным замочком, к которому прилагалась небольшая связка ключей. Она никогда раньше даже не задумывалась о подобных устройствах, но когда увидела однажды в интернете картинку с девушкой в таком поясе, её буквально обдало жаром.
Мысль о тонкой, но крепкой стали, которая надёжно запечатает её истекающую соком киску и не даст к ней прикоснуться, завладела Луизой не на шутку. Она сама не знала, что её так возбуждает в этой мысли, но даже просто сидя на диване и держа в руках это устройство, она чувствовала, что вот-вот кончит прямо сейчас, не прикасаясь к себе.
В мгновение ока скинув халатик и оставшись совершенно голой, она с замиранием сердца поднялась и, осторожно переступая ногами, надела пояс. Подтянув его как следует и защёлкнув замочек, она аж закусила губу от удовольствия. Соски её торчали как каменные, и она немного поласкала себе грудь, другой рукой ощупывая прохладную сталь между ног.
Она обнаружила, что для её киски в поясе имеется длинная узкая щель, закрытая сверху чуть приподнятым щитком с просверленными в нём дырочками. Луиза поняла, что это - для того, чтобы она могла писать, не снимая пояса, и таким образом носить его постоянно. Да, пояс действительно стоил каждой потраченной на него копейки. Он нигде не жал, не нависал тяжестью, но под него нельзя было проникнуть даже краешком ноготка. Теперь её оргазм находился исключительно во власти ключей, невинно лежавших на диване рядом с коробкой.
Пора было начинать. Наученная скрывать свои сексуальные пристрастия даже в мелочах, Луиза решила избавиться от коробки и, снова накинув халатик, пошла на улицу, к мусорному баку. Было уже темно, в соседних домах светились окна, и Луизу охватывала невыносимая истома при мысли о том, что она сейчас идёт по улице одна, в халатике на голое тело, под которым нет ничего, кроме пояса верности. А вдруг кто-нибудь схватит её сейчас и похитит? Она даже застонала при этой жуткой, но сладкой мысли, едва не споткнувшись по пути.
Избавившись от