Пятница с Аней Часть 1

Мы с Аней были знакомы довольно давно, работали вместе в одной компании, после ухода из которой продолжали время от времени общаться. Иногда гуляли или встречались в кафе поболтать. Это была стройная симпатичная девушка с хорошим чувством юмора и очаровательной улыбкой. С голубыми глазами, светлыми волосами и небольшой грудью. Мне она нравилась, но я не особенно видел нас вместе, поэтому и никогда не пытался за ней ухаживать.

В этот раз все было по-другому.

У меня есть одна странная особенность: при похмелье я испытываю сильное сексуальную увлеченность и повышенную чувствительность. Каждое легкое касание кожи буквально отдается электрическим зарядом возбуждения. Точно не помню, но, по-моему, я мог рассказывать об этом Ане при очередной встрече за бутылочкой вина. Сейчас я понимаю, что она это хорошо запомнила.

Во время наших бесед мы иногда затрагивали довольно личные темы, она делилась со мной разными подробностями как с подругой. Я в свою чередь, тоже рассказывал ей о некоторых интимных моментах. Это почему-то укрепляло доверие и делало общение более желанным.

Но о чем я точно не говорил, это о направленности моих желаний в такие моменты. Ведь я мечтал не о простом сексе, с ним больших проблем не было, а имел неудержимое пристрастие к подчинению. Я воображал, например, как партнерша меня крепко связывает, вставляет в анус вибратор и принуждает долго вылизывать ее промежность. Фантазии, которые не давали мне покоя, были очень откровенными и красочными.

Она позвонила мне днем в пятницу, сказала, что уже освободиласьм и предложила встретиться в центре — выпить и расслабиться. Поскольку я выполняю заказы в свободном режиме, то довольно часто могу позволить себе не считаться с общепринятым рабочим временем. Через час мы уже сидели в кафе и разливали по бокалам херес.

Накануне я был у друзей, которые привезли из франции прекрасный коньяк и позвали отметить их возвращение. Само собой, одной бутылки прекрасного напитка нам не хватило, а в магазине мы хоть и предпочли не мелочиться, но никто особенно не вдавался в тонкости выбора. Одним словом, отпраздновали мы приезд благородно и с усердием. Голова не болела, от качественных напитков такое со мной случается крайне редко, но общее состояние определенно было результатом вчерашнего вечера.

Поэтому сейчас я сидел перед Аней и не столько слушал ее, сколько любовался ее длинными и очень сексуальными пальцами. Мою заторможенность не заметить было трудно, и я рассказал, как отлично вчера повеселился.

Когда вино было допито, мы решили, что грех пропадать приятному вечеру, и я пригласил ее в гости. Теперь я думаю, что вряд ли это было случайностью, скорее Аня тонко и мастерски воспользовалась ситуацией, обратив внимание на мое состояние. Уверен, что не могла она не заметить как я в определенные моменты просто изнывал от желания. Какого именно, она, по идее, знать не могла.

Мы взяли еще пару бутылок хереса, шоколад и творожков на завтрак, так как наше игривое настроение подсказывало, что нет никаких препятствий, чтобы проснуться утром вместе.

Все шло как обычно в похожих обстоятельствах. Мы откупорили вино, сели на диван, немного выпили и начали мило дурачиться, как это бывает, когда нужен какой-то повод сблизиться. Она прилегла, положив мне, чтобы было удобней, ноги на колени. Пока мы весело болтали, я начал их гладить. Потом провел рукой выше по бедру, приподнял блузку и поцеловал ее живот. Она ответила трепетным вздохом, немного подалась назад и закрыла глаза, лукаво закусив в нижнюю губу.

Через несколько минут мы плавно переместились в спальню, в процессе лаская и раздевая друг друга. Я включил приятную музыку, зажег напольную лампу. Когда мы легли на кровать, и я потянулся, чтобы спустить ее трусики, она вдруг мягко отвела мои руки и с оттенком загадочной снисходительности произнесла:

— Тише, мы же не хотим торопиться, у нас впереди целая ночь, полная приятных сюрпризов. Девушки вообще любят нежные прелюдии. Ложись на животик, сначала я хочу погладить и поцеловать тебя.

Она устроилась рядом и начала поглаживать меня по спине. В тот момент моя чувствительность была очень высокой и тело как волна реагировало на каждое прикосновение, пуская вслед приятные мурашки. Продолжая движение, она спускалась до ягодиц, и каждый раз как-будто случайно, еле касаясь, проводила между ними пальцем. Я не мог сдерживать возбуждения — в эти моменты дыхание замирало, а таз приподнимался.

Тогда Аня перешла к поглаживанию исключительно ягодиц, начав их целовать, покусывать и слегка шлепать. От возбуждения я совершенно перестал соображать и подавался навстречу любому ее движению.

Затем она прошептала, что сделает мне приятный массаж, села сверху, так что ее лобок уперся в мои ягодицы, и провела сосками по спине вниз и вверх. При этом получались такие поступательные движения, на которые моя попка уже не могла не реагировать. Ее черные кружевные трусики были теперь насквозь мокрыми, а от них и мой зад.

— Ты будешь послушной девочкой? — промурлыкала Аня.

— Да, — со стоном ответил я. — Я сделаю что ты скажешь, только не останавливайся.

— Я сама решу что мне делать. Приподнимись, заведи руки назад и раздвинь ножки. И чтобы я больше не слышала от тебя ничего кроме ответов на вопросы. Даже стонов. Понятно? — она сдавила мою мошонку и потянула к себе.

— Да.

Ее ласковый, но уверенный тон говорил о том, что она хорошо знает чего и как хочет от меня.

— У тебя же есть в доме веревка? — спросила она, не разжимая руки.

— Да. В шкафу в коридоре, на верхней полке (там у меня хранились бумажные полотенца, свечи, скотч и другая хозяйственная утварь).

— Умница. Стой так и не шевелись. Теперь ты моя девочка и должна слушаться, как и обещала. Иначе останешься без сладкого.

Она вернулась с хлопковой веревкой и скотчем. Встала за мной на колени, стиснула ягодицы, раздвинула их и потерлась лобком об анус. Затем легко подула на него, собрала влагу из своей промежности, круговыми движениями смазала меня и надавила, медленно проникая внутрь до самого основания.

Я охнул.

— Тихо, тихо, моя сладенькая. Просто проверяю твою покорность. Не надо сводить ножки, — она пошлепала меня свободной рукой по внутренней стороне бедер, чтобы я шире расставил колени и продолжила медленно двигать пальчиком внутри меня, время от времени вытаскивая его и массируя вход в попку.

По-прежнему стоя на коленях между моими раздвинутыми ногами, Аня связала мне руки за спиной. Немного поласкав мой уже давно твердый и истекающий смазкой член, она бережно, но туго, в несколько оборотов стянула мне веревкой мошонку, оставив один длинный конец, чтобы использовать его как поводок.

— Ну вот, приговаривала она, теперь моя девочка точно будет милой и послушной. Ну-ка поцелуй меня.

Она легла рядом и я, стоя на коленях, потянулся к ее губам, но она властно направила мою голову к шее, потом к груди.

— Ласкай языком мою грудь. Нравится?

Я кивнул.

Довольно долго я облизывал и целовал ее груди и соски, после чего она снова начала направлять мою голову. На этот раз она дала понять, что я должен постепенно добраться до ее горячей и влажной вагины.

— Мне нравится наблюдать как тебе неудобно. Но я люблю старательных. Теперь лижи мою киску, доставая ее язычком под трусиками.

Она развела ноги и минут десять наблюдала, как я связанный, в унизительной позе, мучаясь, поддеваю языком край ее мокрых трусиков, доставю им клитор и вылизываю ее губы.

— Достаточно. Теперь ложись.

Аня положила меня на спину, сняла, наконец, свои трусики, вывернула наизнанку и сделала из них комочек так, чтобы мокрая часть, до этого прижатая к промежности, была снаружи.

— Открывай ротик, — протянула она, будто говоря с ребенком.

Зажав и держа одной рукой бока моих щек, она засунула этот мокрый кляп в рот, закрыла и заклеила его скотчем.

— Ну вот, моя хорошая, — продолжала приговаривать она. — Так ведь лучше, правда? Какая ты мокрая. Как, наверное, твоя попка хочет, чтобы я ее трахнула, да? Ну потерпи, потерпи. Я же говорила, что не люблю торопиться. Мне хочется тебя немного помучить.

Снова положив меня на живот, она натянула конец веревки, привязанный к яичкам, просунула мой член так, чтобы он лежал строго посередине моих раздвинутых ног, и встала на него коленом. Я замычал.

— Ну-ка тихо! Я же тебя предупреждала! Теперь ты заработала небольшое наказание.

И моя милая подруга смачно шлепнула меня ладонью по заднице, дернула веревку еще сильнее надавила коленом на член. Я зажмурил глаза, но не издал ни звука.

— Вот умничка, терпишь. Тогда наказание не будет очень жестоким.

Повернув меня на бок, она надавила рукой на член и заставила зажать его между ног так, что спереди мой пах стал похож на женский. Крепко стянула мне ноги от щиколоток до таза, привязала их к основанию кровати и, вернув меня на живот, приказала лежать тихо.

Затем Аня взяла еще один кусок веревки, сложила его пополам и неожиданно с размаху ударила меня по заду. Я дернулся, ягодицы тут же загорелись острой болью. Все что мне оставалось, это извиваться и отрывисто дышать в подушку.

Порка состояла из десяти ударов, один из которых явно не случайно попал мне по члену и мошонке.

— Запомни, когда ты научишься молчать без кляпа, и будешь наказана снова, ты обязана после порки поблагодарить меня за воспитание. Ясно?

Я как мог закивал.

— А теперь у меня есть дела. Полежи, моя киса, я скоро вернусь.

С этими словами она достала телефон, сфотографировала меня и ушла на кухню. Возбужденный до предела, я нетерпеливо ворочился, слушая как она что-то ищет в ящиках и звенит посудой. Раза три она заглядывала ко мне, садилась на кровать, ставила меня на четвереньки и мучила, подтягивая и дергая за шнурок связанные яички, либо наоборот, массировала анус и ласкала языком мой член.

— Подожди еще немножко, все почти готово, говорила она и удалялась снова.

Так я томился около часа, пока не раздался дверной звонок.

— Все хорошо, лежи, я открою, — засмеялась она и, по-прежнему полностью раздетая, пошла в коридор.

Спустя пару минут она вернулась в сопровождении подруги, у которой в руках был довольно большой картонный пакет.

— Знакомься, это Полина. Это ей я прислала твою милую фотографию, а заодно попросила кое-что захватить. Ты должна слушаться ее также как меня.

— Какая ты красивая, — сказала мне Полина, присев на кровать. Какая ты нежная, да? Какая послушная.

Она погладила меня и опустила руку к ягодицам. Большим пальцем круговыми движениями она неглубоко вошла в меня.

— А какая у нас мягкая и податливая попка, да? — заговорщецки проговорила она, проникая глубже.

Я часто задышал и попытался уклониться, но конечно получилось только немного беспомощно поелозить.

— Успокойся, я же почти ничего не делаю. Но обязательно сегодня сделаю, — подмигнула она. — Поверь мне. Не зря же я заезжала в магазин за подарками для тебя. А пока загляну в душ.

Полина вернулась из душа полностью обнаженная. Лобок ее был очень ухожен: по бокам побрит, а в центре оставлена широкая полоска аккуратно постриженных волос. Она заметила мой взгляд:

— Тебе бы тоже пошла такая стрижка, да? — обратилась она ко мне. — Анюта, мне кажется, наша подружка тоже не против быть выбритой.

— Ну а как же, обязательно, завтра я ее всему научу.

Полина начала выкладывать на стол коробочки и свертки из большого пакета. Я увидел ошейник с поводком, стек, клизму, несколько фаллоимитаторов и страпонов с разными креплениями, женское белье, мелочи типа смазок и презервативов, а также несколько приспособлений и упаковок, которых не успел рассмотреть.

Внешне на Аню Полина была совершенно непохожа: точеная брюнетка на полголовы выше меня, с карими глазами и пышной грудью. Но что-то общее у них все же было, например, манера общения. Они обе обращались со мной, как с сексуальной юной девочкой, которую старшие подруги решили научить покорности — ласково, снисходительно, но неизбежно делая со мной все, что им вздумается.

— Подожди еще немножко, нам нужно выпить вина и обсудить, чего мы от тебя хотим, — сказала мне Аня.

— Да зачем, успеем обсудить, пока наша девочка будет приводить в порядок свою попку, — возразила Полина.

Она застегнула на мне ошейник и перевязала руки за спиной так, что они были согнуты в локтях, а запястья, связанные крест-накрест, через продетую веревку были подвязаны к ошейнику, находясь в районе лопаток. В таком положении я даже символически не мог препятствовать никакому анальному проникновению, да и вообще пошевелить ими. А если и пытался, то кроме удушья это ни к чему не приводило. Аня тем временем развязала мне ноги, потянула за веревку, привязанную к яичкам, показав мне, что я должен встать. Потом она с силой потянула поводок ошейника вниз, заставив меня нануться и закрепила его на моей мошонке. Таким образом я оказался не только связан, но и наклонен вперед. После этого Аня потянула меня за ее любимый шнурок в ванную. Полина последовала за нами, прихватив смазку, большую подвесную клизму и бельё.

Стянутые яички немного ныли, а демонстрация порки была свежа в памяти, поэтому против клизмы, хотел я или не хотел, возражать я не мог. Запланированный приятный вечер превращался хоть и в мягкое пока, но настоящее изнасилование с принуждением, полностью вышедшее из под моего контроля.

Они обильно смазали мою попку, отвязали поводок ошейника от мошонки и принудили перегнуться через ванную, расставив при этом мои ноги. Пока полина наливала и прилаживала резервуар к карнизу, Аня успокаивала меня:

— Ты моя девочка, не бойся, потерпи. Попка ведь должна быть чистой, правда? — она гладила и массировала мои гениталии. — Расслабься, сначала неприятно, потом понравится. Я считаю, что достаточно обычной груши, но Полина в этом плане более требовательна. А следующий раз чтобы попку мыла сама и заранее, у нас нет никакого желания этим заниматься, договорились?

Я кивнул и почуствовал как в меня входит прохладная пластиковая насадка, а вода начинает наполнять и распирать меня. Терпеть было невозможно, я стал скулить и стараться хотя бы свести ноги, но Аня успокаивающе пошлепала меня по внутренней стороне бедер:

— Никто тебе не разрешал сводить ножки. Или ты хочешь, чтобы мы их привязали, а потом наказали тебя?

Я помотал головой.

— Тогда будь воспитанной девочкой и терпи, — она нежно поглаживала и пошлепывала мои ягодицы.

От унижения, напряжения и нестерпимых ощущений я невольно начал сгибать ноги и пытаться присесть.

— Да, моя умничка, так очень красиво, но не надо. Водичка должна литься внутрь, а ты ей мешаешь. Стой смирно и расслабься, так будет легче, моя маленькая... Ну вот и всё.

Полина извлекла мундштук, и я не в силах больше сдерживаться, любым путем хотел прекратить это.

— Тише. Мы разве разрешили тебе шевелиться? И запомни — особенно непослушных девочек при этом еще и трахают в их мягкую полную попку. Хочешь?

Я обернулся и заскулил.

— Ну всё-всё, моя хорошая, — смягчилась Полина, — просто надо же тебя развязать. Приводи себя в порядок, сходи в душ и возвращайся.

Мне пришлось подождать еще немного, пока она развязала руки, освободила мошонку, сняла ошейник и даже вытащила кляп. Потом она оглядела меня, одной рукой, приятно массируя, обхватила член с яичками и сдавила, а второй мягко взяла за горло. Прижав меня спиной к холодной стене, она стала целовать меня в губы, властно проникая в мой рот языком. Ей, видимо, доставляло удовольствие мучить меня очередным ожиданием, удерживая за гениталии.

— И надень, пожалуйста, вот это, — добавила, выходя, Аня и указала на полку с запечатанными пакетиками.

В них оказались черные кружевные чулки, трусики и пояс.

Когда я вышел из ванной, Аня снова надела на меня ошейник и повела за поводок в спальню, где уже ждала Полина. Та указала мне на кровать:

— Ммм.. как тебе идут эти чулочки. Вставай на колени, руки назад, спинку прогни, и ножки разведи как можно шире.

Я повиновался. Девушки связали мне руки и снова подтянули их к ошейнику, а ноги, продев веревку под кроватью, зафиксировали так, чтобы я не смог их свести. Полина распечатала коробочку и достала толстый металлический цилиндр, приспустила мне трусики, развела его верхнюю часть и закрепила на моей мошонке. Он был холодным и тяжелым.

Затем Аня принялась смазывать и массировать мой анус, тянуть за трусики вверх, чтобы они впивались в мою попку, целовать, кусать и гладить меня. Она похлопывала по цилиндру, сжимала пальцами головку члена, щипала за соски. Каждый раз, когда я двигался: прогибался или пытался уклониться от Аниных ласк, я чувствовал с каждым движением приспособление тянет вниз все сильнее. Полина тем временем надевала чулки и красивый обтекаемый безремневой страпон.

— Смотри какая ты красивая беззащитная маленькая девочка, да? — шептала Аня. — Она достала широкую короткую анальную пробку и начала медленно поступательными и вращательными движениями проталкивать ее внутрь меня, подольше задерживая на входе самую толстую часть. — Сейчас мы немного подготовим твою попку. Вот таак.

Она несколько раз вставила и вытащила ее:

— А теперь сама.

Аня взялась за утяжелитель и потянула его на себя, при этом держа пробку на одном месте. Я подался назад. Когда она оказалась во мне, Аня потянуля цилиндр от себя. Мне приходилось двигать задом вслед и самому насаживаться на нее.

— Умничка, а теперь немножко быстрее и без моей помощи, я хочу посмотреть как ты двигаешься.

Я немного разогнулся и начал насаживаться всем телом и на пробку и обратно. Ощущения были не очень приятными, поскольку пробка была короткая и толстая, она все время то входила, то выходила из меня своей самой широкой частью.

— Хорошо, только не надо так стонать. Мы же договорились. Просто расслабься и все будет хорошо. Смотри, твоя попка полностью готова, какая она красивая в этом нижнем белье.

Аня прижала мою голову к кровати, вытащила пробку и развела ягодицы пальцами. Полина сфотографировала меня сзади и показала снимок. Анус был полностью раскрыт.

Затем Аня легла передо мной и развела ноги, а Полина надела презерватив на страпон и подошла сзади.

— Какая у тебя красивая дырочка, — заигрывающе сказала она, и провела пальцем по краям раскрытого сфинктера. — Какая она горячая и какая влажная. Она просит, чтобы я вошла в нее, да?

Я замотал головой, но Аня взяла меня за поводок ошейника и притянула ртом к паху.

— Конечно же хочет, — согласилась Аня. — Она просто у нас очень стеснительная. Давай-ка, поработай язычком.

Она немного развела пальцами губы и приоткрыла клитор. Я провел языком по Аниной влажной киске. В этот же момент Полина, спустив мои трусики насколько это было возможно, раздвинула ягодицы и медленно вошла в меня сзади. Я охнул и хотел податься вперед, но Аня уверенно держала карабин поводка, прижимая мою шею почти к кровати — я уперся в ее промежность, и Полина без труда ввела в меня член целиком до самого его основания так, что ее лобок оказался плотно прижат к моему заду. Сначала Полина двигалась плавно, пару раз она полностью вытаскивала из меня член, особенно смакуя появление его головки, и снова поглаживая анус. Затем ее движения участились и я просто не мог не стонать в такт от глубоких проникновений и утяжелителя, который при каждом ее движении болтался, причиняя мне тянущую боль. Мне очень хотелось хотя бы свести ноги, но девушки привязали меня так, что я совершенно не мог сопротивляться. Я только извивался и поскуливал, вылизывая Аню.

— Тсс, моя маленькая, не капризничай, тебе же нравится, — продолжала шептать Аня, а то снова накажу.

Полина трахала меня до тех пор, пока я не почувствовал, что Анины ноги зажали мою голову, она напряглась, прижала мое лицо сильней к промежности и простонала, чтобы я не смел останавливаться. Через минуту она со вздохом расслабилась, а я продолжал еще некоторое время нежно облизывать и целовать ее между ног.

— Вот умничка, — выдохнула она. — Если Полина тоже останется тобой довольна, может быть мы разрешим тебе сегодня кончить.

— Пока я не очень тобой довольна, — отозволась Полина. — Во-первых ты слишком громко стонала, во-вторых, твоя попка должна чувственно двигаться в такт и сама насаживаться на мой член, когда я тебя трахаю, а мне все время приходилось держать тебя. Сейчас еще поработаешь ротиком пока не научишься быть смирной и тихой.

Они снова вставили мне в проход широкую пробку, отвязали мои ноги, сняли утяжелитель и заново примотали к мошонке веревку с "поводком". Только на этот раз Полина завязала ее вокруг члена и каждого яичка, что было намного больнее, чем делала Аня. Полина похлопывала ладонью по налитым яичкам и поглаживала их. Потом она приказала опуститься перед ней на колени, выбросила презерватив и засунула страпон мне в рот.

— Вот так, моя маленькая, — приговаривала она. — Оближи его, покажи как ты умеешь сосать.

Я принялся старательно ублажать Полину, делая ей минет и водя языком по страпону. Но в следующий момент чуть не взвыл от неожиданной боли — она наступила ногой на свисавшую часть веревки, привязанной к моим гениталиям, и прижала ее к полу.

— Тише, тише, сладенькая, ты хотела просто отсосать? А как же научиться терпеть? Чем сильнее ты будешь мычать, тем больнее тебе будет. И она снова натянула ногой поводок.

Чтобы хоть как-то ослабить натяжение, я невольно рассставил и согнул колени, но тут же получил удар стеком по ягодицам от Ани:

— Стоять смирно, сучка, сколько можно! Тебе Полина сказала терпеть или уползать? Ты же сама нарываешься на строгость.

И она провела еще серию из трех резких ударов. Я что было силы сжал зубы на резиновом фаллосе, чтобы не проронить ни звука. Руки были по-прежнему привязаны сзади к ошейнику, и я никак не мог защититься от порки.

Еще минут десять я ласкал полинин член, после чего она сказала:

— Неплохо, но хватит предварительных ласк.

Заставив меня повернуться спиной к кровати, она запрокинула мою голову, уперла ее в край матраса затылком и начала сама трахать меня в рот. Аня в этот момент, опустившись на пол, увлеченно игралась с моим членом и яичками, не обращая никакого внимания на происходящее. Она то гладила, то сосала и облизывала, то шлепала и дергала. Когда она заметила, что я характерно начинаю напрягаться и двигать тазом, подходя к развязке, то замедляла или прекращала свои действия, доводя этим меня до исступления.

— Только попробуй кончить, — не поднимая головы произнесла она, — по яичкам тебя никогда не пороли?

Она провела и легко похлопала по ним стеком. Я зажмурился и постарался не думать о сказанном.

Через несколько минут Полина вытащила страпон изо рта и приказала подняться. Она развязала мне руки и указала на кровать. Я лег на спину.

Теперь они сняли с меня трусики, оставив в поясе и чулках, и привязали каждую руку, ногу и поводок ошейника отдельно к спинкам, как следует натянув, чем снова полностью обездвижили меня.

— Я сегодня хочу в попку, поможешь мне? — обратилась Полина к Ане.

— Ну конечно же помогу. — Аня улыбнулась, подошла к подруге и нежно поцеловала ее в губы, массируя промежность Полины пальцами. Та издала вздох наслаждения.

Затем Аня взяла фаллос, засунула обратным концом мне в рот и велела зажать его зубами. После она надела на мой налитый и вздувшийся венами член презерватив и, устроившись сверху, опустилась на него, направив во влагалище. Полина положила тюбик смазки мне на живот, села на грудь, повернувшись к Ане лицом, приподняла таз и начала целовать ее, оставляя на мне мокрые пятна своей влаги. Аня густо смазала ее попку и я видел, как она проникала в Полину пальчиком, нежно круговыми движениями разминая анус. Они продолжали целоваться, и ласкать друг друга, постанывая и медленно двигаясь вместе. Затем Аня немного подтолкнула лобок Полины от себя, нащупала головку торчавшего из моего рта члена, парой массирующих движений смазала ее и начала направлять к нему попку партнерши. Та раздвинула ягодицы — там все было гладко выбрито и ее дырочка уже уперлась в головку. Издав громкий стон, Полина немного опустилась. Аня, медленно двигая тазом, принялась целовать ее груди и ласкать клитор. Два или три раза Полина медленно, чтобы ее попка успела привыкнуть, вводила его до середины, затем, чуть расслабившись, полностью села так, что мои губы касались ее ягодиц, а по подбородку обильно стекали ее вызванные возбуждением выделения из вагины.

Долгое время они размеренно двигались и раскачивались в такт, не переставая целоваться и ласкать друг друга, я же стиснув зубы, изо всех сил старался молчать и не кончить. Аня, видимо, почуствовала это, остановилась и направила руки Полины, чтобы та оперлась ими о мое тело и, облизывая Полинину грудь, принялась ритмично обрабатывать ее клитор. Полина тоже начала двигать тазом быстрее и через несколько минут, крича и вцепившись короткими, но острыми ногтями в мою кожу, она прогнулась и бурно кончила, снова садясь при этом до самого основания на мое лицо.

Вдыхая сквозь зубы, подрагивая и наслаждаясь остаточными импульсами, она еще минуту или две елозила попкой по моему лицу не вставая с члена, Аня тоже продолжала гладить ее, целовать грудь и мягко прижимала ладонь к её промежности.

Затем Полина осторожно подалась вверх, развела ягодицы и я увидел ее раскрытую дырочку. Она специально не спешила слезать с меня, придерживая попку руками, чтобы заставить меня смотреть. Дырочка быстро затянулась, Полина вытащила фаллос из моего рта и снова опустилась, чтобы я вылизал сначала ее попку, а затем и мокрую промежность.

Наконец они обе слезли с меня.

— Ну как, заслужила наша девочка немного сладенького? — обратилась Аня скорее ко мне, чем к Полине.

— Конечно же заслужила, только она сама покажет нам как ей нравится.

Я остался привязанным к кровати в ошейнике, белье, с перетянутыми гениталиями и пробкой в проходе, которую уже не замечал, когда они ушли на кухню. Вернулись они с небольшим наполненным стаканчиком и двумя фаллоимитаторами, к каждому из которых был присединен короткий шланг с грушей.

— В тебя когда-нибудь кончали? — спросила одна из девушек.

— Нет, — я испуганно помотал головой.

— Тебе понравится. Полина обмакнула палец в стаканчик с мутной скользкой жидкостью и засунула в мне в рот. — Это сперма.

Я посмотрел на нее умоляюще.

— Не настоящая. Пока. — добавила Аня, — я приготовила ее до приезда Полины на кухне, пока ты скулила и увлажняла тут простыни. Целую вечность крахмал у тебя искала, так что если хоть капля пропадет зря, ты понимаешь как я рассержусь, да?

Она взяла один из фаллосов и провела им по моим губам.

— Догадываешься, что там внутри?

— Я закивал.

— Вот и умничка. А теперь будь послушной девочкой, мы хотим посмотреть как ты мастурбируешь.

Они отвязали мои конечности. Полина села в изголовье кровати с одним членом в руках, а Аня села между моих ног с другим.

Я потянулся рукой к своему члену, но Аня не дала мне до него даже дотронуться. Смазав второй фаллос с наполненной резиновой грушей, она протянула его мне:

— Ты должна довести себя до оргазма как настоящая девочка, ведь у них такие чувствительные дырочки, верно? — Она направила мою руку к заду и надавила на нее, вставив в меня имитатор.

Сначала она держала мою руку и управляла ей, принуждая меня самого вводить себе член.

— А теперь трахай себя сама, не останавливайся.

С этими словами она раздвинула мне ноги, согнула их в коленях и, уперевшись руками, весом тела прижала их к бокам. Мой таз приподнялся. Затем заставила меня обхватить одну ногу самому, немного подвинулась и стала удерживать вторую. Свободной рукой она начала играться с моими стянутыми яичками и шлепать по ягодицам, постоянно приговаривая ласковым голосом, какая я умничка, и что я все делаю правильно.

В свою очередь Полина зажала мою голову коленями, надавила пальцами на щеки, и вставив еще один член с помпой, начала трахать меня им в рот.

— Мне так нравится какая ты беспомощная и послушная, как ты красиво это делаешь, — Аня налила еще немного смазки мне между ног, подождала, пока она стечет ниже и, пока я трахал себя, просунула пальчик мне в анус.

Я дернулся и жалобно застонал, но Полина не дала мне даже поднять голову, заставив меня заглотить член.

Они мучали меня довольно долго, но без рук мне никак не удавалось кончить.

— Какая ты неопытная, — сжалилась Аня, — давай я тебе помогу, но только первый и последний раз.

Она прижала ладонью к нижней части живота мои связанные гениталии и средним пальцем короткими круговыми движениями начала массировать головку члена, как-будто стимулировала клитор. Когда я понял, что уже близок, то непроизвольно напрягся, сжал ягодицы и приготовился. Как только первые капли забрызгали мою грудь, они с силой сжали груши. "Сперма" выстрелила, заполнив меня с двух сторон — это принесло мощнейшую волну оргазма, какого я не испытывл никогда в жизни. Пока я по инерции медленно заканчивал удовлетворять себя сзади, Аня еще несколько раз нажала на грушу, выжимая в меня остатки, чтобы это максимально походило на естественное семяизвержение. Полина же после первого нажатия вытащила член изо рта и продолжала брызгать, обильно запачкав нижнюю половину лица. Затем зажала мне губы ладонью и велела всё проглотить.

Я обмяк не в силах пошевелиться. Девушки гладили меня и размазывали сперму по животу и губам. Где какая, я уже различить не мог. Спустя некоторое время Аня отвела меня в ванную, распутала яички, сняла все что на мне было и снова принесла чистые трусики с чулками.

— Ты моя умница, — повторяла она, — если вдруг захочешь поплакать, сделай так, чтобы я этого не видела.

Когда я вышел, Аня как обычно застегнула на мне ошейник. Полина же оделась и ждала в коридоре. Она подозвала, оглядела меня, провела ремешком по снова набухающему члену и засунула мне в трусики купюру.

— Держи, детка, хорошо сегодня поработала.

Аня надавила мне на плечи и я опустился на пол:

— Какая ты еще невоспитанная. Привыкай встречать, провожать и благодарить гостей, стоя на коленях.

Потом Аня сходила в душ, мы выпили еще по бокалу вина и легли в постель. Она повернула меня на бок спиной к себе, прижалась пахом к ягодицам и запустила руку в трусики.

— Ну как себя чувствует моя киса? — она игриво укусила меня за шею. Понравилось?

— Да, очень, спасибо. — Робко ответил я.

— Спокойной ночи. Завтра тебя ждут новые приключения.

Она обняла меня и быстро заснула. Я же всё лежал, ощущая, как пульсирует и ноет анус, и как приятно горят ягодицы.