Повесть. Часть 4
Брезгливо, двумя пальцами, он взял перепачканную девушку под руку и повел к машине. Открыв машину и багажник, Кирилл повелительным жестом ткнул в него пальцем.
- Залезай. В салон я тебя в таком виде не пущу.
- Пошел ты…
Вместо ответа парень толкнул ее, так что девушка ткнулась в багажник бедром и потеряла равновесие. Второй рукой он ловко закинул ее ноги вверх и волей-неволей она приземлилась на мягкое место прямо в раззявленную пасть багажника. Кирилл захлопнул крышку и сев за руль, рванул машину с места, не обращая внимания на глухие негодующие вопли и угрозы позади него. Спустя полчаса он вырулил на проселочную дорогу, ведущую к его дому. Оставалось проехать совсем немного, чуть больше километра. Шоссейная укатанная дорога вилась через поле, где не было ни одного деревца. На несколько километров вокруг нельзя было заметить ни одного человека и ни одну машину. Остановившись, Кирилл снял пиджак – солнце раскалило степь, стояла душная жара, - и извлек свою пленницу из багажника. Девушка упиралась, брыкалась и пыталась укусить его за руки. Грязь, ил и тина уже подсохли на коже и платье и теперь равномерно украшали ее тело затейливым узором. Порывшись в багажнике, парень достал собачий металлический ошейник с прикрепленной к нему длинной и тонкой цепью. «Моя собака меня поймет», - пробормотал он себе под нос. Несмотря на отчаянное, но бесполезное сопротивление, он защелкнул ошейник на девичьей шее. Свободный конец намертво закрепил под задним бампером, захлопнул багажник и повернулся к девушке.
- Я поеду медленно. Пойдешь за машиной и подумаешь о своем положении. Останавливаться я не буду. Если споткнешься, заупрямишься или упадешь, поволочишься за машиной. Ошейник металлический, ты не задохнешься. И последний штрих, мне так хочется, - резким движением он разорвал ее платье от горла до пояса. Еще один рывок, и лопнул бюстгальтер, обнажив женскую грудь. Ответом ему был поток нецензурной брани.
Насвистывая, он уселся за руль и воткнул первую передачу, поглядывая в зеркало заднего вида, как девушка, повинуясь натяжению цепи, послушно пошла за машиной. Очень скоро она наглоталась пыли из-под колес, начала кашлять и чихать. Идти было со скованными ногами, босиком по обжигающе горячему шоссе, было крайне неудобно, пыль забивалась в рот и нос, пот заливал глаза, приходилось все время смотреть под ноги и рассчитывать каждый шаг, чтобы не упасть. Но она мужественно терпела, не позволяя страху, усталости и боли парализовать ее волю. Все же, когда машина остановилась у высокой кирпичной ограды, окружающей большой тенистый сад, девушка без сил рухнула на колени, но все же поднялась, опершись плечом о нагретый металл машины. Помутившимся взглядом она равнодушно смотрела, как Кирилл отпер ворота, и оттуда с радостным визгом выскочила огромная черная овчарка и заплясала, закружилась вокруг хозяина, норовя поймать его за руку или лизнуть в лицо. Смеясь, Кирилл отпихнул собаку и отцепил девушку от машины. Кивком головы велел ей идти в ворота. Собака с подозрением обнюхала ее и предупреждающе зарычала. «Нельзя! » - окрик хозяина заставил спрятаться обнаженные клыки. Парень провел свою пленницу через большой тенистый сад, ее ноги с наслаждением впитывали прохладу вымощенных каменных дорожек, к большому одноэтажному дому, отпер дверь. Взгляд ее не задержался на обстановке, перед глазами все плыло и качалось. Кирилл завел ее в небольшую чистую комнатку, очень просто обставленную. «Ванна, туалет, - кивнул он на маленькую дверцу в углу, - холодильник, кровать». - еще один кивок в другой угол комнаты. Сняв с ее шеи ошейник, он поднял с пола еще один, на этот раз, массивный, с тяжелой, очень длинной, намертво приваренной к нему цепью. Другой конец цепи был вмурован в стену возле кровати. Защелкнув его на шее пленницы, Кирилл наконец освободил ее руки и ноги. На нежной коже остались красные циркулярные полосы. Окинув ее взглядом, парень скривился: «Боже, что за вид. Приводи себя в порядок. Отдыхай. Ешь, спи». Собрав оковы, он вышел, хлопнув за собой дверью, в замке щелкнул ключ, а девушка без сил рухнула на пол.