Случай в деревне. Часть 1

Случай в деревне

или фантазия о том, что могло бы быть, но никогда не было

Это произошло во время каникул, в деревне, где я проводил каждое лето. Как-то после просмотра очередного фильма о подвигах наших партизан у нас с подругой зашел спор: можно ли реально выдержать пытки и ничего не сказать или это все кино и никакой нормальный человек этого выдержать не в состоянии. Надо сказать, что подружка моя была на 2 года старше меня, ей было 16, а мне 14 лет. Она говорила, что пытки выдержать невозможно и любой человек, если ему сделать немного больно или под угрозой смерти расскажет все, что угодно. Я же, как мужчина считал, что это не так.

- А давай поиграем в пытки. Вдруг предложила она. Конечно не всерьез, но хотя бы попробуем, что чувствует человек в такой ситуации. Идея показалась мне интересной, и мы начали обсуждать условия игры. Прежде всего, договорились, что пытка сразу же прекращается, стоит только сказать: «Перестань, я все скажу» - это означало поражение. Также договорились, что нельзя бить всерьез, только слегка шлепать, запрещается наносить повреждения и любые воздействия, от которых могут остаться следы и последствия. Мы не хотели, чтобы о нашей игре кто-нибудь узнал.

- А кто будет первый? – спросил я.

- Давай разыграем в карты – кто проиграет, с того и начнем. А потом поменяемся. Она чаще выигрывала в карты, но я не стал спорить.

Выиграла она и в этот раз. Я понял, что мне предстоит играть роль партизана-героя. Договорились, что играть будем в сарае на следующий день.

Я немного волновался – что она придумает. На следующий день она пришла с небольшим пакетом – я понял, что она подготовилась к своей роли.

- Ты готов?

- Всегда готов! – ответ прозвучал чрезмерно бодро, скрывая мое волнение. Что она там придумала?

- Тогда приступим. Снимай рубашку!

- А это зачем?

- А где ты видел, чтобы пытали через одежду? Я нехотя снял рубашку.

Посередине сарая стоял толстый столб, который подпирал крышу. Она подошла к нему.

- Иди сюда. Это будет наш столб пыток. Мне сразу вспомнились фильмы про индейцев. Она достала из пакета несколько веревок.

- А это что?

- Надо тебя привязать покрепче, чтобы не вырвался.

- Я и не собираюсь вырываться.

- Это ты сейчас говоришь, давай сюда руки. И она завела мои руки сзади за столб и там связала их. Теперь я уже точно не мог ничего сделать. Другой веревкой она внизу связала мои ноги и тоже привязала их к столбу. Это чтобы ты не дергался – а то брыкнешь меня случайно. Она отошла и посмотрела на меня странным взглядом. Мне стало как-то не по себе – что у нее на уме.

Итак, приступим. Значит, добровольно ты не хочешь мне все рассказать. Придется тебя пытать. С этими словами она подошла ко мне. Я вдруг осознал, что полностью нахожусь во власти этой довольно симпатичной девушки. Между нами ничего особенного не была, кроме того, что каждое лето мы проводили в деревне и часто играли вместе, так как, жили здесь рядом, а других детей нашего возраста в маленькой деревне не было. Она прошлась пальцами мне по ребрам, по животу и подмышкам. Но щекотки я особенно не боялся, поэтому про себя улыбнулся – если она рассчитывала добиться своего щекоткой, то у нее вряд ли это получится. После нескольких минут она поняла, что щекотать меня бесполезно.

Она снова полезла в свой пакет (похоже, она подготовилась основательно). Далее на мне были последовательно опробованы в качестве орудия пыток связка колючек, пучок крапивы и иголка, которой она пробовала колоть меня. Но я держался стойко и уже чувствовал себя победителем. Но она была очень упрямой, и сдаваться не собиралась.

- Так, придется прибегнуть к последнему, самому сильному средству – торжественно провозгласила она и многозначительно посмотрела на меня.

- Что ты имеешь в виду?

- Придется тебя раздеть.

- Что, что совсем что ли … свихнулась. Так нельзя.

- Что – герой без трусов уже совсем не герой?

- Это …. нечестно, мы так не договаривались.

- Я ни в чем не нарушаю наш договор: я не причиняю тебе вреда, не оставляю следов на теле – в чем нарушение? Я понял, что она права - когда мы обсуждали правила игры я, об этом даже не подумал.

- Так ты расскажешь мне все?

- Мне было некуда отступать, ведь вчера я говорил, что ей не удастся заставить меня сдаться. И я решил стоять до последнего.

- Нет.

- Ну, сам виноват. С этими словами она медленно стянула с меня брюки вместе с трусами. В результате я оказался перед ней голый и со связанными сзади руками – в таком положении я ни разу еще не был. И я не мог ни прикрыться, ни повернуться – она связала меня достаточно крепко.

- Перестань, что ты делаешь.

Она с любопытством разглядывала мое хозяйство – похоже, она впервые в жизни видела это так близко у взрослого парня.

- Ну что, герой, теперь ты готов все рассказать? Она явно издевалась надо мной. Мне действительно, с одной стороны, хотелось сказать ей, чтобы она прекратила, а с другой, все это вызывало у меня внутри какое-то непонятное чувство: страх смешанный с удовольствием.

- Нет, я ничего не скажу.

- Да ты и в правду герой. Дай-ка разглядеть тебя поближе. Она подошла ко мне и взяла в руки мой член. Надо сказать, что он у меня был не маленький, а от всего этого еще и начал понемногу вставать. Она с интересом ощупывала мой член и яйца, и от этого он быстро увеличивался в размерах, пока не встал полностью. Она с удивлением смотрела на это, не выпуская его из рук.

- Ого, какой большой и твердый.

Я же от прикосновений ее рук возбуждался все больше и больше. Я уже занимался онанизмом, и знал, что если так будет продолжаться, то я скоро кончу. Она же, хотя и держала член в руках, скорее всего впервые в жизни, но тоже, вероятно, догадывалась о том, что должно произойти. И ей было очень любопытно, как это все выглядит на самом деле. Но тут она вспомнила про нашу игру. Одной рукой она продолжала держать меня за член, а другой схватила за яйца и слегка сжала их.

- Ааа … больно.

- Так, а если сжать посильнее ты все расскажешь? И она нажала чуть сильнее.

- Ааааааа … да …. нет…. не знаю. Было очень больно, хотя, конечно она и не думала сжимать их со всей силы.

- Так, слушай меня внимательно, представь себе ситуацию, что тебе сжимают яйца все сильнее и сильнее – что тогда: ты будешь терпеть, пока их не раздавят или расскажешь все?

- Дааааа … я все расскажу, только не надо этого делать.

- Ну вот – ты проиграл. Я вынужден был признать свое поражение.

- Ты выиграла, развяжи меня. Говоря это, я был совсем не уверен в том, что хочу этого. Вернее, я хотел, чтобы она продолжала, но не мог же я ей в этом признаться.

А она тем временем и не думала отпускать мой член, наоборот, она начала слегка двигать рукой туда-сюда, почти как это делал я, когда занимался онанизмом. Только немного больно и неумело. Однако возбуждение мое все росло. И необычность этой ситуации только усиливала его.

- Конечно, я тебя развяжу, только посмотрю, как ты кончишь.

- А ты это делала когда-нибудь?

- Что?

- Ну, парню член дрочила?

- Нет, поэтому мне и хочется посмотреть, как это все происходит. Во время нашего разговора она продолжала массировать мой член и я почувствовал, что возбуждение мое достигло своего пика.

Я начал часто дышать и издавать какие-то звуки, похожие на мычание. Она смотрела на меня со все возрастающим интересом. Внезапно у меня в голове словно что-то взорвалось, и с криком: ААААААААААААААААААА я выстрелил зарядом спермы. Я и не подозревал, что ощущения могут быть такими сильными, это не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывал, когда занимался онанизмом.

- Ни фига себе … только и сказала она. После этого она молча развязала меня и я натянул штаны. Мы смотрели друг на друга и не знали, что сказать.

- Завтра моя очередь тебя пытать. Я развернулся и убежал.

Весь вечер и полночи я представлял, что я буду с ней делать на следующий день. До того момента, как я снимаю с нее одежду все шло хорошо. А вот что делать дальше, я никак представить не мог. Ладно, на месте придумаю, решил я, последний раз представляя, как я ее раздеваю. Все это время моя рука нежно гладила мой стоящий член. В тот момент, когда я в воображении снял с нее все, я сделал несколько финальных движений, закончившихся бурной разрядкой, а вскоре после этого заснул.

А на следующий день она не пришла, и я узнал, что рано утром она уехала. Так сложилось, что больше мы с ней никогда не виделись. Но воспоминания об этой сцене в сарае долго не давали мне покоя, пока я уже став взрослым не понял, почему мне все это тогда так понравилось, но это уже совсем другая история …