Белла и Танит: воспитательный этюд Часть 1

Госпожа Танит, душевно-равная и намеренно-приветливая с другими, к Белле, своей помощнице, в лучшие времена была лишь покровительственно добра, с недавних же пор относилась к ней подчеркнуто холодно. Все, что обычно позволялось Белле, - это на расстоянии вытянутой руки присесть перед Танит в книксене. Если Белла обращалась к Танит с уточняющим вопросом, Танит делала паузу, прежде чем ответить, давая тем самым понять, что еще совершенно не ясно, достойна ли Белла слов, ответа. После нескольких таких пауз Белла, и без того смущенная и расстроенная отношением Танит, уже и сама невольно ощущала себя провинившейся и наказанной. А также слишком незначительной, чтобы ожидать прямого контакта с занятой, востребованной и элитной Танит. Если при прощании Танит подавала руку всем, в том числе и Белле, Белла ощущала это как подарок и хотела подольше сохранить в своей небольшой ладони ощущение небольшой же ладони Танит.

Танит, почувствовав это, решила, что пора привлечь Беллу к выполнению специальных обязанностей. Специальных желаний кареглазой энергичной Танит (Белла была, напротиав, светлоглаза и мягка). Для этого, правда, Беллу нужно было к ним сперва подготовить, исключить возможность отказа, сломить любое сопротивление, чтобы у Беллы и мысли не возникло перечить. Подчинение как рефлекс. И при этом интимизировать связь, внести в отношения наготу. Как нетрудно догадаться, метод Танит долго искать не пришлось. И в жизнь Беллы вошла розга.

В тот же день обнаружилась ошибка (нечастая ошибка Беллы). Случай, который Танит не могла упустить.

Танит часто принимала Беллу в своем кабинете, украшенном многочисленными турецкими коврами, с широкой тахтой и письменным столом. Визиты Беллы, правда, обычо ограничивались тем, чтобы, недолго постояв у двери, выслушать указания Танит или вытерпеть краткую бурю ее недовольства. Тот день вместо ставших привычными окриков и эмоциональных монологов, Белла получила сухое приглашение войти в кабинет и остаться: «Можешь сесть».

Затем Танит вышла и вернулась с бамбуковым тонким прутом в руке:

- Теперь за ошибки мы будем рассчитываться так.

Танит сделала паузу, подразумевавшую, что Белла должна взглянуть на прут в ее руке.

– Сегодня я накажу тебя легко, просто дам понять, что это. Разденься, - сухо прибавила Танит.

- Раздеться? – не менее сухо переспросила Белла.

- Поднять юбку.

Белла, не переча, подняла юбку, оголилась и, повинуясь жесту Танит, опустилась на колени перед тахтой, положив на нее голову. Танит крепко шлепнула прутом по ягодицам Беллы, после чего приказала ей приподнять и выпятить зад. Затем опустила на него 20 некрепких ударов. Белле было не особенно больно, не больно, но стыдно. В то же время Белла не могла не признаться себе, что ей радостно от внимания Танит, своеобразного такого вот общения с ней. Ну, пусть такого…Затем Танит присела на тахту и взяв Беллу за подбородок, легко потянула ее вверх, дав тем самым приказ встать. Она подвела Беллу к углу рядом со столом, где Белла должна была опуститься на колени провести в таком положении некоторое время. Говорить Танит с Беллой – больше не говорила.

Этот прут теперь неотступно сопровождал Беллу в ее работе у Танит. Удары становились все крепче, и Белла стала бояться Танит, ее рук, ее взгляда и голоса. Пыталась быть незаметной, быстрой, предупредительной – только чтобы не слышать приказа поднять юбку. Приказ этот, конечно, неминуемо поступал. И Белла, избегавшая всяческого взгляда Танит, испытывала стыд и страх – лежа под ее прутом и вздрагивая полными ягодицами под ее ударами. Но странное дело, когда удары заканчивались, Белла готова была благодарить Танит и просить о новом наказании, только бы Танит продолжала уделять ей внимание и быть с Беллой. Тогда Танит поняла, что Беллу наконец можно оставить в кабинете на ночь…