Дождь,подоконник и он. Часть 1

Afterlife Style presents:

В моей жизни есть одна грустная и трогательная история, которую я хотел бы рассказать вам. Рассказать, чтобы вы не повторяли моих ошибок, рассказать, чтоб исповедоваться и снять с души тот камень, что не даёт мне покоя уже долгое время. Эта история о том, как я завёл себе раба и о моей жизни с ним. О тех ошибках, что я совершал, и о той трагедии, во что всё это в итоге вылилось...

"ДОЖДЬ, ПОДОКОННИК И ОН"

Эта история началась после моего расставания с возлюбленной. Я находился в алкогольной меланхолии, целыми днями просиживал на подоконнике и смотрел на дождливую осень, в результате дом мой пришёл в запустение, и я, по совету одной знакомой вологодской госпожи, решил завести себе бытового раба, дабы избавить себя от гор немытой посуды и грязного белья.

Почитав объявления на тематических форумах, в местах особого скопления садомазохистов, я нашёл то, что меня заинтересовало особенно, и спустя день в моей квартире раздался звонок: на пороге стоял интеллигентного вида, худощавый мужчина, в очках и с лёгкой проплешиной, который, сняв плащ, остался в одном неглиже и сразу же встал передо мной на колени. Надпись на его ошейнике гласила: "раб Анатоль", а табличка, прикреплённая зажимами к сосцам, сообщила мне, что раб имеет два высших образования, и пригоден для выполнения любых домашних работ, любит порку и неприхотлив.

Часом позже ко мне заглянул хозяин Анатоля, недалёкий толстый низенький усатый заводчанин, Николай, крепкий хозяйственник. Мы обговорили с ним условия сделки: Анатоль будет два раза в неделю приходить ко мне и выполнять всю работу по дому, а я буду платить Николаю небольшую сумму за эксплуатацию его раба, вдобавок, чтоб Анатоль не загрустил, каждую субботу мне нужно будет устраивать ему бдсм экшен: наказывать за провинности и нахлабучивать за усердие.

Я выдал рабу его униформу: кожаные трусы и кепку, и он приступил к своим обязанностям. Мы с Николаем выпили принесённой им настойки "Калган" дабы обмыть сделку, после чего он, довольный, удалился, а я взгромоздился на окно, и меня снова стали медленно обволакивать грустные мысли о покинувшей меня возлюбленной.

Анатоль добросовестно исполнял обязанности, и вскоре я забыл, что такое работа по дому. Родители, правда, сперва сильно удивились тому, что у нас дома делает полуголый мужик с красным кляпом-шариком во рту, но я объяснил им, что так для всех нас будет лучше, и они успокоились.

Помимо уборки и мытья посуды Анатоль очень вкусно готовил. Несколько раз я пытался выпытать у него секрет его неповторимых блюд, на что он лишь отшучивался и говорил, что всего лишь вкладывает в приготовление пищи "частичку себя". Однажды любопытство всё же одолело меня, и я установил на кухне камеру наблюдения, подключённую к компу... Каким же был мой ужас, когда я увидел, как раб, моя посуду, сперва до блеска натирает крайней плотью тарелки, а затем, достигнув оргазма, бурно извергается в стоящую на плите кастрюлю с манной кашей…

Мои удары были быстрыми и сокрушительными. Пытаясь справиться с накатившим гневом, я засунул Анатоля в мешок из под картошки, подвесил его и долго, в течении часа, отрабатывал на нём удары. Из мешка доносились крики и мольбы, Анатоль пытался объясниться, говорил, что не хотел ничего плохого и делал всё по негласному кодексу бытовых рабов, которые однажды решили доставлять удовольствие своим господам максимально. В тот вечер меня мучили противоречивые чувства: с одной стороны я понимал, что, отведав пищи Анатоля, я уже никогда не буду прежним, с другой - он же делал это не со зла и действительно считал, что поступает как лучше... После моего праведного гнева Анатоль не мог ходить и сидеть неделю, и всю работу по дому делал паж Валентин, женственный длинноволосый юноша, которого я выиграл на время у подруги в карты. Поразмышляв с неделю, я сменил гнев на милость и, строго-настрого запретив Анатолю добавлять в еду частичку себя, вновь впустил его в дом.

III

Каждый раз, когда я порол Анатоля во время субботнего экшена, он относился к этому как к должному, молча и равнодушно принимая удары. Иногда мне казалось, что ему вовсе не нравится порка, но Николай в первый день нашего знакомства уверял меня в обратном и даже вручил мне мухобойку, которой пользовался сам. При первой встрече он сказал мне, что раб неприхотлив, и я могу пользовать любой предмет для его наказания - тапок, подтяжки, веник, или просто оттягивать резинку сзади на трусах Анатоля, а затем отпускать. Бытовой БДСМ я категорически не приемлю, по этому вскоре в моей квартире появился целый шкафчик с различными девайсами: Анатоль очень качественно исполнял всю работу по дому, и мне хотелось отблагодарить его действительно качественными экшенами. Также во время порки ему позволялось читать книги: в первый раз это были труды Бодуэна де Куртенэ, затем "Воля к власти" Ницше и "По ту сторону добра и зла". У меня складывалось ощущение, что в момент принятия боли он как будто отстраняется от происходящего и погружается в чтение. Когда мне это надоело, я отобрал у него книгу и решил поговорить с ним, заставил рассказать о себе.

История Анатоля была грустной, полной безысходности и несбывшихся мечтаний. То, что ему нравится БДСМ, Анатоль понял ещё в школе, испытав сладостные чувства, когда пьяные одноклассницы после урока физкультуры забавы ради привязали его к брусьям и отхлестали скакалками. Когда, спустя пару часов, престарелый физрук второй смены, обнаруживший голого висящего Анатоля, отвязывал его, паренька посетило какое-то неведомое доселе сладостное чувство.

С институтских лет Анатоль был влюблён в одну девушку с соседней параллели и долго страдал. Девушка была красивой, у неё было много ухажёров, в числе которых оказался и Анатоль, но юноша стелился и прогибался больше остальных, так как был подкаблучником по природе, и в итоге она выбрала его, и вскоре они поженились, но времени на отношения у них не было: всё свободное время Анатоль посвящал написанию дипломной работы на тему религии, которую он писал, будучи студентом пятого курса на кафедре культурологии.

Под воздействием написания дипломной, Анатоль по настоящему увлёкся религией, и однажды небеса послали ему двух ангелов, в виде престарелых женщин, позвонивших в его квартиру субботним утром и настойчиво поинтересовавшихся, не хочет ли он поговорить с ними о Боге. Это случилось уже спустя годы, когда красивая институтская любовь после родов превратилась в толстого пилящего монстра, у Анатоля подрастал пятилетний сын. В любви и семейной жизни счастья у семейной пары не было: не смотря на то, что Анатоль был подкаблучником и отчаянно и не без удовольствия стелился под свою жену, ему постоянно хотелось большего, и он несколько раз пытался создать ситуацию, подобную той, на брусьях, чтоб снова пережить трепет момента, но жена категорически отметала любые, даже самые небольшие проявления БДСМ в их доме.

Так Анатоль оказался в компании тех, кто утешил его и принял таким, какой он есть - в церкви Свидетелей Иеговы, где он отныне пропадал каждое воскресенье, был по настоящему счастлив и даже забыл про БДСМ. Всё продолжалось до тех пор, пока, в порыве счастья он не подписал на имя Свидетелей свою квартиру. После этого знаменательного момента отношение к Анатолю в церкви резко изменилось, ему стали уделять меньше внимания, перестали ценить его и как будто вовсе перестали замечать, а квартиру, в которой они жили с женой и сыном, ему предложили снимать у церкви за деньги. Пожалуй, это было одним из самых больших разочарований в жизни Анатоля - он разуверился в Боге и покинул церковь, а жена, узнав о том, что квартиры у них больше нет, ушла от него и переехала с сыном к своей матери.

Чтобы не сойти с ума от одиночества после потери семьи и веры, Анатоль погрузился в учёбу, с целью получить второе образование. Целыми днями и ночами читал он научную литературу, просиживал на лекциях и писал статьи, пока однажды случайно ему не попался на улице одиноко лежащий обрывок газеты "Крутой мен" с фотографией госпожи, держащей в руках розги. Это фото пробудило в Анатоле школьные чувства, и следующий, купленный на рынке номер "Крутого мена" был зачитан им в буквальном смысле до дыр. Он понял, что в этом мире он не один такой, с подобными постыдными фантазиями и желаниями, и вечерами увлечённо поглощал статьи а-ля "Поротый рыцарь", "Уроки анального мастерства" и прочие отходы педерастического толка, повествующие о прелестях анального рабства. Чтением статей и регулярной мастурбацией дело не ограничилось: Анатоль твёрдо задался целью найти единомышленников в своём городе. В Городе Северной Стали было много садомазохистов: Анатоль отследил это по тому, в какие сроки раскупался Крутой мен на газетных лотках города, и вскоре, по объявлению, данному им в газету, с Анатолем связался череповецкий садомазохист-геронтофил Дэн и пригласил его в гости.

Компания Дэна состояла из нескольких мужчин - БДСМщиков: бодрого, усатого преподавателя-трудовика Фистера, на вид лет 50ти; ухоженного, полноватого и очень известного городского врача, который представился как Пуаро и внешне один в один походил на своего киношного прототипа; заводского прораба Николая - низенького, толстого, усатого, и не снимающего кепку даже у Дэна дома и, собственно, самого Дэна, 37-летнего бывшего милиционера. Компания радушно приняла Анатоля, напоила алкоголем и угостила чипсами. Далее они разговорились и каждый начал рассказывать о себе и о своих предпочтениях в теме БДСМ: Фистер рассказал, что ему нравится исключительно доминировать, Пуаро был 100% мазохистом, Николай гордо представился как тру-доминант (на что Фистер шепнул Анатолю, что Николай на самом деле свитч, но стыдится этого), а Дэн был рабом, вдобавок ему нравились женщины старше его. Когда Анатоль поинтересовался, почему на встрече присутствуют только мужчины, и спросил, а где, собственно, госпожи и рабыни, Фистер, изобразив тролльфейс, поведал ему, что женщин с бдсм-наклонностями в провинциальном городе найти нереально, и мужчинам их компании из безысходности приходится наказывать, пороть и нахлабучивать друг друга. Все они являются людьми семейными, но жёны не понимают и не принимают их фантазии, по этому они нашли своё маленькое счастье, тайно собираясь и устраивая экшены друг с другом. Пока они общались и распивали алкоголь, пьянеющий Николай подсел к Анатолю и приобнял его. Пьянеющий Анатоль поддался напористому заводчанину и согласился стать его рабом. Он понял, что тогда, в детстве, его возбудило вовсе не то, что его связали и выпороли девчонки: самое удовольствие он испытал от унижения, когда его в таком виде обнаружил старый физрук.

Анатоль был рабом Николая уже больше 10 лет. Он нигде не работал и жил на полном содержании хозяина, выполняя работу по дому и живя в клетке на цепи. Николай был крепким хозяйственником и, став господином Анатоля, первым делом отсудил у Свидетелей Иеговы его квартиру, из которой сделал данжен, где и проводил Анатоль время целыми днями, сидя в неудобной тесной клетке без возможности разогнуться. Когда грянул кризис, и Николая на заводе отправили в безвременный отпуск, чтоб выжить он начал сдавать Анатоля за деньги анально, а затем и вовсе выставил голым на улице у овощного рынка, заставив стоять нагнувшись, с табличкой, а прохожие подходили и совали ему в анус мелочь. Несколько раз Анатоль сбегал от хозяина, пытаясь найти счастье на стороне, и пользовался услугами платных домин, в результате неумелых действий которых, у него были отбиты почки и порван зад, но Николай всегда находил раба и силой возвращал, жестоко карая за то, что тот украл у него деньги, да ещё и потратил их на услуги выдающих себя за домин блядей. Однажды Николаю пришла в голову мысль сдавать Анатоля в эксплуатацию в качестве бытового раба. Так он и попал ко мне.

Когда Анатоль рассказывал эту историю, на мои глаза наворачивались слёзы. Я понял, что уже не смогу относиться к нему как к вещи и бездушной скотине: в истории его жизни я разглядел судьбу несчастного человека, жертву своего времени и дешёвой постсовковой народной морали. Это отношение не позволяло мне более издеваться и глумиться над ним, и я стал испытывать к рабу странное чувство уважения... До того, как завести себе Анатоля, я не представлял, как нужно правильно обращаться с мужчиной - рабом: до этого у меня были лишь рабыни, да и было это в далёких 2001-2003 годах. И если с рабынями всё понятно, то внутренний мир мужчины - раба для меня был по началу загадкой. Тот же Николай, например, имел гораздо больше опыта по уходу за рабом: Анатоль мне рассказывал, что когда он терял сознание от боли во время наказаний, строгий хозяин Николай натягивал Анатолю собственные семейники на голову и с силой грубо водил говняным шовчиком по лицу. ((( Я всегда себя ущербным чувствовал после таких рассказов и мне было грустно что я не могу Анатолю дать что-то подобное, но…

... но спустя неделю мне вдруг надоело сдерживать демонов внутри, и я стал относиться к Анатолю с ещё большей издёвкой и жестокостью, чем раньше, нарочно создавая ему неразрешимые ситуации, подкидывая лишнюю работу и всячески подкалывая. Я злился на себя за то, что проявил слабость к рабу и чуть не опустился в своих глазах, впустив в сердце сострадание и понимание.

А затем Николай уехал на две недели к тёще в Одессу, оставив Анатоля мне на передержку, т. к. приют «Пёс и Кот» ему отказал. За эти долгие две недели я превзошёл сам себя по сарказму, издевательствам и жестокости, превратив жизнь раба в настоящий «Ад» Данте. Я пытался заглушить боль от потери возлюбленной, срываясь и отыгрываясь на несчастном рабе, пытаясь погрузить чувство вины и собственной несостоятельности в пучину хаоса, крови и наслаждения чужими страданиями.

Мне трудно рассказывать о том, чем же закончилась эта история. Каждый раз, когда я пытаюсь продолжать повествование, глаза мои наполняются влагой, по этому, если вам интересно знать, что же было дальше, будет лучше, если вы прочтёте записи из моих дневников, которые я привожу ниже.

VII

Первая неделя жизни с Анатолем.

День первый: Сижу на подоконнике, за окном - дождливая осень. Завороженно смотрю, как по стеклу грустно стекают капли... Вспоминаю о покинувшей меня возлюбленной.. На душе - паршиво и скребутся кошки. Анатоль сидит рядом, за компом. Вчера учил его пользоваться компьютером и сидеть в Контакте: за время служения Николаю он здорово отстал от жизни, и сейчас усиленно поглощает информацию, знакомится с достижениями прогресса. Краем глаза замечаю - переписывается уже с кем то.. Оу.. Да Анатоль уже зазнакомился с какой-то госпожой и украдкой подрачивает на её фото.. Ну всё, держись у меня, похотливая скотина..

День второй: Весь день занимаюсь видеодизайном: за последнее время накопилась масса заказов: разгребаю. Пока рендерится видео, соорудил на столе из канцелярских принадлежностей катапульту и обстреливаю стоящего в углу Анатоля мусором.

День третий: Рубился с Анатолем в Теккен. Пару раз он меня замочил, за что был сурово наказан и выпорот проводом от джойстика. Поражение в Теккене не давало мне покоя: одной лишь порки за такое определённо было недостаточно. Напившись, я засунул конец провода джойстика рабу в задницу и, нажимая на кнопки, гонял его по квартире, как персонажа видеоигры. От души позабавился.

День четвёртый: водил раба в парк на прогулку на поводке. Когда Анатоль справил большую нужду, я заставил его подтереться лопухом. Прохожие и собаководы недоумевали, а подошедший представитель властей попытался оштрафовать меня, но Анатоль оскалился, зарычал и не подпустил его. В этот день я впервые почувствовал, что жизнь со мной меняет Анатоля, делает его жёстче и агрессивней.

День пятый: Всю ночь просидел в Интернете, по этому днём, за игрой на psp, меня разморило, и я уснул в кресле. Анатоль, сексуальное воздержание которого длится уже достаточно давно, воспользовался этим и, подкравшись ко мне, начал отчаянно сношать мою ногу. Проснувшись и застав его за этим паскудным занятием, я пришёл в неописуемое бешенство и твёрдо решил на следующий день отвести его к ветеринару-кастрологу. Я знаю хороших специалистов. Николай ни о чём не догадается.

День шестой: Сегодня из Ярославля приехал мой друг Лёня, вокалист группы Under the Scythe, и я забыл про то, что хотел сотворить из Анатоля евнуха. Вспоминая прошлые экшены, я решил сделать ему сюрприз и, когда он пришёл в гости, устроил настоящую бдсм сессию, в духе тех, что были у нас семь лет назад, когда мы истязали рабынь при свечах и наслаждались девственными страданиями. Анатоль был одет в женское, и вообще отчаянно замаскирован под рабыню, но Лёня заметил подвох и, поглумившись, ушёл. Я понял, что даже лучший друг сейчас не на моей стороне и не разделяет моих игр и того факта, что я завёл себе не красивую девочку рабыню, а унылого Анатоля... Вероятно, в тот день я сильно упал в глазах Лёни, а ведь я всего лишь хотел сделать ему приятное.

День седьмой: Сегодня Лёня снова зашёл ко мне в гости перед отъездом. За ночь он многое осмыслил и обдумал, и сегодня уже не относился к Анатолю с иронией, наверное, потому, что раб на этот раз уже не был в парике и чулках. Пока мы пили чай, Лёня учил Анатоля брутально рычать и попросил его у меня на гастроли, таскать для группы оборудование. Я согласился, но Анатоль слёзно умолял меня не отдавать его, и, в конце концов, моё сердце дало слабину, и Анатоль остался со мной. Далее был настоящий бдсм экшен при свечах, и я снова, как восемь лет назад был холодный и величественный господин Бладлайн, Лёня был брутальный, но справедливый господин Левиафан, а Анатоль был поротой 17летней рабыней-девственницей по кличке Попея. Поздно вечером довольный и отдохнувший Лёня уехал, а я вернулся к окну и любованию дождливой осенью.

VIII

Вторая неделя жизни с Анатолем.

День первый: Сижу, закутавшись в одеяло, на подоконнике, смотрю на стену дождя за окном и пью кофе. Раб Анатоль стоит на коленях рядом и чего-то ждёт. Пусть ждёт. Я сижу на подоконнике, смотрю на дождь и вспоминаю о Ней.

... прошло десять минут. Раб Анатоль спрашивает разрешения что-то сказать. Пусть говорит...

"Хозяин, простите, но вам не кажется, что в последнее время вы стали обычной ванильной пиздой?" Даю рабу смачную пощёчину и отправляю его, в наказание, бегать вокруг дома голым под дождём. Нет, Анатоль, мне не кажется. Я просто смотрю, как под дождём бегает смешной нелепый голый мужик.

День второй: Вторую неделю идёт дождь. Вторую неделю я пью алкоголь и смотрю в окно. За прошедшее время Анатоль мне изрядно надоел, а моя фантазия по отношению к тому, что можно с ним сотворить, изрядно подыссякла. Весь день он будет стоять в шкафу, не хочу его видеть, устал…

Ближе к вечеру я отворил шкаф, и Анатоль, радостно размяв бока, вышел. До ночи мы играли с ним в гномов-шахтёров: врубив на полную громкость Раммштайн я исследовал и бурил анальную скважину Анатоля и добывал минералы.

День третий: От скуки, алкоголя и апатии впал в детство. Сегодня утром, выпустив Анатоля из шкафа, я привязал рабу руки к ногам и заставил его ходить голым по двору и общаться со мной по рации. Он был моим луноходом. Затем мне это надоело и я стал играть в инопланетных захватчиков, из окна обстреливая луноход из страйкбольной винтовки. Когда луноход был захвачен, я трансформировал его в человекоподобного робота, который под моим управлением завалил представителя инопланетной фауны в виде жирной старухи-дворника, набросившейся на него с лопатой т. к. он, уходя от обстрела, потоптал клумбу и сбил бак с надписью ЖЭРЭУ. Вдоволь наигравшись, я дал Анатолю команду штурмовать лифтёрную и добыть мне ключи от крыши.

Как это всё-таки весело, иметь собственного раба.

Пока Анатоль пытался завалить лифтёршу, которой на помощь пришла техничка, в моей головной кабине происходила битва между лидером федерации, управлявшим луноходом изначально, и злобным космическим пиратом, захватившим луноход и трансформировавшим его в робота. Я поочерёдно подносил к вискам «Осы» и пытался выстрелить, но персонажи друг друга останавливали…

.. я уже почти одержал победу над лидером космических пиратов, как вдруг в комнату ворвался человекоподобный робот и прикрыл хозяина своим телом от пули. Злобный пират телепортировался, а я, отправив схлопотавшего резиновую пулю раба в угол, снова уселся на подоконник и стал смотреть на дождь, вспоминая Возлюбленную. Завтра я либо пущу робота на металлолом, либо на запчасти для другого робота, либо просто разберу робота и соберу новый луноход. Но это будет завтра, а сейчас есть только дождь, подоконник, кофе и воспоминания.

День четвёртый: Сегодня у Анатоля жар, весь день он не притрагивается к еде и лежит на своей подстилке в углу... Я консультировался с другом Александром, доктором из Москвы, по поводу Анатоля: он сказал, чтоб я не парился и посоветовал заменить больного раба на новенькую сексовую рабыню, но я почему-то отказался..

День пятый: Сегодня Анатоль начал выздоравливать! Щёки его налились румянцем, он снова ест из миски и ходит по нужде. Большое спасибо Александру за то, что посоветовал сменить раба на рабыню: когда я озвучил эту идею Анатолю, раб резко пошёл на поправку.

День шестой: А на шестой день случилось настоящее чудо: ко мне вернулась ушедшая возлюбленная, любовь всей жизни, прекрасная Наталья.. Я был безмерно счастлив возвращению Возлюбленной, и эта унылая осень в одночасье стала для меня самым прекрасным временем года в моей жизни. По виду Анатоля было понятно, что он не особо рад возвращению Натальи и тому, что между мной и им появился кто-то ещё... Вместе с Натальей мы решили съехать от родителей на съёмную квартиру.

День седьмой. С утра мы с Натальей переехали в новую двухкомнатную квартиру, располагающуюся на первом этаже многоэтажки. Мебели в квартире почти не было, и Анатоль был нам то столиком, то диваном, то подсвечником, то вешалкой для одежды. Вид у раба был угрюмый, и мне даже пришлось пару раз отвесить ему смачную оплеуху и заставить улыбаться.

На следующий день мне пришло смс от господина Николая из Одессы, где он сообщал, что его там "все любят и все уважают" и что он останется в Одессе на неопределённое время. Фистер позже ехидно сообщил мне, что Николай очень хорошо погулял в одесском ресторане и не смог расплатиться, из-за чего у него возникли проблемы с возвращением.

Так Анатоль остался в нашем доме ещё на две недели. Меня он откровенно бесил: с возвращением Возлюбленной надобность в рабе отпала, и срывать злость и заглушать боль мне было больше не нужно. Тем не менее, Анатоль раздражал меня, раздражал всем своим рабским видом, и я даже пытался, подобно Николаю, хитростью сдать его в приют «Пёс и Кот» на передержку, но затея не удалась, и мне приходилось терпеть его в доме ещё как минимум две недели. Всё это время я держал раба в чёрном теле, не разговаривал с ним, не кормил и не мыл, так как на новой квартире были поставлены счётчики на воду, а вот Наталья наоборот, относилась к нему по человечески, тайком подкармливала, жалела и утешала, а также, когда меня не было, давала посидеть за компом в контакте и снять стресс. Анатоль ходил грустный, и мне казалось, что, не смотря на всё, что Наталья для него делает, он ненавидит её и хочет быть лишь со мной. Все дела по дому теперь мы делали с Натальей сообща, готовили тоже по очереди, и оставалось признать печальный для раба факт: надобность в Анатоле отпала: он стал не нужен.

Трагедия разразилась внезапно: однажды, будучи перегружен заказами, я, заснув за компом в зале, проснулся посреди ночи от чьих-то шагов. Открыв глаза и привстав, я увидел стоящего передо мной в полутьме Анатоля, сжимающего в руке большой окровавленный кухонный нож. Я сразу всё понял: из ревности Анатоль покончил с Натальей, чтоб остались только мы с ним, и никто не мешал более нашему счастью. И когда я понял это, моя душа провалилась в бездну отчаянья, я издал немой крик, схватил стоящую рядом трость с набалдашником в виде дракона и начал наносить Анатолю мощные удары по голове. Нож выпал у Анатоля из рук, а он даже и не думал сопротивляться, только смотрел на меня большими, полными слёз глазами и молча получал удары. После четвёртого удара в висок Анатоль потерял сознание, а я неуверенными шагами медленно направился в спальню, мысленно представляя в голове ужас той картины, что предстанет сейчас пред моим взором...

... Наталья лежала на кровати... Её шикарные длинные волосы в свете луны переливались божественным оттенком, а ангельски красивое личико было безмятежным и умиротворённым. Приглядевшись, я понял: Наталья спала счастливым детским сном. Осмотрев комнату, за кроватью, на полу я обнаружил окровавленное тело проникшего через открытое окно грабителя, с несколькими ножевыми ранами и перерезанным горлом: это в его крови был испачкан нож Анатоля...

Меня трясло... Боясь сойти с ума от увиденного и осознанного, не чувствуя ног, я вернулся в зал, перетащил Анатоля на его подстилку в углу, затем снова приплёлся в спальню, накрыл труп грабителя покрывалом, а на следующее утро, когда Наталья, ни о чём не подозревая, ушла на работу, вызвал милицию и обрисовал им ситуацию.

Спустя несколько дней Анатоль открыл глаза. Он не произносил ни слова и не притрагивался к еде, лишь смотрел на меня грустно-грустно и молчал... Меня терзали невыносимые чувства вины и раскаянья... Я понял, почему Анатоль принимал вчера удары молча - он боялся потревожить сон Натальи, разбудить её... Не смотря на то, что я всё это время был полным мудаком и относился к рабу отвратительно и цинично, Анатоль оказался настоящим героем со светлым и благородным сердцем, и он заслуживал Памятника Преданности, изображающего голого, сидящего на корточках, раба.

В Англии, в графстве Вельш, есть памятник псу по кличке Гелерт — ирландскому волкодаву принца Уэльского Левелина, жившего в 18 веке... Гелерт был любимой собакой принца, но однажды, вернувшись с охоты, вельможа обнаружил в замке Гелерта с мордой, покрытой свежей кровью. Недолго думая принц решил, что собака загрызла его маленького сына, оставшегося без присмотра. В порыве гнева он вонзил меч в своего любимца. Собака погибла, а мальчика обнаружили живым и невредимым, он забавлялся с тушей мёртвого волка, которого загрыз верный Гелерт, защищая человеческое дитя…

XII

Три дня спустя, днём, Анатоль впервые за долгое время заговорил со мной и притронулся к еде. Он сказал мне, что очень любит меня и хочет остаться со мной навсегда и быть моим рабом, что с ним ещё никто и никогда не обращался так… по-человечески. Его грустные глаза пытались сказать мне что-то, но я не мог понять что...

А вечером того же дня Анатоля не стало. Когда я вернулся домой, он всё также трогательно лежал на коврике, и я думал, что он спит, но, приглядевшись, понял: Анатоль умер.

Я похоронил Анатоля там, где он просил это сделать в своём маленьком завещании, которое я обнаружил среди газет, разбирая старые номера "Крутого мена". В том послании Анатоль обратился ко мне в последний раз и попросил, чтоб я исполнил его единственную волю - быть похороненным на земле его предков - меж грядок дачного участка на фанере, принадлежавшего его деду, что я и сделал сегодня, закопав Анатоля под яблонькой. Его жена и сын никогда не узнают правды - для них он навсегда будет пропавшим без вести. Бдсм сообщество тоже никогда не узнает, каким героем был Анатоль - в их памяти он навсегда останется тщедушным жалким рабом. Я знаю, Анатоль бы хотел, чтоб все таковым его и считали. Наталье я тоже ничего не стал говорить - она бы не простила себе произошедшего, хоть во всём этом не было ни капли её вины. Я - единственный, кто до конца дней своих будет жить с этой историей, с этой трагедией, хранить её и нести её в себе сквозь годы. Годы, полные вины, сожаления и покаяния. Вероятно, я предстал перед вами в образе монстра, последнего из всех и достойного лишь негодования и презрения. Пусть так. Я это заслужил. Но знайте: умирая, Анатоль действительно был счастлив, он прожил короткую, но интересную жизнь, и мне хотелось бы верить, что, закрывая глаза, он вернулся в прошлое, на озарённые осенним солнцем, прогладывающим сквозь решётку окна, потёртые брусья, в старенький школьный физкультурный зал, где всё и началось.

Земельный участок, где был похоронен Анатоль, сегодня был выставлен на продажу, но я выкупил его, и теперь только я знаю о том, кто покоится в той земле.

Сегодня вечером ко мне захаживал господин Николай, хозяин Анатоля. Недалёкий заводчанин предложил мне купить у него раба, не зная, что того уж нет в живых. И я купил. Отныне, Анатоль, я твой полноправный хозяин, и я дарую тебе свободу. Спи спокойно. И… прости за всё.

XIII Эпилог.

Есть небольшая дачная территория в одном из отдаленных городов России. Как почти все совковые дачные территории, она являет вид печальный: окружающие её канавы давно заросли; серые деревянные дома поникли и гниют под своими когда-то покрытыми шифером крышами; небольшие разрозненные грядки истоптаны; два-три ощипанных деревца едва дают скудную тень; бомжи в поисках провизии безвозбранно бродят по развалинам домов... Но между ними есть одна дача, до которой не касается вор, которую не топчет бомж: одни птицы садятся на нее и поют на заре. Железная ограда ее окружает; да молодая яблонька растёт посредине: герой Анатоль похоронен под той яблонькой. К ней, из города, часто приходит грустный молодой человек в чёрном пальто. Опираясь на трость, идёт он отяжелевшей походкой; приблизится к яблоньке, припадёт к земле и долго и горько плачет, и долго и внимательно смотрит на немой камень, под которым лежит близкий и дорогой ему человек; достанет из-за пазухи флягу, глотнёт отрешённо, посмотрит в пустые небеса, и снова накатывают на него воспоминания, и не может покинуть он это место, откуда ему как будто ближе до Анатоля, до воспоминаний о нем... Неужели его молитвы, его слезы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы порочное, рабское, и в то же время чистое, светлое и благородное сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

1.11.2011.