Насилие. Часть 1

Насилие.

Три уровня игры.

Я не демон и не ангел. Я проводник по тайнам души. Чтобы прийти к свету, нужно познать все три грани тьмы.

И первые два уже прошла послушная девочка. Это быстрый путь. Отличный от затяжного пути открытых школ магии. Это краткий прыжок в особый волшебный мир – по прямой, минуя углы и повороты. Но перед игрой света, она должна пройти третий уровень тьмы.

Не все люди готовы понять сладость боли, ее связь с наслаждением. Но те, кто разрывает оковы, накладываемые миром, получают доступ к высшей чувствительности, к высочайшим уровням наслаждения. Религиозные мистики использовали боль, ввергали себя в особые состояния сознания, сравнимые с оргазмическим экстазом. С давних времен в древних мистериях порка использовалась для увеличения чувствительности, которая в смешении с эротическими чувствами позволяла использовать потаенные уголки своей психики. Чувствительность для магических церемоний. Чувствительность для предсказаний у Пифий. Чувствительность для восхичения над обычным уровнем сексуальных переживаний.

Послушная девочка оставила вновь сообщение. Она готова.

Я сказал ей ждать поздно вечером на скамейке в парке. Она понимала, что даже несмотря на то, что люди в это время прохаживаются иногда в этом месте, гуляя к реке и просто так, никто не спасет ее от опасности, которая может настигнуть ее врасплох.

Никто не подойдет на помощь, кричи она во все горло.

Я подошел сзади и зажал ей ладонью рот.

- Только попробуй крикнуть. Никто тебя здесь не спасет.

Плотный шелковый шарф стянул ей рот вместо моей руки.

Я обошел скамейку, держа запястье девочки крепко сжатым.

- На этот раз ты видишь меня. А значит, есть вероятность того, что жертва не будет жить. Но ты не знаешь наверняка. И неизвестность вновь обретает над тобой силу.

Она смотрела мне в глаза, отблескивающие глухим лунным светом, который придавал волчьего гипнотизма им.

Я взял ее за волосы и сильно отклонил ее голову назад. Особое эротическое чувство объяло ее, вплеснув в сердце порцию адреналина.

- Ты ничего не знаешь наверняка. И этого не нужно знать. Ты надеешься выжить. Ты можешь думать, что сейчас умрешь. Но ты ничего не знаешь. Поймай мгновение между своими колебаниями, и оно протянется на вечность.

Я оголил ее грудь, сжал ладонью и облизал. Я чувствовал пары ее страсти и страха, волнения и ожидания, которые испарялись на поверхность сквозь нежную кожу.

Раздвинув ноги, я опустил ее трусики. Она сидела, не сопротивляясь, словно жертвенная голубка.

И я вошел в нее без поддразниваний. Она была влажной. Она была уже готова принять в себя того, кто подарит ей новый мир ощущений. Мир, переходящий пределы боли и волнений, раскрывающий ее сознание навстречу тайне, выводящий за пределы привычного мира.

- Смотри мне в глаза. Смотри! Я вижу твой страх. А что ты видишь в моих глазах?

Я притягивал ее бедра вверх, заставляя висеть ее нежное тело, опиравшееся на руки и спинку скамейки. Попка ее постоянно сжималась, напрягалась и билась как в конвульсиях.

Она стонала, но не могла закричать. Мои движения стали резкими. Я глубоко входил в нее, чувствуя пульсации всего ее тела, которые отдавали сжатиями матки. Затем я ее перевернул на бок, держа за лодыжку одной рукой и за шею другой.

Стон и толчки. Нет, не толчки, а рывки. Я рвал ее на себя, одновременно всаживая себя в нее. Чувствуя, как влагалище обхватывает мой член. Каждое движение было полнотой экстатического блаженства. Вперед – и я чувствовал, как влажные ткани внутри нее трутся об меня, пытаясь касаться максимально полно, как рот, обсасывая конфету, пытается получить как можно больше вкуса, как можно больше ощущений и наслаждения. Назад – мой член как нежными руками влюбленной девушки удерживается силой сжатия влагалища, которое говорит: «не уходи, не бросай меня». Я направляю член немного вверх, упираясь в налитую кровью часть, которая от прикосновений разбухшей головки члена заставляет тело девочки извиваться и упираться, дрожать, дергаться и кричать.

Волна накрыла ее, и она свободной рукой притянула мои бедра к себе.

Небольшая порция шлепков по ее бедрам и ягодице. Кровь приливает к коже, возбуждая чувства. И ее чувствительность, поднятая на высоту Эвереста тьмы, готова к выплеску потаенного наружу. Экстаз, оргазм, всплеск и падение. Реальность стерта и нет ни боли, ни страха, ни опасений, ни волнений. Струи влаги извергаются из нее. Тяжело дыша, она лежит обессиленная на деревянной лавочке.

Нет ничего. Нет мира и страдания. Есть только ангелоподобный демон, проводник, ведущий ее по тайнам ее души... Доставляющий ей величайшее наслаждение.