Заложницы Действие 6. Последняя тема
Фрэнк вернулся в зал, когда испробовал все физиологические отверстия, имеющиеся на теле взрослой женщины. Оставив ее лежать на полу, он спустился в зал, и, устало рассевшись в кресле, внимательно слушал рассказ Гарри про попытку полиции заслать своих агентов под видом репортеров.
«Я же предупреждал его! – Фрэнк, грязно выругался, – пусть пеняет на себя. Мы обложены копами, но совершенно не знаем об их намерениях. А ведь у нас их люди…». И главарь многозначительно посмотрел на своего помощника.
«Я понял, шеф! » – Гарри кивнул и слащаво улыбнулся.
Стул, к которому была привязана Келли, Гарри откатил в сторону, чтобы никто не мешал их неравноправной беседе. «Начнем допрос, – мужчина насмешливо улыбался. – Не желаете ли рассказать о намерениях ваших коллег? Если не желаете, то спешу заверить, что я найду способы сделать вас поразговорчивее». Гарри перевел взгляд на бедра девушки, едва прикрытые коротким платьишком, заставив девушку еще сильнее сжать коленки. Келли понимала, что у Джима где-то случился прокол, что он раскрыт, но знают ли бандиты, что и она тоже коп?
«Я ничего не знаю, меня просто послали записать ваше заявление», – девушка решила стоять до последнего.
Гарри зловеще рассмеялся, от чего по телу девушки пробежали мурашки. «Я тоже не прочь записать его, правда, это лучше сделать на вашей попке». Он быстро задрал подол платья девушки, и сильным движением раздвинул ее колени широко в стороны. Взгляд мужчины был прикован к промежности девушки. Он как бы осматривал предмет, который сейчас подвергнется экзекуции. Удовлетворившись осмотром ее стройных бедер, мужчина отпустил ее ноги. Дальше допрашивать девушку будет Том. У него это получится лучше…
Том порол Келли сильно и нещадно. Правда, на этот раз он подвесил девушку просто за связанные руки, но полностью вытянув стройное тело своей жертвы, стоявшей на цыпочках. Ремень со свистом рассекал воздух и ложился на тело пытаемой, обвивая его. Том бил свою жертву с оттягом, и потому уже через несколько ударов тонкая ткань платья разорвалась в нескольких местах. Девушка пыталась смягчить побои, извивалась, силилась дотянуться до пола, но ремень Тома всегда достигал своего места. Мужчина обходил свою жертву с разных сторон, и стегал то ее спину, то грудь, то бедра, то ягодицы. Платье уже висело лохмотьями и едва прикрывало женское тело. С каждым ударом боль усиливалась, и истязаемая кричала все сильнее. Тогда Том, прервавшись на минуту, сорвал с девушки обрывки ее платья и, сделав из его кусков кляп, заткнул им рот Келли. Взглянув в округлившиеся от страха и боли глаза своей жертвы, он сдернул с девушки последнюю одежду, и только тут заметил прикрепленный к женщине микрофон. Швырнув его на пол и нещадно ругаясь, он раздавил капсулу своей ногой и с еще большим остервенением принялся пороть свою обнаженную жертву…
Оператор радиосвязи, в наушниках сидевший в спецавтомобиле и записывавший на аудиокассету все, что мог донести микрофон, укрепленный в белье Келли, услышал оглушительный треск, после чего все смолкло. Лишь скрежет мотора магнитофона продолжал назойливо витать в воздухе. Оператор был в машине один. Одна его рука уже давно расстегнула ширинку штанов и крепко сжимала набухший член. Эта рука делала движения в такт каждому удару ремня, каждому стону женщины, каждому треску срываемой с нее одежды. Такого сладострастного радиоспектакля ему еще никогда не приходилось слышать. Он не видел происходящего, не знал даже, кто такая Келли, как она выглядит, но эта неизвестность еще более возбуждала его. Перед его мысленным взором стояла та самая женщина, идеальный образ которой давно рисовало его воспаленное воображение. Она была в той самой одежде, которую он любил больше всего, в белье того самого цвета, которое так его возбуждало, в той позе, которая казалось ему самой сексуальной и желанной. Перед ним находилось Его женщина. Без единого изъяна, без единой помарки, без единого недостатка. И он был счастлив от этого. Счастлив… от нереальности…