Варвары Глава V, в которой рассказывается об унизительной казни побежденного центуриона

Притомившись от забав эротических однообразных, всю ночь длившихся,

Утром вновь гильветы готовы были спортом кровавым заняться -

Время для тех женщин пришло, кто до сих пор взаперти томился

За изгородью высокой близ галер сожженных, и издали лишь видел всё.

Но пред тем побежденный центурион римский был к Круллу связанным приведен,

Тот самый, что над всей галер охраной и моряками командовать был поставлен.

В живых до сих пор центуриона оставили, и охраняли всю ночь внимательно,

Чтоб видеть своими глазами он мог, как кастрировался его отряд весь и вырезался.

В полной одежде боевой оставили его, со всеми повязками наградными.

Тем окончательней победа Крулла была, раз пред таким свидетелем проходила.

Сейчас же ритуал всего Рима сокрушения полного, Империи безбрежной всей

Пред Круллом, в кресле сидящем надменно, показать долженствовало.

Истинного воина римского, по силе лучшим из гильветов равного почти,

Два самых сильных охранника придерживало, хоть связан он был,

Еще же двое раздевать стали, бросая к ногам Крулла торжествующего

Всю одежду его - шлем, ленты, панцирь, кильты, палудамент, тунику.

Когда нагим центурион оказался, гильветы его мускулы налитые увидели,

От напряжения колеблющиеся слегка под кожей гладкой без капли жира.

Стоял с достоинством, выпрямившись гордо, без страха на Крулла глядя.

Вполне воин такой достоин экзекуции церемониальной, - Крулл решил.

Рабыню красивую привели, девочку лет девяти-десяти, обнажив заранее,

И, на колени пред центурионом поставив, ртом пенис его возбуждать велели.

В гареме несколько лет обученная науке Амура, хоть девственна была,

Без колебаний рабыня прекрасная за занятие принялась умело.

Рабыня кровавыми событиями дня предшествующего возбудилась весьма,

Еще - тем, как средь прочих рабынь ее отбирали, паллы и туники на всех задирая,

Еще - тем, что мечта сбылась - пред пенисом хозяина бывшего на коленях стояла,

Еще - молода была очень, Венеры холмик безволосый не брила еще ни разу.

Потому, как закачались пред лицом ее центуриона гениталии внушительные,

Как ладошками его тестикулы громадные обняла, жезл ко рту приблизив,

Сдержать позывы свои естественные не сумев, пузырь опорожнила,

И шумная желтая струя меж ног ее под смех воинов на песок хлынула.

Краской девочка от стыда налилась, но работу свою почетную продолжала.

Языком тоненьким багровую головку поглаживала и нежно губами прикусывала,

Пенис налившийся, в руку ее толщиной, до самого горла в себя вбирала,

Тестикулы, в мешочке качающиеся, пальчиками детскими щекотно перебирала.

Недолго это зрелище, гильветов зело веселившее, продолжалось.

Заметили варвары, как бедра центуриона задвигались девочке ответно,

Губы нервно прикусывать пленник начал, а пенис во весь рост могучий встал.

В сторону тогда девочку отшвырнули, за волосы ее грубо ухватив.

Центуриона низко на корточки усадили, колени ему широко в стороны раздвинув,

А руки за спиной с лодыжками связав, чтоб другое положение принять не мог.

Безопасен пленник теперь стал, и неторопливо Крулл к нему подошел,

Унижением такого противника сильного, отборного средь многих, довольный.

Сзади зайдя, ножнами меча своего начал Крулл центуриона по ягодицам ударять,

Багровые полосы от того на голой мужской плоти выступили, кровь засочилась.

Принужден был от ударов таких жестоких вперед пленник двигаться,

Но лишь на пальцах ступней, дабы не уткнуться позорно носом в песок.

Умело ударял Крулл, как лягушка заковылял сгорбившийся римлянин связанный,

С коленями раздвинутыми и тестикулами, меж поднятых пяток качающимися.

Своего добившись, уткнул Крулл меча острие на груди центуриона в завитки волос.

Тщетно тот равновесие пытался удержать, но не сумел и на спину опрокинулся.

В падении своем губительном, как Крулл рассчитал, всем весом своим немалым

По у земли висящим тестикулам собственным ударил, раздавив их напрочь.

Оценил тут Крулл пленника мужскую силу, ибо тестикул разрушение

Эякуляцию последнюю у того вызвало, лицо центуриона спермы потоком залив.

По знаку Крулла приподняли воины римлянина, вновь на корточки его усадив.

Хоть мешочек с тестикулами как гладкий папирус египетский меж ног провис,

А лицо пленника болью искажено, ни звука тот не издал мужественно,

И пенис его, только что извергнувший, внушительным остался, как римлянин сам.

Последнее оскорбление нанес тогда Крулл римлянину побежденному

На его лицо помочившись, струей едкой варварской липкую сперму смывая,

В завершение ударом меча сильным обезглавив на корточках позорно сидящего

Центуриона пленного, и как воина, и как мужчину полностью побежденного.

Назидательна и справедлива для всех людей кончина его позорная стала,

Ибо не может в живых полководец остаться, столько рабов потерявший,

И столько воинов, не сумевших отпор дать группе варваров малочисленной,

И собственность Цезаря венценосного дорогую защитить не сумевшего.

Теперь, как весть о поражении этом и рабынь потере до Рима дойдет,

Поспешно вновь придется наместнику бретанскому, визитом озабоченному,

Гонцов во все города имперские отправлять рабынь отбирать и закупать,

Дабы инспекция Императора могущественного плачевно не кончилась.