Безысходность

Моя мама с детства инвалид, не может ходить самостоятельно и постоянно пользуется коляской. Всегда все вокруг относились к нам с жалостью и сочувствием, как к беспомощным людям. В какой-то мере это было правдой, но подчеркивать это каждый раз было излишне. Мы с мамой жили вдвоем и никогда не чувствовали себя особенными. Возможно, потому что так всегда было, и я просто не знал другого образа жизни без "инвалидной" мамы.

После смерти бабушки на мне легло больше обязанностей, но я понимал, что это просто нужно делать. Однако в этом были и положительные моменты - например, я помогал маме принимать ванну. Это стало для меня любимым занятием, так как я ощущал близость к телу своей матери. Она была очень привлекательной женщиной - да, у нее было немного лишнего веса, но нет складок жира. Ее щеки были слегка пухлыми, а бедра и грудь - большими и упругими. Я помню первый раз, когда маме понадобилась помощь в ванной. Она позвала меня с прищуренными глазами и сказала, что ей нужно помыться.

Этот момент я никогда не забуду по многим причинам. Во-первых, мне было очень обидно, что мама чувствовала стыд, поэтому я тут же опустился на колени и сказал ей не стесняться, что нет ничего плохого в этом, и что я всегда готов помочь. Я также сказал ей, что она лучшая мама на свете и что я безумно люблю ее. После этих слов я увидел, как груз на душе матери полегчал, и нам стало легче обоим.

Когда она раздевалась перед входом в ванную комнату, я поднимал ее на руки и опускал в воду. Это было довольно сложно для меня тогда, потому что она была очень тяжелой, но сейчас я поднимаю ее без труда. Когда я заходил в ванную, мама всегда прикрывала руками свою грудь и нижнюю часть живота, но иногда случайно мне удавалось увидеть ее обнаженный сосок. Это возбуждало меня, и со временем я начал держать маму таким образом, чтобы легонько касаться ее попки одной рукой и груди другой. Так продолжалось около года, а потом все изменилось.

У мамы резко ухудшилось состояние здоровья, и она потеряла способность пользоваться руками. Я не могу выразить словами, насколько тяжелыми стали эти времена. У неё началась депрессия: она почти ничего не ела и мало общалась. Мне было крайне сложно справляться со всеми делами в одиночку, иногда у меня возникало ощущение, что я теряю рассудок. Как вы понимаете, мне пришлось использовать памперсы; в начале, когда я их менял, мама тихо плакала, а у меня было такое чувство, будто мне в сердце вонзают ножи. Не нужно говорить о том, что теперь я проводил много времени рядом с мамой: после замены памперса я тщательно очищал кожу влажными салфетками. Я аккуратно раздвигал её ягодицы и несколько раз обрабатывал область 3-4 салфетками, а ещё пару использовал для интимной гигиены.

Теперь мама принимала ванну очень редко — примерно раз в месяц, и это уже стало моей обязанностью. Я поднимал её и переносил в ванную комнату; сначала намыливал всё тело руками. Это приносило мне странное удовольствие: я непроизвольно касался её груди дольше обычного. Мама не реагировала на мои действия: она была полностью подавлена и часто отворачивалась от меня молча; иногда казалось, что её мысли находятся где-то вдали от реальности. Этот момент стал решающим для меня. Я не хотел её терять; даже несмотря на то что тело перестало слушаться её команды, разум оставался ясным — это была моя мама, которая воспитала меня и всегда любила.

Я пробовал всё — разговаривал с ней, пытался заинтересовать различными темами; врач прописывал антидепрессанты, но они не давали результата. Я читал ей статьи о том, как скоро найдут лекарство от её болезни — перечислял травы и методы целительства от бабушек и священников. В итоге я отчаялся... Но всё изменилось в один миг.

Пришло время купать маму, но уже не вызывало у меня радости. Все прошло по обычному сценарию, и когда я уложил маму в кровать, присел на колени. Она повернула голову ко мне и тихо попросила: "Алёш, принеси снотворное, я просто хочу заснуть". Слезы потекли у меня рекой, и из-за них я уже ничего не видел, только слышал голос мамы. Мне казалось, что я никому не нужен и ничего не умею. Понимаешь, я чувствовала себя в тюрьме. Я скучаю по тебе, мама. Зачем всю жизнь заботиться обо мне и менять памперсы?

Эта фраза как-то разозлила меня. И не найдя ответа на нее, в голове возникло первое предложение: "Мне нравится мыть маму и ласкать ее грудь". Сразу же после этого пришла другая мысль: а что если сейчас заняться сексом с ней? Ведь она все равно уже хуже не будет, а я скажу ей, что это для такого случая нужно. Я внезапно встал, разделся и залез на маму. Она с тревогой спросила, что я делаю, а я ответил, что сейчас покажу, зачем она мне нужна.

Я откинул одеяло в сторону и взял ее груди руками. Она сказала: "Алёш, это неправильно". Я ответил: "У нас все неправильно". Сначала я отодвинул одну ногу мамы в сторону, затем другую. Она лежала передо мной с разведенными широко ногами, и я прижался тазом к ее промежности. Начал двигать членом по ее щели, который быстро возбудился. Без долгих раздумий направил его и вошел в нее.

Я начал трахать маму, опираясь на руки и сказал: "Теперь мы будем заниматься этим вместе. Ты нужна мне не только как мама, которая меня вырастила и научила всему, что я знаю. Помнишь радость от получения дополнительных денег к пособию? И тот Новый год, когда мы выпили шампанское? А помнишь, мы ездили на рыбалку с Дядей Антоном на его бусике, и ты даже поймала красноперку. Ты все это помнишь?"

Мама повернув голову ко мне и взглянув в глаза произнесла: «Помню». Я ответил, а теперь будет ещё лучше, продолжая трахать маму ответил я. Я медленно вводил и выводил почти полностью свой член, но в тот момент я был сосредоточен на разговоре, а движения которые я совершал были автоматическими.

Я буду теперь трахать тебя каждый день, я давно этого хотел, у тебя нереально возбуждающее тело, мы будем говорить о бо всём, будем готовить новые блюда, тебе же нравится новые вкусы, я буду находить интересные фильмы и передачи. Мам да у тебя не работает тело, но я очень люблю его. Ты даже не представляешь как мне сейчас приятно, но ещё больше я люблю говорить с тобой, саму тебя, ведь всё самое важное в тебе, а не в теле.

И в этот момент я понял, что я достучался, в этот момент я спас свою маму, из ёё глаз хлынули слёзы, но не слёзы горя, а слёзы облегчения и веры. Я мысленно хотел остановиться трахать маму но не смог, я наоборот начал ускорять темп и мама перестала плакать и посмотрев на меня сказала а я же там всё чувствую и еле договорив фразу издала долгий стон, а за ним второй и ещё и ёщё.

Я почувствовал, как внутри у мамы стало на много влажнее, и в момент очередного маминого стона мой мозг как будто поразило иголкой и это ощущение спустилось в мои яички и вышло через член большим напором спермы, затем ещё, и ёщё.

После я вынул член из мамы и из её щелки сразу хлынула моя сперма.

Напишите, что вы думаете, я моральный урод в ваших глазах? Продолжать писать или нет?