Наш с мамой отдых на Волге

Эта история началась, насколько я помню, в 1993 году. В июле, после окончания первого курса университета, мы с мамой решили провести её отпуск на Волге, на турбазе, принадлежащей предприятию, где она работала. Нам предстояло жить в бастаях — комфортабельных прицепах, расположенных прямо на берегу реки.

Наша семья была небольшой — только я и мама. Отец ушел от неё, когда мне было четыре года, и меня в основном воспитывала бабушка. Но за четыре года до описываемых событий бабушки не стало, и мы остались с мамой вдвоём. Были ли у неё отношения после развода с отцом, я не знал, но в последние годы точно никого не было. После работы мама заходила только в магазин за продуктами и сразу спешила домой ко мне. Выходные мы проводили вместе, и если разлучались, то только по моему желанию.

К моменту начала этой истории маме было 39 лет, и она выглядела великолепно: рост 175 см, длинные, черные как смоль и слегка вьющиеся волосы, стройная фигура, несмотря на беременность, третьего размера грудь и очень привлекательная попа. Я часто замечал, как мужчины смотрят на неё с интересом.

Когда мы вошли в выделенный нам прицеп, нас охватило недоумение — где же обещанные удобства? В передней части бастая находилась маленькая кухня, шкафы, туалет и даже душевая кабинка, но все остальное пространство занимали две узкие лавки и длинный стол между ними, напоминая купе поезда.

— Да, спать будет неудобно, — сказала мама. — А где матрасы и подушки?

Мы нашли все это в боковом шкафчике. Матрасы оказались толстыми, очень мягкими и широкими, значительно шире лавок вдоль стен. Только тогда мы поняли, что стол можно опустить, и он вместе с полками образует одну большую кровать. Мама слегка покраснела, осознав, что нам придется спать вместе, но, вздохнув, весело сказала:

— Ну что ж, кровать достаточно широкая, думаю, у тебя хватит ума не приставать к одинокой женщине.

Лучше бы она этого не говорила. Если раньше я и не думал о маме как о сексуальном объекте, то после этих слов в моей голове начали крутиться мысли:

— А почему бы и нет? Ведь мама такая красивая и одинокая женщина, и мы будем одни в домике, в одной постели, и никто не сможет мне помешать.

После ужина мы снова искупались в реке, посидели на пляже до заката, наслаждаясь прохладой, и пошли спать в домик. Мама начала раздеваться, но вдруг сказала:

— Отвернись, не смотри на меня!

— Не понял. Только что на пляже ты была в купальнике, а сейчас в более закрытой одежде просишь меня отвернуться? Давай сделаем по-другому: я отвернусь, ты разденешься и заберешься под одеяло. Ведь дома ты привыкла спать голой, так и здесь спи так же, а когда будешь вставать, я снова отвернусь.

Мама на секунду задумалась, а затем кивнула:

— Тогда отворачивайся.

Она быстро сняла трусики и лифчик и юркнула под одеяло. Затем я разделся и лег на свою сторону кровати.

Мама, уставшая за день, быстро заснула, а я не мог сомкнуть глаз. Мои мысли были полностью поглощены внезапно вспыхнувшим желанием обладать ею. Я тихонько снял трусы и начал осторожно пододвигаться к ней, стараясь не разбудить. Добравшись до середины кровати, я сбросил свое одеяло и постепенно забрался под мамино. Она спала на спине почти у самой стены. Подобравшись вплотную, я лег на бок и начал едва касаться губами её лица и шеи. Мама сквозь сон пробормотала:

— Андрей, перестань! Хочу спать.

Не прекращая целовать, я положил руку на её грудь и стал осторожно играть с соском, который почти мгновенно затвердел. Мама окончательно проснулась, попыталась оттолкнуть мою руку и громко зашептала:

— Андрей, ты что, с ума сошел? Что ты делаешь? Немедленно остановись! Я же твоя мама!

Не слушая её возражений, я продолжал ласкать её грудь одной рукой, а другой медленно двигался вниз по её телу, шепча ей на ухо:

— Мамуля, любимая, моё чувство к тебе как к матери огромно, но я хочу познать тебя и как женщину, как любовницу. Ведь я знаю, что у тебя давно не было мужчины, а я еще ни разу не был с женщиной и хочу, чтобы первой была самая любимая женщина в мире — ты!

Мама попыталась вывернуться, но я почти прижал её к стене и продолжал опускать руку по её животу, по бугорку, покрытому короткими курчавыми волосами, и наконец, немного раздвинув её ноги, достиг её интимного места и начал осторожно ласкать клитор и пространство вокруг него. Я почувствовал, что её тело уже было влажным, что придало мне уверенности.

Мама громко зашептала:

— Немедленно остановись, или я закричу!

— Кричи! Прибегут люди, вызовут полицию, меня арестуют и посадят — ты этого хочешь для любимого сына?

Мама дернулась и почти перестала сопротивляться. Только её губы шептали:

— Ну перестань, пожалуйста, остановись!

Я сбросил с неё одеяло, перебрался между её раздвинутых ног и начал интенсивно ласкать её интимное место языком, не забывая периодически посасывать клитор, который быстро набух и затвердел. Мама сначала замолчала, потом начала тихо стонать от удовольствия, её пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Не переставая работать языком, я ввел сначала один, а затем и два пальца в её интимное место и начал сначала медленно, а затем все интенсивнее и интенсивнее двигать ими. Мама уже не просто стонала, а начала тихо подвывать от удовольствия, через пару минут её тело выгнулось дугой, и она достигла оргазма.

Пользуясь моментом её расслабления, я быстро ввел свой член в её интимное место и начал сначала осторожно, а затем все быстрее и быстрее, все глубже и глубже двигать им.

Мама только прошептала:

— Андрей, не на… , — но не договорив, замолчала, начала интенсивно дышать, понемногу подмахивать, а затем почти закричала:

— Не останавливайся! Ради бога, не останавливайся! Раз уж так получилось, дай мне еще раз кончить! Только, пожалуйста, сам не кончи в меня.

Я начал работать как можно интенсивнее, и через некоторое время мама снова достигла оргазма.

Тогда я прошептал:

— Мама, а можно я войду в тебя сзади?

— Да что уж теперь, давай! — и мама развернулась на живот, встала на колени, немного раздвинула ягодицы и сказала:

— Входи!

Я попытался войти в её интимное место, но по неопытности не сразу нашел его, тогда мама протянула руку, взяла мой член и сама ввела его куда нужно. Я снова начал интенсивно двигать членом, а мама сквозь стоны шептала:

— Пожалуйста, не останавливайся, быстрее, как можно глубже, — а затем крикнула:

— Отшлепай меня по попе!

Что я с радостью сделал. Вскоре мама достигла оргазма в третий раз за вечер.

Когда я почувствовал, что скоро кончу, я крикнул:

— Я скоро кончу! — и вынул член из мамы, готовясь кончить на её ягодицы. Но тут мама неожиданно быстро развернулась, нагнулась и взяла мой член в рот. Я подумал:

— Вот это да! Мама делает мне минет.

Она так интенсивно начала работать губами, одновременно поглаживая член рукой, что через минуту я бурно кончил ей в рот, при этом мама не дала ни капли упасть мимо и все проглотила с невыразимым удовольствием.

Некоторое время мы лежали рядом абсолютно голые, не в силах пошевелить даже рукой. Через десять минут ко мне стали возвращаться силы и желание. Я подполз к маме и начал целовать её грудь, но мама жалобно произнесла:

— Андрюша, пожалуйста, не заводи меня снова, у меня от непривычки все уже болит, я уже три года не занималась этим, а у тебя впереди весь отпуск.

Мы укрылись одним одеялом и вскоре уснули обнявшись. Проснувшись, мы обнаружили, что время завтрака в столовой уже закончилось, и мы остались голодными до полдника. Одеваясь, мама сказала:

— Ну и гад же ты, извращенец! — но её тон был отнюдь не строгим, а даже восхищенным, и я понял, что меня ожидает восхитительный отпуск и продолжение дома.