Тётя Нина

Нина, моя соседка по лестничной клетке, недавно отпраздновала свой пятидесятый день рождения или чуть позже. Она относится к тому типу женщин, на которых время не оказывает власти. В свои годы она сохранила подтянутую фигуру. Работая на заводе, она выглядела как юная девушка, и по внешнему виду было сложно определить ее возраст. У нее были крепкие, привлекательные ноги, соблазнительные формы, которые привлекали внимание, и сохранившаяся грудь. Конечно, кожа уже не такая, как прежде, вокруг губ и глаз появились морщины, но улыбка заставляла их исчезать. Характер у нее был увлекающийся. Ее покойный муж, мастер спорта по альпинизму, говорил о ней: "Не женщина, а вертикальный подъем! Но какое счастье, когда достигнешь вершины!" Их совместная жизнь была недолгой — на одном из восхождений он погиб. Нина осталась одна с маленькой дочкой. Многие пытались ухаживать за ней. Она не была затворницей и принимала ухаживания, но не стала легкомысленной. Никто не смог затмить ее Витю. Поняв это, она полностью посвятила себя воспитанию дочери. Вика росла, радуя маму своими успехами. Теперь она уже взрослая, вышла замуж и уехала с мужем в Америку. Нина осталась одна. Сначала она очень переживала, но со временем все вернулось в привычное русло.

Однажды вечером, возвращаясь с работы, я увидел одинокую женскую фигуру, тащившую сумки. Подойдя ближе, я узнал Нину. "Тетя Нина, позвольте помочь. Почему так поздно ходите по магазинам?" — спросил я вежливо. "А, Саша! Спасибо! Зашла к подруге, поболтали. Когда решили сходить в магазин, уже стемнело. А ты почему так поздно?" — Нина передала мне сумки и перевела дыхание. "Куда спешить? Никто не ждет. Вы же знаете, дети выросли, не нужен им отец, а девушки только и думают о развлечениях. Работаю понемногу." — я нес сумки спокойно. "Так женись! Женщин много. Ты же не урод, найди ту, кто будет ждать." — Нина, сама того не зная, задела больную тему. Дело не в том, что я не мог найти женщину, просто мне надоели эти разговоры. Чтобы прекратить дискуссию, я ответил: "Вы же за меня не пойдете?" Нина рассмеялась: "Я уже стара для того, чтобы ублажать молодых. Найди себе кого помоложе." "Мне нравятся женщины старше меня," — ответил я. Такой способ, может, и нечестный, но он позволяет перевести разговор с неприятной темы на собеседника. Так мы дошли до дома. Нина открыла дверь домофона, пропуская меня вперед. Я поставил сумки, отдыхая. Она прошла вперед, а я с удовольствием наблюдал за ее движениями. "Хватит пялиться на старушечьи прелести," — сказала Нина. — "Спасибо за помощь." С этими словами она взяла свои сумки. В ее позе чувствовалось легкое презрение. Я разозлился. "Да и черт с тобой!" — подумал я. — "Не нужно было задавать глупые вопросы."

Через три дня в распределительном щитке на лестнице что-то зашипело, хлопнуло и запахло горелым. Я выглянул из квартиры — лестница была в дыму. Открыв щиток, я увидел сгоревший автомат, ведущий к квартире Нины. Ничего страшного. Проверив напряжение на фазах, я убедился, что все в порядке, и закрыл дверь. В дверь позвонили. На пороге стояла Нина. "Саша, выручай! Захотела постирать, а вот что получилось. Ты же электрик. Помоги по-соседски." — она смотрела на меня с надеждой. Мне совсем не хотелось проводить весь день у щитка. Нужно было сходить по магазинам, дел полно. Я сказал об этом Нине. Она расстроилась. "Никто не хочет помочь. В аварийку звонила, говорят, это не их дело. Электрик из ЖЭКа придет не раньше чем через два дня. По объявлению такие цены заламывают. Где я возьму столько денег?" — Нина смотрела на меня с надеждой. "Мне еще нужно приготовить еду, у меня нет времени. Извините, тетя Нина." — я начал закрывать дверь. Нина посмотрела на меня странно и сказала: "А за минет сделаешь?" Я опешил, но долго не думал. "За минет и еду!" — озвучил я свои условия. Нина повеселела и убежала к себе. У меня дома были инструменты и запасные автоматы. Работа оказалась долгой. Нина несколько раз спрашивала, когда все закончится. Наконец, все было очищено и заменено. Оставалось только включить автомат. Я позвонил в дверь. Дверь открылась, и на пороге стояла Нина в легком платье, подчеркивающем ее фигуру. Из кухни доносился запах приготовленной еды. "Хозяйка, готово! Пора расплачиваться." — доложил я. Нина окинула меня взглядом с ног до головы и обратно. Дверь открылась шире. "Ну, так включай и заходи." — ответила она. Я щелкнул выключателем, и стиральная машина ожила. Нина, счастливая, подошла к ней. На кухонном столе стояла бутылка водки. На мой удивленный взгляд Нина сказала: "На сухую как-то не весело." Я с удовольствием поел предложенную еду, не забывая про водку. Первый тост прозвучал двусмысленно: "Чтобы долго стоял". Мы рассмеялись. Остальное время пили под тост "Ну, будем". Лицо Нины порозовело, в глазах появился блеск. Потом мы пили чай с кексами. Наконец, с едой было покончено. Повисла пауза, в течение которой я смотрел на Нину, а она на меня. "Пора получить причитающееся," — откашлявшись, напомнил я, смущаясь. Нина тяжело вздохнула, встала из-за стола и сказала: "Ну, что ж, пошли в комнату." Мы прошли в комнату. "Сходи, помойся. Целый день работал на жаре," — распорядилась Нина. Я прошел в ванную, раздевшись, принял душ. "Можешь не одеваться. Обернись полотенцем," — услышал я голос Нины. Я вышел из ванной, обернувшись полотенцем. "Садись в кресло," — руководила Нина. Кресло было удобным и мягким. Откинувшись на спинку, я наблюдал, как Нина готовится к оплате. Она принесла небольшую подушку и кусок тряпки. Встав на колени передо мной, Нина развязала полотенце. Ее глаза удивленно дрогнули. "Твоя бывшая дура, если отказалась от такого," — сказала она. — "Какой красавец! Ты, надеюсь, не гомосексуалист?" Я заверил ее, что нет. Нина взяла мой член в руку. Почувствовав женское прикосновение, он начал напрягаться. Наклонившись, Нина сдвинула кожу с головки, обнажая ее. Поцеловала, облизала. Потом провела губами вдоль ствола и наконец направила его себе в рот. Мой член оказался в теплой, влажной неволе. Губы Нины скользили по стволу. Конечно, они потеряли былую упругость, но это компенсировалось страстью, с которой моя соседка делала минет. Мне давно никто не делал этого. Как же это было хорошо. Нина была сторонницей старого способа, без участия рук. Она остановилась, слегка погрызла член зубами, снова втянула в себя. Она игралась моим стволом, и было видно, что ей это нравится. Я положил свои руки на затылок Нины и стал сам задавать темп движений. Она приняла это как должное. Несколько раз она заглатывала мой ствол целиком. Я почувствовал приближение оргазма. Моя амплитуда стала более широкой. То почти выскакивая из рта Нины, то погружаясь почти до самых яиц, мой член тиранил ее рот. Вот и оргазм. Замерев, я сливал свое семя в рот соседки. Нина спокойно принимала его в свой рот. Спермы было много. Глотать ее Нина не собиралась, и удержать все во рту не получилось. Из уголков рта на подбородок потекли сперма и слюни, свисая сосульками. Нина оторвалась от члена и, взяв тряпку, выплюнула на нее следствие моей страсти. Обтерла ею же рот и подбородок. Я лежал в кресле, наслаждаясь. "Ну, что, доволен? Вытрахал старуху в рот и радуешься?" — спросила она. "Тетя Нина, какая вы старуха? Вам не больше сорока пяти. Вы ягодка! А ягодку не грех и того..." — осторожно ответил я. "Сосед! Давай без тети. Просто Нина или Нина Павловна. Тем более после этого. Ладно, получил свое, убирайся!" — Нина сурово посмотрела на меня. Я вздохнул, поднялся с кресла, оделся и, поблагодарив за все, пошел домой. Через два дня, встретив меня на улице, Нина пристально глядя мне в глаза, сказала: "Электрик из ЖЭКа приходил. Говорит, 'говно слепил твой сосед'. Будет переделывать. Так что, сосед, придется вернуть оплату!" Я ошарашенно посмотрел на нее. Но это уже другая история.