Лера-Лерочка-11. Друг детства. Часть 1

С самого детства их все звали женихом и невестой. Они жили рядом, росли вместе, словно две половинки одного целого. Ходили в один детский сад, сидели за одной партой в младших классах, а летом целыми днями пропадали за огородами, среди густых зарослей конопли и паслёна. Их любимым развлечением была игра в семью. Лера, девочка с ярким характером, собирала семена конопли и паслёна, готовила "еду", а Федька, её верный спутник, мастерил шалаш и обустраивал место для отдыха. Ему так хотелось поскорее стать взрослым, но он был застенчивым и не решался сделать первый шаг. Лера же, напротив, была смелой и решительной не по годам. Она забиралась в шалаш, ложилась на импровизированное ложе и притворялась больной, а Федька старательно за ней ухаживал.

— Сделай мне укол, у меня животик болит, — просила она, глядя на него с хитрым блеском в глазах.

— А как? — растерянно спрашивал он.

— Ну как же, — отвечала она, переворачиваясь на живот и приподнимая подол своего ситцевого платьишка. — Ты разве не знаешь? Уколы делают в попку. Принеси соломинку и уколись мне в ягодички.

Федька, дрожа от волнения, отломил стебель конопли, сделав из него подобие шприца, и осторожно начал "ставить уколы", тыкая соломинкой в её плавки с бело-голубым горошком.

— Ты что делаешь? Всё запачкаешь! — строго сказала Лера, но в её голосе слышалось скорее любопытство, чем недовольство. — Сними их, если не хочешь стирать.

Руки мальчика дрожали, но он, повинуясь её словам, медленно снял с неё трусики. Ему давно хотелось увидеть то, что всегда казалось таким запретным и таинственным, но он боялся даже подумать об этом.

— Зачем ты их совсем снял? — уже мягче спросила Лера. — Надо было только приспустить.

— Чтобы не испачкать, ты сама же сказала, — оправдывался Федька. — И я буду ставить уколы до тех пор, пока тебя не вылечу.

Они оба чувствовали, что игра зашла дальше, чем обычно, но ни один из них не хотел останавливаться.

- Ну, давай, лечи меня, мне нравится, как ты ставишь уколы. Только быстрее, а то мне уже больно, ой, кажется, я умру! — слегка простонала она.

На этот раз он попросил её раздвинуть ноги пошире, и Лера молча согласилась. Устроившись на коленях между её пухлых ляжек, Федька начал аккуратно нажимать поочерёдно на каждую ягодицу.

- Ну что, легче? Ты точно не умрёшь? — спросил он.

- Нет, не умру, я уже почти здорова, — весело ответила она.

- А можно я ещё немного полечу? Хочу, чтобы ты полностью выздоровела. Сейчас поставлю укол прямо в самую попку, — дрожащим голосом произнёс он.

- Поставь, — с лёгким испугом согласилась Лерочка.

Его взгляд невольно притягивала розовая дырочка, от которой расходились две пухлые складочки к её животику. Он осторожно ткнул острым концом палочки в анус. Лера от неожиданной боли вздрогнула и инстинктивно попыталась сжать ноги, но колени мальчика надёжно удерживали её.

- Хватит, мне больно! Встань и подай мне мои плавки, — скомандовала она.

Федька не хотел упускать момент. Впервые он видел так близко и во всей красе девичьи прелести. Сам не понимая, как это произошло, он оказался лицом к её ягодицам, а его губы жадно прильнули к больному месту. Ему хотелось зализать рану своей любимой "жёнушки".

Лера застонала от неожиданного наслаждения. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного, даже когда целовалась с Федькой. Услышав её стоны, он с испугом оторвался.

- А можно я поставлю укол пальцем? Он не такой острый, и больно не будет, — неуверенно спросил Федька.

- Поставь, — согласилась Лера.

Она была готова на всё. Не успела она опомниться, как указательный палец мальчика осторожно вошёл в её увлажнённую слюной попку. Он не знал, что делать дальше. Ему было страшно ввести палец глубже, но и вынимать его не хотелось. Лера снова взяла инициативу в свои руки. Она инстинктивно начала двигать бёдрами, как это делают взрослые женщины, пока палец не погрузился полностью. Вновь ощутив знакомое блаженство, девчушка застонала, прикусывая губу. Федька испугался и быстро вынул палец.

- Сделай мне укол быстрее, а то я умру, — распорядилась Лера.

- А можно я тебе в писечку укол поставлю? Так ты быстрее поправишься, — неуверенно предложил он.

- В писечку укол пальцем не ставят. Там нужен другой инструмент, — объяснила Лера.

- Откуда ты это знаешь?

- Знаю. Я часто ночую у тёти Гали, и её новый муж всегда так лечит, всю ночь напролёт. Утром она встаёт бодрая и здоровая, а я потом весь день как сонная муха. Мне интересно наблюдать за их лечением, поэтому я всегда прошусь к ним с ночёвкой. Притворяюсь спящей, а потом смотрю, как они занимаются врачеванием. У дяди Толи такой огромный укол, когда он раздевается, а после лечения он становится маленьким и сморщенным, как сосиска.

Федька слушал её с широко раскрытыми глазами. Он никогда ничего подобного не видел, а о сексе знал лишь по рассказам старших ребят, да и то смутно. Тем временем Лера уже лежала на спине, раздвинув ноги, а Федя осторожно исследовал её пухленькую розовую писечку пальчиком. С каждым словом её рассказа влага выделялась всё сильнее, а его палец продвигался всё глубже, пока не упёрся в гимен девочки. Внезапно опомнившись, Лера оттолкнула его руку и сжала ноги.

- Куда ты лезешь грязным пальцем? Писька — это самое чистое место у девочек, и туда нельзя пальцами, только другой писькой, и она тоже должна быть чистой. Давай, покажи свою, я посмотрю. Ты мою уже чуть ли не наизнанку вывернул, а я твою ещё ни разу не видела. Жених, называется!

Федька застыл от страха. Ему было стыдно показывать свой напряжённый член, а успокоить его никак не получалось. Не дождавшись ответа, Лера стащила с него шорты вместе с плавками. Его член, как пружина, выпрыгнул наружу и с глухим звуком ударился о живот. Лера открыла рот от удивления.

— Почти как у дяди Толи, когда он висит, — случайно вырвалось у неё.

Она представляла себе член мальчика размером с большой палец, ведь у её шестилетнего двоюродного брата он был не больше её мизинца. А тут у десятилетнего парнишки почти 12 сантиметров в длину и около 3 сантиметров в толщину.

— Ну ты и вымахал, — сказала Лерочка. — Как ты собираешься это использовать? Я боюсь даже думать об этом. Девочкам нельзя засовывать в себя большие члены, иначе они станут женщинами и будут рожать детей. А мы ещё дети, нам рано заводить малышей.

— Мы не будем засовывать всё, только головку, — попросил мальчик.

— Нет, и всё тут, — резко ответила девочка.

— Ну давай хотя бы потрёмся между ножек или ягодиц, — продолжал уговаривать он. — А то моя головка лопнет от напряжения.

— А где она, эта головка? У дяди Толи на конце члена что-то вроде розовой сливы, а у тебя всё закрыто кожей.

— Сейчас покажу.

Он оттянул кожу к основанию, и она с трудом перескочила через налитую до перламутрового блеска головку.

— Теперь видишь? — с гордостью спросил он.

— Вижу. А можно потрогать? — уже с интересом спросила Лерочка.

— Можно, если пообещаешь, что мы немного потыкаемся. Ну, не по-настоящему, конечно, а только кончиком, — важно ответил Федя.

Лера кивнула и слегка раздвинула ноги. Мальчик понял намёк и, прижавшись к ней, раздвинул её бёдра. Его член интуитивно нашёл нужное место, широко раздвинув розовые складки. Головка погрузилась внутрь и упёрлась в преграду. Он надавил сильнее. Лера почувствовала резкую боль и схватилась за твёрдый ствол, ограничивая глубину проникновения. Федя понял, что перестарался, и ослабил нажим.

Лера крепко обхватила член ладонью и с жадностью начала водить его влажной головкой, скользя от верхнего края половых губ до анального отверстия, нежно касаясь клитора. Приятные ощущения нарастали с каждой секундой, пронизывая всё тело молодой девушки. Ей казалось, что она вот-вот взлетит в небеса вместе с шалашом. Однако в этот момент Федьку начало трясти, словно отбойным молотком. Его член дёрнулся несколько раз, напрягся до предела, увеличившись в размерах, а затем резко обмяк, хотя и не сморщился, как у дяди Толи. Ему стало щекотно до боли, и он быстро соскочил с Леры. Девушка расстроилась из-за столь быстрого финала, не понимая, что для молодых парней это нормально. Чем моложе мужчина, тем быстрее всё заканчивается. Федька прилёг рядом, взял её руку и вложил в неё свой член.

— Ой, Федька, а когда ты вырастешь, твой писун станет ещё больше? Наверное, даже больше, чем у дяди Толи?

— Конечно, станет.

— Ну тогда я точно за тебя замуж выйду. Вот подожду, пока ты из армии вернёшься, и мы поженимся. Будем заниматься этим каждый день и ночь, как они.