Последнее лето детства. Часть 5

Мы немного поболтались в воде, а затем вышли на берег. Рядом с ручьём расстилалась небольшая полянка, идеально подходящая для того, чтобы обсохнуть под лучами солнца. Наташка расстелила свою рубашку и уселась, опираясь на руки, слегка раздвинув полусогнутые ноги. Я прилёг рядом на живот, но колючая трава быстро заставила меня последовать её примеру. Мы украдкой разглядывали друг друга. Я обратил внимание, что на лобке у Наташки всё же присутствовали короткие тёмные волоски, ещё не вьющиеся, собранные в тонкую линию по центру и редкие по бокам. Её половые губы были слегка разомкнуты, и между ними виднелся розовый хохолок, а также заметные малые губы. Наташка сидела с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу. Я сорвал длинную травинку и пощекотал ей сосок. Она, не открывая глаз, дёрнула плечом, решив, что это муха. Я повторил. Она снова вздрогнула и открыла глаза. Я быстро убрал руку с травинкой.

— Прекрати! А то как дам! — сказала Наташка, заметив моё движение и попытавшись вырвать травинку. Я отвёл руку, и она, потянувшись, коснулась моей руки грудью. Я почувствовал упругое прикосновение её молодой груди, и мой член начал быстро твердеть, выпрямляясь и увеличиваясь на глазах. Наташка сразу заметила эту перемену.

— Ну что? Стоит? Да-а-а, видно, соскучился за эти дни.

— А ты почему в баню не пришла?

— Бабушке помогала до позднего вечера, устала.

— А если бы не устала, пришла бы?

— Конечно. Кто-то обещал мне кое-что.

— Ну, я готов хоть прямо сейчас.

- Здесь и сейчас?

- А что такого?

- А если кто-то заметит?

- Пусть попробуют сначала нас найти.

Наташка с улыбкой обхватила моё напряжённое достоинство рукой. Я потянулся к её упругим грудям. На ощупь они были плотными, почти как теннисные мячики, а соски под моими пальцами быстро стали твёрдыми.

- Красота! Совсем недавно они были такими маленькими, а теперь — просто загляденье!

- А у тебя, кстати, волосы такие короткие. Что случилось? — провела ладонью по моему лобку Наташка.

- В больнице перед операцией всё сбрили.

- Зачем?

- Не знаю, наверное, чтобы не мешали.

Она снова взялась за мой член, начав медленно его ласкать.

- Наташ, я сейчас кончу прямо на тебя, лучше возьми в рот.

- А так не выйдет? Хочешь меня накормить?

- Помнишь, в прошлом году ты справлялась без проблем.

- Помнишь, кто-то пару дней назад обещал мне что-то особенное?

- Ладно, ложись.

Наташка отпустила меня и легла на спину, согнув ноги в коленях и широко разведя их. Я опустился на живот, лицом между её бёдер. Моё напряжённое достоинство прижалось к животу, а сухая трава колола яйца, заставив меня приподняться на коленях. Теперь её интимная зона была в нескольких сантиметрах от моего лица. Большие половые губы разошлись, обнажив крупные малые губы и капюшон клитора (где-то я читал, что такие размеры говорят о частой мастурбации). Внизу, под малыми губами, чётко виднелось тёмное отверстие влагалища (у Катьки, например, оно было гораздо уже, едва палец проходил).

Я приступил к делу. От первого прикосновения языка Наташка вздрогнула и ещё шире развела ноги. Я поднял взгляд и увидел, как она мнет свои груди, крутя соски. Я провёл языком вдоль всей щели, и она быстро стала влажной. Волосы росли в основном ниже щели и реже на больших губах, иногда мой язык цеплял отдельные волоски, приходилось снимать их пальцами — сплёвывать не хотелось. Я захватил губами её клитор и начал всасывать его. Наташка резко выдохнула и сжала мою голову бёдрами.

"Ай, щекотно!" — воскликнула она, смеясь сквозь прерывистое дыхание.

Я продолжал страстно ласкать её клитор, ощущая, как её тело всё больше реагирует на мои прикосновения. Наташа широко раздвинула ноги, прижав их к бокам, её дыхание стало громким и неровным. Я осторожно ввёл один палец внутрь её влагалища — он скользнул легко, затем попробовал два — уже туже, но она не сопротивлялась. Тогда я понял, что она готова. Прекратив ласкать её уже влажную от возбуждения киску, я лёг сверху и направил свой член к её нежной цели. Попадание было точным, будто я всю жизнь тренировался. Мой не слишком длинный, но достаточно толстый член легко вошёл в её влажную глубину, а её горячие стенки плотно обхватили меня.

Наташа обхватила мои бёдра руками, прижимая меня ближе. Я начал двигаться ритмично, вызывая у неё тихие стоны. Она сжала мои ягодицы сильнее, её ногти впились в кожу. Внутри меня нарастало напряжение, я попытался отстраниться, но она не отпускала, крепко держа меня.

"Наташа! Я сейчас кончу! Отпусти!" — закричал я, но она лишь сильнее сжала мои бёдра. Её дыхание стало ещё чаще, я чувствовал, как её тело напрягается. Я не смог сдержаться и выпустил всё в неё, ощущая, как её стенки сжимают меня. В тот же момент я почувствовал, как её тело затряслось — она кончила вместе со мной.

Я откатился в сторону, обессиленный, но довольный. Наташа лежала с закрытыми глазами, её грудь поднималась в такт учащённому сердцебиению, а лицо и шея были покрыты ярким румянцем. Мы лежали в тишине около десяти минут, наслаждаясь моментом. Наконец я тихо произнёс:

"Ну что, как тебе?"

- Слышь Нат, надо что-то делать, я ведь кончил в тебя, залетишь ещё.

- А тебе-то что?

- Как что?! Ты чё?! Сдурела?!

- Не ссы. Ничего не будет.

- Как это?

- Да вот так не будет и всё.

- Заливаешь!

- Я чё, дура! Сказала не будет ничего! Ещё ни одна моя подруга не залетела.

- Они что все уже ебутся?!

- Да кто в секциях спортивных занимается почти все с тренерами спят.

- Так вот где тебе целку сломали.

Наташка молчала.

- Слышь, Натка. А ты давно, это, ну, уже не целка.

- А тебе это зачем?

- Да так, просто интересно.

- Зимой.

- А с кем.

- С кем надо.

- И чё не расскажешь?

- Нафиг тебе это.

- Да говорю же, просто так, интересно. Хочешь, расскажу с кем я в первый раз по-настоящему...

Наташка согласилась. И я рассказал про мои похождения в лагере. Откровение за откровение - Наташка рассказала как потеряла девственность.

К ним в спортивную школу прислали нового тренера, только после института. Парень был - загляденье, все девчёнки в него по уши влюбились. Этот жеребец, видимо, был сильно избалован женским вниманием, потянуло на экзотику, заделался, так сказать, сексуальным гурманом. Соблазнять он никого не соблазнял, мокрощелки сами к нему валом валили, так что за пол-года он перешпокал почти вех девчёнок в школе в возрасте от 13 до 16. На Наташку он внимания не обращал, видимо, считая ещё маленькой для "этого дела". Но как то раз в бассейне она заметила, что Юра (так звали нового тренера) присматривается к ней. У Наташки к тому времени уже начала раформироваться грудь, округлились бёдра - в общем показать уже было что. Остальное оказалось довольно просто, задержаться после тренировки, дать себя угостить чаем с пирожными, потом согласиться выпить стакан Агдама, и вот уже в тренерской Наташка, одуревшая от вина лежит совершенно голая на разложенном скрипучем диване (сколько целок на нём сломали) , а Юра - сексуальный гурман, старательно вылизывает её едва прикрытую редкими волосками письку и мял её упругие маленькие грудки. Боли она не почувствовала, да и крови было немного - на члене у Юры осталось только алое колечко. Наташка ожидала увидеть огромный елдак, а на деле у школьного Казановы оказался довольно посредственный писюн, видимо, Юра, увлекавшийся культуризмом перекачал все соки в бицепсы-трицепсы, а на хрен не хватило. Спустив Наташке в лоно (выдернуть вовремя даже не научился) изрядный заряд, Юра быстро охладел и, одевшись, взял полотенце и вытер с её письки кровь и вытекающую из влагалища сперму велел одеваться и топать домой и никому не рассказывать о том, что тут произошло. Юра потом её потрахивал довольно часто, ему пришлись по вкусу её только начавшие формироваться прелести, её щелку он по-долгу вылизывал, теребил пальцами клитор, так что Наташка успевала кончить ещё до того как он всовывал ей своего недомерка. В общем первый опыт у Наташки был так себе, одно хорошё, что не оставил в памяти ассоциации с болью или насилием.

- Слышь, Наташка, а у меня как, большёй? Осмелился я поинтересоваться у моей подруги размерами своего органа.

- Да так, нормальный. Девчёнки старшие говорят, что слишком большёй вообще нафиг нужен, от такого только больно и никакого кайфа.

Тут из леса за сручьём послышались перекликающиеся голоса наших отставших спутников, кто-то свалил дерево, росшее на берегу ручья где-то на километр выше по течению, соединив два берега простеньким мосом, вон докуда дотопала малышня пока мы тут совокуплялись.

- Ну чё? Одеваемся?

- Давай сначала окунёмся ещё разок.

Мы с разбегу бросились в воду и немного поплескались. Когда мы выходили из воды на противоположном берегу в зарослях молодой ивы замаячила фигурка Валерки, не успев как следует ничего разглядеть он повернулся к чаще и заорал:

- Тут они, купаются блин!

Валерка вышел на берег и ошарашенно замер, увидев, нашу наготу, даже рот приоткрыл.

Наташка нарочно повернулась к нему передом и постояла, уперев руки в бока, потом показала язык и медленно пошла одеваться. На берег с треском вывалил Сашка, за ним плелась усталая Ленка с полной корзинкой грибов. Они тоже остановились как вкопанные, увидев розовые ягодицы неспешно одевавшейся Наташки.

- А чё вы тут делали? Наконец осмелился крикнуть через ручей Сашка.

- Купались. Ответил я.

- А голые зачем?

- Так ведь плавок не взяли.

- Так ведь в трусах можно.

- И ходить потом с мокрой задницей.

Аргумент, видимо, звучал убедительно и Сашка заткнулся.

- Давайте к нам. Предложил я.

- Так ведь вода. Ответил Сашка.

- Тут не глубоко, по пояс, может чуть выше. Разденетесь и перейдёте, ато до кладок далеко возвращаться.

Троица на том берегу стала

 

стаскивать одежду. Валерка разделся первым и, сложив одежду поверх грибов в корзину шагнул к воде.

- Трусы сними, намочишь, будешь с мокрой задницей ходить, как обоссавшись. Посоветовал я.

Валерка оглянулся на брата, а потом решительно снял трусы и бросил их в корзину.

- И вы снимайте, если не хотите мокрыми домой идти. Обратился я к Сашке и Ленке.