Месть старшей сестры (инфантилизм). Часть 5
Ксюша, расположившись на диване, тихонько хихикнула.
— Ты что, забыл, зачем тебя посадили на горшок? — повысила голос Наташа. — Если через пять минут он останется пустым, я тебе, Саша, устрою настоящее представление!
Наташа углубилась в журнал "Здоровье", и я вздохнул с облегчением, что она оставила меня в покое на время.
— Давайте посмотрим, как дела у Саши, — произнесла Наташа через некоторое время и поднялась с кресла.
Она подошла к столу и резко выдернула меня с горшка. (Заведите себе русскую виртуальную любовницу-давалку! — добрый совет.)
— Ну только посмотрите на это! — возмутилась она, заглянув в горшок.
— Что, пустой? — усмехнулась Оля.
— Даже не пописал? — спросила Ксюша с удивлением.
— Если бы он сделал это, мы бы услышали звук, — заметила Оля, после чего девушки засмеялись.
Наташа задумалась на несколько секунд.
— Где твоя коробочка со слабительными свечками? — спросила она у Оли.
— Вот она! — рассмеялась Оля и протянула сестре белую коробочку. — Ты не успокоишься до тех пор, пока не заставишь мальчика воспользоваться горшком. (Просто прикоснись к прекрасному! И возбуждающему! — прим. ред.)
— А кто сказал, что я собираюсь снова сажать Сашу на горшок? — улыбнулась Наташа. — У него уже был шанс: целых пять минут ему дали! Если он не хочет писать и какать в горшок как большие дети, пусть делает это в подгузник как младенец.
Наташа аккуратно положила меня на спину и решила:
— Засуну две свечки ему... Она весело подняла мои ноги вверх.
Я вдруг осознал ее намерения и сделал отчаянную попытку вырваться из ее рук; но сестра крепко держала меня.
- Кто этот маленький голенький мальчик, который так активно ерзает и дрыгает ножками? - с нежностью спросила Наташа, поднимая мне ноги еще выше. - Бедняжка, не может справиться. Не переживай, мы сейчас тебе поможем.
Оказавшись в беззащитной позе с коленями прижатыми к груди, я не смог сдержать слезы от своей беспомощности.
- Еще ничего не сделала, а он уже плачет, - улыбнулась Наташа, и я почувствовал, как что-то быстро вошло в меня.
После первой свечки Наташа вставила вторую и тут же начала меня пеленать.
- Умница, Наташка! - похвалила сестру Оля, наблюдая за процессом. - Ты запомнила все шаги.
- Особенно про писюнька! - рассмеялась Наташа. - А почему он всегда должен быть направлен вниз?
- Я тоже об этом хотела спросить, - добавила Ксюша.
- Чтобы подгузник лучше впитывал мочу малыша, - объяснила Оля.
Наташа так быстро научилась этому делу, что на пеленание у нее ушло меньше минуты.
- Эти свечки действительно действуют быстро? - спросила моя сестра у Оли.
- Примерно через десять минут, - ответила та.
- Значит подождем пятнадцать для надежности! - решила Наташа и взглянула на часы.
Она вставила мне соску в рот и уселась в кресло. Позыв по-маленькому продолжал меня мучить, но вскоре к нему добавилось неприятное жжение. Через несколько минут оно переросло в сильный позыв по-большому.
- Как-то подозрительно тихо лежит... – первой нарушила тишину Наташа. – Может он уже справил нужду в подгузник?
- Да ты что! – засмеялась Оля. – Мы точно услышим, когда наш мальчик решит сделать свое дело.
Девушки дружно рассмеялись, и от этого я почувствовал, как на щеках заиграл румянец. Наиболее обидным для меня было понимание, что Наташа действительно добьется своего. После смеха все трое подошли к столу.
- У нас дома появился новорожденный, - с улыбкой сказала Наташа, - Нужно приобрести больше пеленок, распашонок и подгузников.
- И коляску тоже, - добавила Оля, - Не забудьте про детскую кроватку с решетками по бокам.
- Соски, погремушки и бутылочки для кормления! - воскликнула Ксюша.
- Бутылочки — это самое важное, - заметила Наташа, - Как же без них покормить Сашу молочком? А кормить буду только ложечкой.
Все три девушки снова засмеялись.
- Вместо школы запишем Сашу в ясли, - с улыбкой предложила Наташа, - Там его будут обучать проситься на горшок вместе с другими малышами.
- Конечно же в ясли! - смеясь подтвердила Ксюша, - Мальчикам, которые мочат штанишки, там самое место!
- Я не маленький! – закричал я и выбросил соску изо рта.
- Т-т-т! – подняла палец к губам Наташа. – Грудные дети не разговаривают.
Она снова сунула мне соску в рот и нежно улыбнулась.
- Вот так мне Саша нравится больше всего! – произнесла моя сестра с улыбкой. – Может оставить его таким? В пеленках?
- Какой он хорошенький с этой соской! – засмеялась Ксюша. – У тебя нет фотоаппарата? Нужно срочно сфотографировать этого мальчишку!
- Ути-пути! – ласково произнесла Наташа и начала трогать моё лицо. – Чьи это такие пухлые щечки? Чей это маленький носик?
В то время как позывы были всё сильнее и мучительнейшими ощущениями я едва мог их терпеть.
- Ну что ж, Саша? – спросила Наташа с улыбкой. – Нравится быть младенцем? Не нужно делать уроки. Целый день можно просто валяться в пеленках. И какая забота о тебе: кормят молочком из бутылочки, купают...
Ксюша снова тихо хихикнула.
— Ну как, удобно? — поинтересовалась Наташа, — Можно писать и делать свои дела в подгузник, когда угодно. И всегда рядом заботливая няня, которая подмоет и завернет в свежие пеленки.
Неожиданно Наташа потянулась ко мне и коснулась моих пеленок.
— Интересно, в каком состоянии твой подгузник сейчас, — с улыбкой сказала она, — Все еще сухой?
Я обиженно сжал губы.
— Разве ты не наделал в него? — спросила меня Наташа, — Все малыши писают и какают в подгузники. Ты думаешь, я просто так завернула тебя между ножек марлей? Я знаю, что ты собираешься сделать это сейчас. Потому что сегодня ты ведёшь себя как настоящий малыш.
— Я не малыш! — вновь возразил я.
— А кто тогда, взрослый? — рассмеялась Наташа, — Ты уже забыл о том случае, когда описался? Большие дети пользуются горшком, а от тебя пока этого добиться не удалось.
Девушки дружно засмеялись.
— Почему молчишь? — продолжала Наташа без усталости, — Разве я ошибаюсь? Ты ведь сейчас ведешь себя как грудной ребенок и вот-вот описаешься и наложишь себе кучу в подгузник.
Чувствуя сильные позывы и понимая свою беспомощность перед ситуацией, я с обидой осознал правоту Наташи.
— А вы как думаете, девчонки? — с улыбкой обратилась она к другим девушкам рядом, — Саша ведет себя как большой ребенок или все-таки как маленький?
— Еще спрашиваешь! — рассмеялась Ксюша, — Твоего мальчика не отличить от грудного малыша!
— Я большооо... - закричал я и вдруг замер на месте, громко обкакался.
Наступила неловкая тишина, вскоре сменившаяся оглушительным смехом.
— Не хочешь рассказать нам о том, что произошло? — шутливо спросила меня Наташа.
— Ты что, не догадываешься? — рассмеялась Оля. — Твой малыш только что наложил кучу в подгузник!
Я продолжал усердно заполнять подгузник, неприятная теплая масса разрасталась и не помещалась в нем.
— Ну что, Саша? — с улыбкой спросила моя сестра. — Признаешься, что натворил?
— Как ты сразу покраснел! — засмеялась Ксюша. — Неужели стыдно лежать с кучей в подгузнике?
Не зная, куда спрятаться от смущения, я окончательно сдался и по велению второго нестерпимого позыва пустил струю в марлевый подгузник.
— Ой, смотрите-ка, девочки! — неожиданно закричала Ксюша, указывая на меня пальцем. — У карапуза даже пеленки насквозь мокрые!
— Да-да, заметила это мокрое пятнышко тоже, — подтвердила Оля. — Прямо между ножек.
— Значит, Саша успел и написать себе в подгузник, — улыбнулась Наташа.
Пока я краснел от стыда, продолжал писать в марлевый подгузник.
— Как приятно нам писать в пеленки! — весело заметила Наташа. — Я знала, что тебе понравится быть малышом, Саша.
— А как ты только что кричал о том, что большой! — засмеялась Ксюша. — Чем ты сейчас отличаешься от остальных малышей, которые пишут и какают в пеленки?
— Забавно то, что ты отказывался ходить на горшок,— продолжала Наташа.— А как только запеленали тебя как грудного малыша, сразу же сделал все дела в подгузник.
Девушки снова начали смеяться и обсуждать мои мокрые пеленки шутливо несколько минут подряд.
— Может быть мне стоит помочь тебе помыть карапуза? — предложила Оля.
- Я не хочу сейчас подмывать, - произнесла Наташа, - Пусть полежит в мокром еще полчаса. Это наказание за упрямство.
Я думал, что девушки снова сядут на диван или в кресла, но они вышли из комнаты и оставили меня одного. Мне было крайне неудобно в мокрых пеленках, особенно когда они начали остывать. Я лежал без движения, опасаясь пошевелиться — каждое движение вызывало неприятные ощущения от большой кучи в подгузнике. Вскоре я с удивлением осознал, что мне снова нужно писать. Поняв, что Наташа все же добавила мне мочегонное в молоко, я чуть не расплакался от обиды.
- Ну что ж, семилетний малыш в мокрых пеленках, - сказала Наташа, вернувшись с подругами в комнату, - Сейчас я тебя подмою. Хотя честно говоря, совсем не хочется.
- Испугалась грязного подгузника? - весело спросила Оля.
- Представляю, что у мальчика там творится! - засмеялась Ксюша.
Все трое подошли к столу.
- Давайте посмотрим, что Саша нам приготовил, - улыбнулась Наташа и начала разворачивать мои пеленки.
Быстро распеленав меня, Наташа осторожно открыла подгузник.
- Ничего себе! Обкакался! - рассмеялась Ксюша и показала на меня между ногой. - Даже писюнчик с яичками грязные!
- У обкакавшихся мальчиков это норма, - заметила Оля. – Давай лучше посмотрим на попку карапуза.
Наташа резко подняла мне ноги вверх. Лежа перед тремя девушками голышом, я не знал куда себя деть от смущения.
- Я даже представить не могла, что ребенок может так обкакаться в семь лет! – прокомментировала Ксюша.
- Я смотрю на его запачканную заднюю часть и не могу поверить, что это семилетний ребенок, а не крошка, которому всего семь месяцев, - засмеялась Оля.