Игра Зарница. День третий: Разлука

Весь день мы с нетерпением ждали наступления ночи. После завтрака Таня прижалась ко мне на узкой кровати в пионерском лагере и почти мгновенно уснула. Я какое-то время слушал ее тихое, умиротворенное дыхание, а потом тоже погрузился в сон. Нас разбудила Вика.

— Дождитесь темноты, ребята! — сказала она. — Не пугайте Настю своими выходками.

Настя осмотрела нас, начав с девочек. Они выглядели очень серьезными, когда вышли из комнаты.

— Теперь твоя очередь, — прошептала Таня, обняв меня и поцеловав в щеку.

— Сережа, если она попытается тебя изнасиловать, кричи громче! — шутливо добавила Вика.

Таня не сразу поняла юмор и сначала испуганно посмотрела на меня.

Я зашел к Насте. Она была милой полноватой девушкой лет двадцати двух (как позже выяснилось благодаря врожденной любознательности Вики). Белый халат ей очень шел. Осмотрев меня, она вдруг заметила:

— У Тани и у тебя сильно покраснели губы от поцелуев. Вот мазь, чтобы их смягчить, — протянула она небольшую коробочку.

Я был настолько ошарашен происходящим, что неожиданно спросил:

— А как теперь целоваться?

Настя рассмеялась и ответила:

— Целуйтесь так же, как и раньше!

Девочки с любопытством уставились на меня, когда я вышел с коробочкой в руках.

— Нужно помазать Таню этим средством, — объяснил я им.

Вика разочарованно кивнула головой. Мы с Таней закрылись в комнате для старших мальчиков. Радостная Таня быстро разделась до гола и улеглась на мою кровать.

— Ты совсем рехнулась? Настя еще здесь! — испугался я предстоящего объяснения ситуации взрослым человеком... И не зря!

Через несколько минут дверь приоткрылась: это была Настя! Ее взгляд застыл на пару секунд... В комнате лежала совершенно голая девочка рядом со мной — полностью одетым мальчиком! Но Таня даже не растерялась; она просто показала ей коробочку с мазью...

- Сережа собирается меня смазать.

- Ну, ребята, с вами точно не заскучаешь, - произнесла Настя, закрывая дверь и направляясь в свою часть дома.

Я находился в состоянии, близком к панике. Передо мной лежала обнаженная Таня, а я чувствовал себя полным идиотом. В любой момент мог появиться кто угодно. Меня особенно пугала мысль, что вдруг придет какой-нибудь больной ребенок и останется на всю ночь.

Я попробовал мазь на вкус — к счастью, она была без запаха и вкуса. Сначала я нанес ее на губы Тани, а затем поцеловал ее. Обнаженная Таня задумчиво произнесла:

- Сегодня ночью я хочу быть только с тобой и стать женщиной. Но бедная Вика сойдет с ума — в детских комнатах все прекрасно слышно. Придется сначала успокоить ее, как вчера. Потом она уснет, и мы останемся вдвоем. Я уже отправила записку подружке, чтобы она принесла мне противозачаточное.

Я рассмеялся и поцеловал ее. Я тоже передал своему другу через тетку записку с просьбой о том же самом (Примечание редакции: предлагаем вам посмотреть видео интимных игр наших юных героев!).

День тянулся бесконечно. Дети приходили с царапинами, но их было много.

Мы устроили шахматный турнир (победила Вика), помогали Насте заполнять медицинские карты, но время словно остановилось. Я вспомнил обиды Вики и решил поносить ее на руках — Таня не возражала.

- Пусть дитя развлекается как хочет, лишь бы не плакало, - спокойно сказала она.

В этот момент в комнату заглянула Настя — она уже ничему не удивлялась — и позвала Таню. Вика совсем расслабилась и начала тянуться ко мне для поцелуев. Я держал ее на руках и изо всех сил старался уклониться от ее объятий.

В комнату вошли Таня, очень симпатичная пожилая женщина (для меня тогда пожилыми были все женщины старше тридцати) и Настя.

- Мама, позволь представить тебе моих друзей, - совершенно по-светски произнесла Таня, - Это Вика

Я поставил Вику на пол. Она изобразила что-то вроде реверанса.

- А это Сережа, - Таня сразу расплакалась, прижалась ко мне и зашептала, - я уезжаю на Дальний Восток, моего папу туда переводят, мы с тобой никогда больше не увидимся. И не думай меня провожать, у меня истерика начнется.

Изумленная мама потянула Таню за руку, она вырвалась и последний раз поцеловалась. Потом оттолкнула меня и сама вышла из комнаты.

Хлопнула дверца машины и Таня исчезла. По щекам Вики и Насти текли слезы.

Вечером я сидел на темной веранде в полном отчаянии. Я был знаком с Таней два года, я потерял и эти два года, и те полтора месяца, которые мы провели вместе нынешним летом. Стало холодно, я принес одеяло, накрылся, и снова смотрел в окно. Потом пришла Вика.

- Сережка-картошка, - прошептала она, и от этого мне стало совсем плохо, Таня так всегда говорила.

У нас была любовная игра. В коротком варианте я отвечал: "Танюшка-квакушка", и после этого мы целовались. Мне больше нравился длинный вариант, я отвечал "Танечка, моя любимая девочка", Танечка недоверчиво смотрела на меня своими прекрасными серыми глазками и спрашивала "Правда, любимая?", и после этого мы целовались.

Я положил обе руки на маленькую попку, притянул Вику к себе и уткнулся в животик лицом. Она немного постояла, потом протиснулась под одеяло с левой стороны, и прижалась ко мне. Танино место справа было пустым.

Почти сразу она прижалась ко мне губами. Ее поцелуи были мягкими, нежными, совсем не такими, как у Тани. За эти два дня я понял, насколько разные бывают женщины. Таня, всегда спокойная и рассудительная, могла в одно мгновение вспыхнуть страстью, а Вика, казавшаяся взбалмошной, предпочитала медленные и ласковые прикосновения.

— Я пришла его утешить, а они уже целуются! Таких пациентов у меня еще не было, — с удивлением произнесла Настя.

В свете полной луны, поднимающейся из-за сосен, ее белый халат отливал серебром. Она накрыла нас дополнительным одеялом, немного помедлила и села на место Тани, прижавшись ко мне. Но она была не Таня, и даже тепло ее тела не смогло меня успокоить.

— Как вы вчера оказались втроем в одной постели без одежды? — спросила Настя.

Мы с Викой вздрогнули от ее вопроса.

— Я зашла проверить вас на рассвете, — пояснила она. — Вы же больные.

Стало ясно: мы слишком поздно начали скрывать следы.

— Не волнуйтесь, я не воспитательница. Мне просто интересно. Сразу видно: они друг в друга влюблены по уши. А ты как сюда попала?

— Мне стало страшно одной, вот я и пришла к ним... — начала врать Вика, но запнулась и вдруг сказала правду:

— Мне стало завидно! Это ведь я Сереже грудь показала первой! А они тут же друг друга полюбили... Я вообще не хотела приходить к ним прошлой ночью! Но как можно слушать их вздохи всю ночь? Ничего такого между нами не было — только ласки... Я вообще девственница! А Танька только сегодня собиралась... — Вика замолчала, осознав свою оплошность.

— А теперь вот это все случилось... Юнона и Авось... Теперь ему хоть что покажи — он даже внимания не обратит. Вот так дела...

Вика откинула одеяло, опустила лямочки у рубашки. В лунном свете она была прекрасна. Я погладил ее чудесные маленькие сиськи и почти совсем не отреагировал.

Мою реакцию Вика проверила нежными пальчиками, и сказала:

- Ну, что я говорила!

Настя расстегнула несколько пуговок на белом халате. Лифчика под ним не было.

- И на это он не отреагирует? - спросила она.

Ее роскошная грудь слишком напоминала Танину, просто была больше.

Вика меня проверила, и почти радостно сказала:

- Нет!

Настя явно обиделась. Похоже, она очень гордилась своим замечательным бюстом.

- Можешь меня потрогать, Сережа, - шепнула она.

Обижать ее мне совсем не хотелось. Я прижался лицом к ее груди, погладил плечо, пухленький животик и рука легко скользнула в Настины трусики. Она чуть дернулась, но не возразила. Пальцы ласкали ее между бедрами и стали влажными. Я уже знал, что это означает. Маленькая ручка оставалась в моих трусиках, Вика обиженно засопела и огорченно сказала:

- Кажется, действует. Конечно, кому нужны маленькие сиськи, если есть большие.

Настя вздрогнула, вынула мою руку и мягко оттолкнула меня. Халатик у нее оказался расстегнут.

- До чего же я докатилась, дети меня соблазняют!

Вика отодвинулась от меня. Ее тоненькая фигурка печально поникла. Я раздвинул длинные волосы и поцеловал спинку. Маленькие плечики задрожали, и Вика снова горько расплакалась.

- Давай ей соски поцелуем, - шепнул я Насте, - она сразу успокоится.

Она на меня изумленно посмотрела и кивнула. Я быстро пересел так, что Вика оказалась между нами, и мы принялись целовать ее длинные сосочки. Руку я засунул Вике в трусики и уже почти умело довел ее до оргазма.

Настя была в невероятном возбуждении. Когда Вика перестала дрожать, она произнесла:

— Вика, приготовь постель, как вчера. Мы с Сережей скоро подойдем.

— Ты его соблазнишь? — спокойно поинтересовалась Вика.

— Попробую, — ответила Настя и почти побежала, увлекая меня за собой в свою комнату. По пути она сбросила халат, стянула с меня футболку, а уже у кровати избавилась от трусиков у нас обоих и уложила меня на свои мягкие груди. Я вошел в нее очень легко. Если бы это случилось пару дней назад, я бы кончил мгновенно. Но меня мучило сильное чувство вины перед Таней, поэтому я смог продержаться до тех пор, пока внутри Насти все не начало пульсировать, а она буквально не забилась подо мной. Для первого раза все вышло идеально.

Мы немного полежали молча, после чего Настя спросила:

— Я твоя первая?

— Да, — ответил я и слегка приподнялся, чтобы взглянуть на мою первую женщину. В лунном свете она выглядела прекрасно. Настя рассмеялась, встала и дала мне возможность полюбоваться собой со всех сторон. Она заметила мое восхищение и с легкой грустью произнесла:

— А ты у меня второй мужчина. Первый недавно бросил меня — сказал, что я слишком толстая для него.

— Полное счастье бывает только с полными женщинами, — вспомнил я чье-то известное выражение.

Настя рассмеялась и легонько столкнула меня с кровати:

— Иди к Вике, философ! Я помоюсь и тоже приду позже.

Она вытерла меня салфеткой, и я направился к Вике. В комнате все было так же, как вчера, только Тани не было на месте.

— Быстро ты справился! — обиженно заметила она. — Тебе понравилось?

— Понравилось, — честно признался я и забрался под одеяло рядом с ней. Она была совершенно голая. Я слегка погладил ее рукой, и Вика рассмеялась...

- Как же мы за эти два дня развратились!

Я ничего не сказал. Если бы не Викин мимолетный каприз, у меня не было бы счастливой трехдневной любви, отчаянной разлуки, первой женщины, и я не лежал бы рядом с голенькой Викой в медицинском изоляторе.

Первая женщина пришла, когда мы с Викой целовались.

- И где мое место в этом гареме? - недовольно спросила она.

- Ложись в серединку, - предложила Вика.

- Пусть наш султан спит в серединке,

 

- отказалась Настя и улеглась на Танино место.

- Ну, ребята, совсем развратили бедную студентку. Ты, Вика не переживай, завтра я уезжаю. Меня просили на три дня вашего врача подменить, у нее какие-то семейные проблемы. Сережа тебе останется. Утром я вас выпишу, все болезни у вас на сексуальной почве. И настоящему врачу Сергея нельзя показывать, он жутко исцелован Я тут ни при чем, - на всякий случай добавила Настя.

- Я тоже ни при чем, Танька мне с Сережей целоваться не разрешала, - сердито согласилась Вика.

Я немного поласкал девушкам груди, Настя согласилась, что у Вики грудь очень красивая, и они заснули. Вчера ночью мы почти не спали. Я прижался к пухленькой и голенькой Насте, тоненькая и голенькая Вика прижалась ко мне, и тоже уснул.

Продолжение следует