Секс под наркозом

В детстве я часто оказывался в больницах. И вот, когда мне исполнилось n-надцать лет, я снова оказался на больничной койке.

Это случилось поздней осенью. В палате со мной лежал девятилетний мальчик по имени Тимофей, которого я звал Тимохой. Он был невысоким, около метра сорока, симпатичным на вид, и мне постоянно приходили мысли о том, чтобы сблизиться с ним. Однако я не знал, как подступиться, ведь он никогда не заговаривал на темы, связанные с сексом, и, в отличие от многих своих сверстников, казался совершенно равнодушным к этому.

Прошла неделя. Однажды после обеда Тимоху забрали на операцию. Вернули его уже вечером, когда за окном сгущались сумерки. Его переложили с каталки на кровать. Мальчик был полностью раздет, его накрыли чистой простынёй. Медсестра сказала, что он очнётся только к утру. В палате остались только мы двое. Я лежал, обдумывая ситуацию. Скоро стало совсем темно, и я решил лечь спать. Тимоха лежал неподвижно, видимо, наркоз ещё действовал.

И тут в моей голове возникла дерзкая идея — воспользоваться моментом, пока Тимоха спит под действием наркоза. В тумбочке я нашёл крем, который кто-то оставил, взял его и подошёл к мальчику. Я осторожно дотронулся до него. Он не реагировал. Тогда я поцеловал его, и это было невероятно приятно. Его губы казались такими нежными и сладкими.

Я аккуратно откинул простыню, и передо мной открылось его детское тело. Я начал ласкать его, но он оставался безучастным. Тогда я решил пойти дальше. Его тепло и запах лекарств смешивались в моём сознании. Я продолжал свои действия, пока не понял, что время уходит, и нужно действовать быстро.

Я принялся гладить Тимошку везде: по животику, по ножкам. Я расставил его ножки в стороны и нащупал в его промежности дырочку. Анус Тимошки был плотно закрыт. Я открыл тюбик с кремом и намазал палец. Но в этот момент кто-то прошёл мимо палаты, я содрогнулся. Недолго думая, я начал медленно всовывать свой пальчик в Тимошкино очко. Внутри было горячо, колечко ануса не сопротивлялось, но было тугое. Я вытащил пальчик из Тимошкиной попки и вытер его о платок. Теперь мне предстояло главное. Я смазал свой член кремом и заодно добавил немного крема на Тимошкину попку.

Я уже изнемогал от нетерпения и вскарапкался на Тимошкину койку. Надо было как-то подступиться к его дырочке... Я поднял его ноги к себе на плечи и примастился. И наконец этот момент настал. Я уткнул свой член в дырочку Тимошки и начал пропихиваться. Пришлось приложить приличное усилие, чтобы протолкнуть письку в Тимошку. Тимошка не шевелился, его дырочка не сопротивлялась, т. к. он ничего не чувствовал. Я начал проходить глубже. Тимошкины кишки были тоже узкие и это добавило мне ещё больше приятных ощущений. Я решил потрахать Тимошку снаружи и немного вытащил свою письку. Моя головка скользила только в области колечка ануса Тимошки. О! Как это было ошеломительно! И тут я почувствовал приближение оргазма. Ещё мгновение и я начал кончать, проталкивая свой член глубоко в кишки Тима. Я вогнал член почти на всю длину в попку Тимошки и половина спермы вылилась глубоко в кишечник. Я опустил ноги Тимоши на кровать и не стал сразу вытаскивать свою письку, а подождал пока сперма стекёт внутрь. Примерно через минутку я всё же вытащил член из Тимки. Поразительно действовал наркоз! Если бы Тимошка всё чувствовал, он бы уже давно орал от боли. Мой член уже обмяк. Я слез с кровати Тимки и взял туалетную бумагу, чтобы привести себя в порядок, а заодно и Тимошкину попочку.

Вечером я немного поиграл с Тимкой и отправился спать. Наутро его разбудили врачи для осмотра. Тимка жаловался на боль в области промежности. Меня охватил страх: вдруг медики заметят следы на его теле, и тогда мне не сдобровать. К счастью, они не стали углубляться в осмотр, а просто сделали ему укол в ягодицу. Тимка начал ёрзать и выражать недовольство. Врачи попросили меня помочь удержать его, и я согласился. Его попка была аккуратной и светлой. Когда игла вошла в мягкую ткань, он застонал, но вскоре лекарство подействовало, и он успокоился.

Три дня спустя меня выписали. Я собирал вещи, а Тимка смотрел на меня с грустью — ему предстояло провести в больнице ещё неделю. Мне позвонили из регистратуры, и я уже собирался уходить, но решил во всём признаться. Я сказал Тимке, что воспользовался его состоянием под наркозом, и именно поэтому у него болело. Он замер, его глаза расширились от шока. Он осознал, что произошло. Воспользовавшись его замешательством, я крепко поцеловал его. Тимка попытался вырваться, но я крепко держал его. Затем я отпустил его и слегка коснулся его попки. Он заплакал. Я погладил его по голове и вышел из палаты. Вслед мне донёсся его голос: «Дурак!»

Если есть вопросы или предложения, пишите на почту dimа_рt@mаil.ru.