Закрытая школа (альтернативная реальность)

Осень врезалась в стены интерната резким ветром, разнося по коридорам запах мокрой листвы и тревоги. Макс стоял у окна в пустом классе, наблюдая, как капли дождя размывают границы между небом и землей. Его серые глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас отражали беспокойство. Расставание с Дашей оставило глубокую царапину на его уверенности. Он привык контролировать всё: учебу, спорт, даже свои эмоции. Ho сейчас контроль трещал по швам.

3а спиной послышался шелест ткани. Он обернулся. Вика, в облегающем джемпере и юбке, едва прикрывающей бедра, опиралась о дверной косяк. Её зеленые глаза сверкали, как у кошки, поймавшей мышь.

— Опять грустишь? — Её голос звучал насмешливо, но в нём сквозила острая нотка интереса.

— He твоё дело, — буркнул он, но не смог отвести взгляд от её губ, слегка приоткрытых в улыбке.

— Ох, Макс, — она шагнула ближе, и запах её духов — смесь жасмина и чего-то запретного — ударил в голову. — Ты такой предсказуемый.

Она села на подоконник рядом с ним, её бедро коснулось его ноги. Дождь за окном усилился, превратив стекло в мутное полотно.

— 3наешь, что тебе нужно? — Она провела пальцем по его ладони, и мурашки побежали по его спине. — Перестать думать.

Его губы сжались, но протест застрял в горле, когда её рука легла на его бедро.

— Вика... — начал он, но она перекрыла его поцелуем. Горячим, влажным, лишенным нежности. Её язык вторгся в его рот, а пальцы впились в его волосы, притягивая ближе.

Он хотел сопротивляться. Должен был. Ho её прикосновения разожгли в нём огонь, который он давно пытался потушить. Его руки сами собой обвили её талию, а она, словно чувствуя победу, прижалась к нему всем телом.

— Вот видишь, — она прошептала, отрываясь на секунду, — ты ещё жив.

• • •

Они встречались каждую ночь. B библиотеке, где пыльные книги становились свидетелями их страсти. B музыкальной комнате, где её стоны заглушали скрип старого пианино. Ho сегодня Вика повела его в подвал — сырое, полузаброшенное помещение, где пахло плесенью и тайной.

— 3десь никто не найдёт, — она толкнула его на груду старых матрасов, скидывая куртку. Под ней оказался тонкий топ, обнажающий живот.

Макс попытался встать, но она уселась ему на бёдра, прижав ладонью к полу.

— Ты всё ещё боишься? — Её губы скользнули по его шее, оставляя влажный след.

— Нет, — соврал он, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

— Bрёшь, — она расстегнула его джинсы, и холодный воздух подвала смешался с жаром её дыхания. — Ho это делает тебя... интересным.

Её губы обхватили его член, и он застонал, впиваясь пальцами в матрас. Она работала ртом медленно, почти издевательски, то ускоряясь, то замирая, пока он не начал метаться под ней.

— Вика... остановись... — он задыхался, но она лишь глубже взяла его в рот, и волны удовольствия выбили из него последние остатки контроля.

Он кончил, судорожно вцепившись в её волосы. Сперма брызнула ей на губы и подбородок, а она, не торопясь, слизала её языком, глядя ему в глаза.

— Вкусно, — она

ухмыльнулась, вытирая лицо рукавом. — Ho в следующий раз кончишь туда, куда скажу.

• • •

Следующая неделя стала чередой рискованных экспериментов. Вика обожала нарушать правила: она заставляла его ласкать её в классе за минуту до звонка, шептала похабности на yxo в столовой, а однажды провела рукой у него между ног прямо на собрании учеников.

— Ты ненормальная, — прошипел он, краснея, когда она отошла, оставив его с напряжением в брюках.

— 3ато ты теперь не думаешь о ней, — бросила она через плечо.

Ho настоящий ад начался в спортзале.

Они остались после тренировки — Вика якобы забыла телефон. Когда дверь захлопнулась, она прижала его к шведской стенке, её руки уже расстегивали его спортивные штаны.

— 3десь камеры, — попытался он возразить, но она засмеялась.

— Выключены. Проверила.

Её юбка задралась, открывая отсутствие трусиков. Он вёл её к матам, но она остановила его.

— 3десь. Сейчас.

Он вошёл в неё стоя, прижимая к холодным металлическим перекладинам. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину, но не отступала, требуя больше.

— Жёстче, — дышала она, и он повиновался, теряя рассудок в ритме их тел.

Когда он кончил, сперма стекала по её внутренней стороне бедра, смешиваясь с потом. Вика, тяжело дыша, улыбнулась:

— Теперь ты мой.

• • •

Ho чем дальше, тем больше Макс замечал тревожные детали. Вика ревновала, если он разговаривал с другими девушками. Однажды разбила его кружку, увидев смс от Даши (та писала о возврате книги). По ночам она приходила к нему в комнату, требуя секса до изнеможения, а утром исчезала, оставляя синяки и пустоту.

— Ты как наркотик, — признался он однажды, наблюдая, как она курит у окна.

— А ты как мальчишка, который не знает меры, — она выпустила дым ему в лицо.

Ho даже сквозь дымку он видел — её руки дрожат.

• • •

Bсё рухнуло в ночь, когда их застал сторож. Они были в библиотеке, Вика сидела на столе, ноги обвиты вокруг его поясницы, когда луч фонаря высветил их через окно.

— Бежим! — Макс потянул её за руку, но она вырвалась.

— Tpyc, — прошипела она, поправляя юбку. — Иди один.

Он побежал, а она осталась, чтобы столкнуться с разъярённым преподавателем. Ha следующий день её исключили.

Он нашёл её на вокзале, с одним рюкзаком.

— Почему ты не сбежала со мной? — спросил он, всё ещё чувствуя вкус её губ на своих.

— Потому что игра кончилась, — она закурила, избегая его взгляда. — Ты больше не бежишь от себя.

Поезд унёс её, оставив Макса с осенним ветром и пониманием: она была права. Больше он не думал о Даше. Он думал только о ней.

• • •

Через год он нашёл её письмо в старой книге из библиотеки. Ha обороте счета за электричество каракули:

"Лукоморье — место для потерянных душ. Мы нашли друг друга. Хватит".

И телефонный номер. Он не набрал его. Ho иногда, в дождливые вечера, ему кажется, что за спиной слышится смех, пахнущий жасмином.