Приключения у железной дороги

Здравствуйте. Это реальная история произошла давно.

Меня зовут Саша. Это было давно, когда вокруг был Советский Союз - время, которое теперь кажется каким-то далёким сном. Я был пухленьким 18-летним парнишкой, совершенно не умеющим драться. Это случилось жарким летом - солнце палило так, что воздух дрожал над раскалёнными рельсами.

Однажды я решил прогуляться вдоль железнодорожных путей. Там было тихо, слышен был только стук колёс вдалеке да шорох ветра в кустах. Я шел, ни о чем особо не думая, как вдруг навстречу мне вышли двое парней. Они были чуть старше меня, худощавыми, с наглыми ухмылками на лицах. Один, Дима, был в шортах и выцветшей футболке, другой, Денис - в джинсах и рубашке с закатанными рукавами. Они перегородили мне дорогу.

- Эй, толстяк, есть деньги? Сигареты? - спросил Дима, глядя на меня.

Я занервничал, голос дрогнул:

- Н-нету у меня ничего.

Они переглянулись, и Дима повернулся в сторону кустов:

- Пошли проверим. Если найдём хоть что-то, пи... дец тебе.

Я пытался возразить, но они уже подтолкнули меня в заросли. Там, среди кустов, была небольшая полянка, примерно два на два метра, скрытая от посторонних глаз. Я стоял в своих шортах и футболке, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Денис подошёл ко мне сзади и начал меня обыскивать. Его руки прошлись по моей груди, задержались там чуть дольше, чем нужно, потом спустились ниже, ощупав бёдра и ягодицы. Я замер, не понимая, что происходит, и только чувствовал, как лицо заливает жар от стыда и летней духоты.

- Ничего нет, - буркнул он Диме.

Дима сплюнул на землю и сказал:

- Ну что, выбирай: либо сейчас берёшь вафлю в рот, либо пи... дец тебе. Бить будем долго.

Я растерялся. Слово "вафля" я тогда не понял - может, еда, может, это что-то другое. Дрожащим голосом я спросил:

- А что это?

Они заржали, как будто я сморозил что-то невероятно смешное.

- Согласился, значит? - сказал Денис. - Ну всё, теперь дела.

Они уселись на бетонный блок, валявшийся в кустах. Дима расставил ноги пошире и, глядя мне в глаза, приказал:

- На колени.

Я всё ещё не понимал, что происходит, но страх быть избитым пересилил. Я опустился на колени, чувствуя, как земля прогрелась под солнцем. Дима стянул шорты вместе с трусами, и я увидел его член. До меня наконец дошло, что они имели в виду под "вафлей". Я оцепенел.

- Соси, - сказал он спокойно, как будто это было само собой разумеющимся. - Ты же согласился.

- Я не умею, - выдавил я из себя, глядя в землю.

- Открывай рот, лижи головку, как мороженое, - скомандовал он, а Денис заржал ещё громче.

Я сделал, как он сказал, лишь бы это закончилось быстрее. От стыда и ужаса я почти ничего не соображал. Через пару секунд Дима положил мне руку на затылок и надавил. Его член полностью вошёл мне в рот, упёрся в горло, и он начал двигаться - резко, грубо. Это длилось минут пять, хотя мне показалось - вечность. Наконец он оттолкнул меня, выдохнув:

- Хватит.

Я отшатнулся, кашляя, пытаясь отдышаться. Они переглянулись, и Дима ухмыльнулся:

- А теперь раздевайся. Медленно. Догола. Чтоб красиво было.

Я встал с земли, ноги дрожали. Глубоко вдохнув, я начал медленно шевелить бёдрами, пытаясь как-то угодить им. Руки сами потянулись к футболке, я стал стягивать ее через голову. Бросив ее в сторону, я повернулся к парню спиной. Продолжая покачивать бёдрами, я зацепил пальцами свои шёлковые шорты - под ними не было трусов - и вдруг остро ощутил свою уязвимость. Медленно, как они просили, я приспустил их до колен, затем наклонился вперед, не сгибая ног, и стянул шорты полностью, аккуратно положив их рядом с футболкой.

Выпрямившись, я бросил взгляд через плечо. Дима смотрел на меня с ухмылкой.

- Нагнись ещё раз. И разведи ягодицы руками, - сказал он.

Я замер на секунду, но его тон не предоставил мне выбора. Сглотнув ком в горле, я снова наклонился и, чувствуя, как лицо горит от стыда, развёл ягодицы руками.

- Клёвая попа, прямо как у тёлки, - сказал Дима, и в его голосе послышалось что-то вроде одобрения.

Денис хмыкнул и произнёс:

- Ага, точно. Прям девка.

Я стоял в этой унизительной позе, думая о том, что не важно, что будет дальше, когда Дима вдруг добавил:

- Всё равно тебе уже нечего терять. Сейчас мы в жопу тебя трахнем. Ложись на траву животом.

Дрожа всем телом, я опустился на колени, а потом лег на траву. Она была теплой от солнца. Дима подошёл ко мне сзади, сел на мои ноги - шорты у него уже были сняты. Он сплюнул себе на руку, размазал слюну по своему члену, а потом сплюнул мне на очко и начал размазывать её своим членом по моей дырочке. Затем он наклонился надо мной, прижавшись всем телом. Его руки просунулись мне под мышки, обхватив за грудь, и я почувствовал, как он медленно и осторожно вводит свой член. К удивлению, боли почти не было - он делал это осторожно. Когда он вошёл полностью, его яйца коснулись моей попы, и он замер на секунду, просто лежал на мне. Потом он начал двигаться - сначала медленно, поступательно, а затем всё быстрее, наращивая темп. Это длилось минут семь. Наконец он резко вышел из меня и сел на бетонный блок, тяжело дыша.

Я всё ещё лежал, не решаясь пошевелиться, когда подошёл Денис. Он расстегнул джинсы, снял их вместе с трусами, сплюнул, смочил мое очко, лёг сверху, прижавшись ко мне. Рубашку он тоже расстегнул, и когда он лег на меня, то начал мять мою грудь, трахая меня в попу. Его рубашка приятно шевелилась по моим бокам, а голая грудь тёрлась о мою спину. Это длилось не так долго - минут пять, может, меньше. Наконец он вышел из меня, поднялся и, отряхнув колени, сел рядом с Димой.

Они достали сигареты, закурили, пуская дым в горячий воздух. Дима, затянувшись, сказал:

- Попалась нам хорошая тёлка.

Денис повернулся, ухмыляясь, подтвердил:

- Ага, повезло.

Они оделись, натянув шорты и джинсы, а потом Дима вдруг нагнулся, забрал мои сандалии, бросив вместо них свои старые кеды.

- Носи пока, - бросил он, и они, не оглядываясь, ушли, растворившись за кустами.

Я остался один. Поднялся с травы, чувствуя, как дрожат руки, натянул свою футболку и шорты. Кеды, оставленные Димой, были потёртыми и на размер больше, но я всё равно надел их.

Это оказалось началом моей сексуальной жизни. Самым удивительным было то, что всё, что они со мной сделали, мне понравилось - где-то глубоко внутри я ощущал странное, запретное удовольствие, которое тогда ещё не осознавалось полностью.